Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

Если верить слухам, Юй Жун — самый талантливый ученик секты Облачного Меча за всю тысячелетнюю историю секты. У нее идеальный корень духа, и всего за девяноста лет она достигла стадии «формирования Ядра».

Судя по всему, эта пьяница и была тем самым легендарным гением.

Пьяная старейшина подняла голову. Улыбнулась. Икнула.

— Му-у-у, — протянула она. — Я просто проверяла.

— Что именно?

— Щекочется ли твой мальчик.

Я закрыл глаза.

Просто чтобы не видеть, как именно закончится моя жизнь.

Му Цинлань медленно повернула ко мне голову.

Я немедленно сложил руки.

— Этот ученик ничего не слышал.

Пауза.

Потом в её глазах мелькнуло что-то странное. Что-то между одобрением и предупреждением.

Даже при всем своем актерском мастерстве я не смог бы повторить этот взгляд.

— Разумеется, — сказала она.

После чего подошла к старейшине Юй Жун, схватила её за ворот и одним движением подняла.

Та повисла в её руке совершенно безвольно, как пьяная кошка, которой уже всё равно, куда её несут, лишь бы флягу не отобрали.

— Ты идёшь со мной, — сказала Му Цинлань.

— Я сама могу идти, — с достоинством заявила Юй Жун.

Му Цинлань отпустила ворот.

Юй Жун тут же покачнулась, сделала один гордый шаг, второй, третий — и начала заваливаться лицом прямо в гряду Ночных Усиков.

Му Цинлань поймала её за пояс.

— Как видишь, не можешь.

— Это потому что земля неправильная.

— Конечно.

— Она движется.

— Непростительная наглость с её стороны.

Я стоял и смотрел на это.

И с каждой секундой всё сильнее убеждался, что всё происходящее мне привиделось.

Потому что Му Цинлань только что шутила.

Сухо, зло и едва заметно. Но шутила. А такого не происходило… ну, вообще никогда.

Я даже двухлетнюю малышку Му Цинлань не могу представить смеющейся или шутящей.

Старейшина Юй Жун вдруг повернула голову ко мне.

Точнее, попыталась повернуть. Получилось у неё скорее наклониться всем корпусом.

— Красавчик! — радостно сказала она.

Я вздрогнул.

Му Цинлань тоже замерла.

— Не умирай! — продолжила Юй Жун и помахала флягой. — Потом ещё повеселимся!

— Не повеселитесь, — сказала Му Цинлань.

— Повеселимся!

— Нет.

— Ты скучная.

— А ты пьяная.

— Моя пьяность скоро пройдет. А ты скучной так и останешься!

— Твоя глупость, к сожалению, тоже останется. — парировала Му Цинлань. — И… — она посмотрела на младшую старейшину. — С этого момента я на год запрещаю тебе пить духовное вино. — заявила она.

— Не-е-ет! — ужаснулась Юй Жун.

И с этими словами Му Цинлань просто закинула старейшину Юй Жун себе на плечо. Как мешок. Как мешок с дорогими, шумными и очень пьяными ингредиентами.

Не знаю, какие между ними отношения. Но они точно близки.

Юй Жун повисла вверх ногами, икнула, задумалась, потом снова помахала мне.

— Пока, красавчик.

Я очень медленно поклонился.

— Старейшина.

Му Цинлань посмотрела на меня поверх плеча.

В её взгляде читалось одно простое предупреждение: попробуй только кому-нибудь рассказать.

Я был не настолько глуп.

— Этот ученик, — сказал я максимально серьёзно, — Сегодня утром никого не видел. — на всякий случай повторил я.

Му Цинлань кивнула. Потом развернулась и пошла прочь.

Пьяная старейшина на её плече ещё пару раз икнула, что-то пробормотала про неправильную землю, скучную Му и то, что молодёжь нынче стала слишком нервной.

Через несколько вдохов они исчезли за поворотом тропы.

Я остался один.

Ну, почти.

Ши Юэ медленно выплыл из-за камня, где всё это время благоразумно изображал часть влажной природы.

Мы посмотрели друг на друга.

— Ты это видел? — спросил я.

Ши Юэ колыхнулся.

— Вот именно. Я тоже ничего не видел.

Думать о том, какие же взаимоотношения между Му Цинлань и Юй Жун совсем не хотелось. И это было лучше для сохранения моего здравого ума.

Я постоял ещё немного.

Потом провёл рукой по лицу и заставил себя выдохнуть.

Сегодня был день свободы.

Первый день за пять лет, когда я мог официально покинуть сад, пройти вниз по горе, появиться среди людей не как тайный беглец в маске, а как внешний ученик секты Облачного Меча, имеющий полное право идти куда угодно.

И я не собирался позволить какой-то пьяной старейшине, пусть даже на уровне Ядра, испортить этот день.

Даже если она пыталась меня защекотать.

Особенно если она пыталась меня защекотать.

Некоторые вещи лучше закапывать в памяти сразу, пока они не начали прорастать.

Я поправил одежду.

Убедился, что мешочек на месте.

Проверил, не оставил ли следов Ци после Призрачных Шагов.

Потом бросил последний взгляд на сад. На пещеру. На террасы. На ту самую дорожку, где пять лет назад я пришёл сюда как внешний ученик с мешком за спиной, слизнем под одеждой и Фан Цзюнем на хвосте.

Теперь я уходил с десятым уровнем. У меня есть какие-никакие сбережения. У меня есть техники. Есть пилюли.

И самое главное, у меня есть план. Хотя, этот план и подразумевает, что я подниму четыре уровня за год.

И это даже не самая сложная часть…

Короче говоря, дел у меня по горло.

— Пойдём, — сказал я Ши Юэ. — Пока жизнь не передумала и не прислала ещё кого-нибудь.

Слизень послушно изменил свой размер — он и так мог — и нырнул под плащ.

Я сделал шаг вниз по тропе.

На этот раз никто меня не остановил.

Воздух был свежим.

Каменные ступени после утренней влаги слегка блестели.

Где-то ниже шумела секта — живая, большая, опасная, полная людей, которые за эти пять лет наверняка успели забыть обо мне.

Ну или решили, что я стал неважен.

Я медленно улыбнулся.

— Пускай я и пришел сюда аутсайдером, но кое-чего я уже добился, да? — хмыкнул я.

Главное, чтобы на этих достижениях ничего не закончилось.

Глава 22

Первые ученики встретились мне у нижней заставы пика.

Двое внешних, оба на шестом уровне. Судя по лицам, сторожевая служба им нравилась примерно так же, как мне нравилась идея снова увидеть пьяную старейшину Юй Жун.

Один из них лениво поднял взгляд.

Потом почувствовал мою Ци.

И тут же выпрямился.

Второй среагировал ещё быстрее.

— Старший брат, — оба почти одновременно сложили руки.

Я на полвдоха даже сбился с шага.

Не потому что не ожидал уважения.

На десятом уровне Концентрации Ци люди начинают относиться к тебе иначе. Это я понимал. Мир бессмертных, если отбросить красивые слова, вообще довольно прост: пока ты слаб — ты мебель; стал сильнее — тебя хотя бы спрашивают, прежде чем передвинуть.

Но понимать это разумом и видеть, как