Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

«Я в самом деле думаю, что он повзрослел как лирик, – добавил Дре для MTV, – но не уверен, что будет верным сказать, что он движется в ином направлении. Его работа по-настоящему сумасшедшая для меня, потому что как только ты подумаешь: “Окей, ему больше нечего сказать, он не сможет сделать что-то еще более сумасшедшее”, – от него приходит что-то, что вызывает мурашки. Заставляет волосы дыбом встать. Так что я думаю, что шоковый аспект Эминема определенно все еще там будет». С этим новым стимулом слухи вокруг имени Эминема распространились снова, но на этот раз подталкиваемые тем фактом, что Interscope «сливал» и манипулировал новостями до того дня, пока ожиданию ни пришел конец. Это было похоже на работу с роком семидесятых. Эминем появлялся в песне как бен Ладен. Ким снова возвращалась. «Ооо, Кимми, Кимми, – дразнил Басс. – Вы о ней услышите на этом альбоме. Где она теперь – на дне озера или в Bel-Air? Сами узнаете…»

В марте сам Эминем прервал тишину, дав интервью «The Source», но ничего не сказал об альбоме, кроме его главной идеи. «Концепт в том, что моя жизнь становится шоу, – рассказал он. – Теперь люди могут узнать все о моей личной неразберихе. Ничего, что я делаю, не остается за закрытыми дверьми, так что это что-то вроде “Шоу Трумана”, шоу Джерри Спрингера. Этот альбом наиболее личный, чем какие-либо другие мои работы». Тот же журнал содержал рекламу этой записи: красный занавес, свет софитов, пустая сцена и слова «Выходит этой весной», шоу теперь стало настолько реальным, что до него почти можно было дотронуться.

Дата релиза была отсрочена. Сначала на апрель. Потом на май. Наконец, 3 июня был объявлен днем выпуска The Eminem Show. Те немногие существующие копии содержались под сильнейшей охраной. Почти никто в его собственном лейбле его не слышал за несколько недель до того, как услышал бы весь мир. Но ничего из предпринятого Interscope не смогло помешать тому, что случилось дальше.

The Marshall Mathers LP на время сделал его создателя самым известным и гениальным человеком в поп-музыке. Но спустя два года после все угасло. В его шоу и других проектах он работал над тем, чтобы разрушить свой печально известный облик, и преуспел. Теперь он был артистом-ветераном хип-хопа, жанра более пренебрежительного к прошлому, чем любой другой. Он был поп-звездой эры, когда концентрация внимания мелькала со скоростью света и долговечность звезд шестидесятых с их полосой гениальности, продолжающейся так долго, казалась невозможной. Он оставил на британской культуре отпечаток страха и восхищения, невиданный с времен Sex Pistols, на несколько месяцев. С того головокружительного момента он не волновал никого. Чтобы все еще быть той мощью, которой сделал его The Marshall Mathers LP, ему нужна была не только поразительная запись – он должен был нарушить ход времени.

Итак, шоу началось.

Глава 12

Эминем

Первой реакцией было разочарование. Когда первый сингл Эминема после «Stan», «Without Me», поставили на радио, он звучал так, будто у автора было невозможно мало материала. После попыток суицида, разводов, драк, судебных исков, террористического произвола и войн за все то время, когда его не было, это была песня, поглощенная им самим. Построенная на стихотворных отсылках к хип-хоп-прозелитическому синглу ранних восьмидесятых Малкольма МакЛарена «Buffalo Gals» и риффу саксофона из «Purple Pills», она имела по-детски светлую, скачущую приставучесть его предыдущих, представляющих его альбомы по всему миру поп-хитов «My Name Is» и «The Real Slim Shady». Просто казалось, что она могла сказать мало что нового. «Guess who’s back? Back again?» («Угадайте, кто вернулся? Вернулся снова?») – дразнил голос перед началом первого куплета. Interscope уже потрудился над тем, чтобы все знали ответ. Вопрос, который стоило задать в ответ, был: почему?

«I just settled all my lawsuits. Fuck you, Debbie!» («Я только что уладил все судебные иски. Иди на хуй, Дебби!»), казалось, бросало перчатку, по пути шлепнувшую и других врагов: Limp Bizkit, Моби, Канибуса, FFC и, наиболее запоминающееся, Линн Чейни, которую тактично предупредили, что знаменитое сердечное заболевание ее мужа – вице-президента Дика – «осложнялось». Но когда Эминем повторял строки «we need a little controversy, ‘cos it feels so empty without me» («нам нужен небольшой скандал, потому что без меня как-то пустовато»), это казалось поверхностной, незначительной причиной, чтобы вернуться. Даже хвастовство «революцией», которую он мог бы начать с его стихами, «заражающими» уши подростков, «гнездящихся» в пригородных домах родителей, не было новым. Только две отсылки на Элвиса Пресли, в жизни которого было много параллелей с его собственной, предполагали свежую, удивительную осведомленность этим фактом. Первое появление Элвиса было позором со старых родительских стерео, которое подростки-фанаты Эминема топили в собственных криках в пользу своего героя. Но сам Эминем был мудрее по отношению к цепи, которую он сплел: «Though I’m not the first king of controversy / I am the worst thing since Elvis Presley, to do Black Music so selfishly / and use it to get myself wealthy» («Хотя я не первый король скандалов / Я худшее, что произошло со времен Элвиса Пресли, делаю Черную Музыку так эгоистично / и использую ее, чтобы стать богатым»). Искусственно принимая мировоззрение черного рэпа, установленное Чаком Ди, о том, что заимствование Элвисом культуры «откровенно по-расистски», и бросая себя в ту же категорию, понимание Эминемом взрывной, смешанной, ужасающей родителей мощи его самого и его предка за полвека до него было очевидным.

Другим американских героем, засосанным в воронку «Without Me», стал Бэтмен, когда Эминем затронул тему телешоу и представил себя супергероем, который пришел спасти поп-мир от своего собственного катастрофического отсутствия. Его длящаяся всю жизнь любовь к комиксам распространилась и на сопровождающее видео. По большей части оно было снято так, будто это комикс, с текстовыми пузырями, в нем снялся также его сводный брат Натан, который подсовывает диск Эминема с маркировкой «Parental Advisory», пока Рэп-бой (Эминем в роли Робина) и Рэпмен (Дре) качают головой под бит. Также были взяты моменты с телевидения, опять же, с сатирой – Натан в роли молодого Эминема и Эминем в роли светловолосой Дебби с объемной прической на шоу в стиле Джерри Спрингера, потом происходит самое близкое к настоящему скандалу, когда шоу переключается на запись «ENN» Усамы бен Ладена (его также играл Эминем в шуточной бороде из магазина и тюрбане со звездно-полосатыми заплатками). Найденный и подвергшийся угрозам со стороны D12, он вместе с ними после танцует под «Without Me».

Никто не был по-настоящему оскорблен, но