Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

class="p1">— Свои, Радмир, — негромко, но уверенно произнесла чародейка. Из её рта вырвалось легкое облако пара. — Я принесла мази и стволы крушины для твоих раненых. Парня в Залипье я залатала. Он спит, гангрена отступила.

Дозорный «Синих Полосок» облегченно выдохнул, с тихим щелчком спуская тетиву самострела с боевого взвода, и уважительно склонил голову:

— Прости, Мариана. Время сейчас не спокойное. Черные совсем распустились. Все как в жопу ужаленные, после того неожиданного поражения под Новиградом. Заходи, командир ждет тебя.

Внутри землянки было душно, жарко топилась приземистая чугунная печка, а воздух был пропитан запахом дешевого табака, махорки и промокшего сукна. Здесь прятались остатки специального отряда — полтора десятка измотанных, хмурых мужчин с забинтованными руками и злыми, затравленными глазами. Настоящие темерские псы Большака, которые вели свою скрытую войну против Империи.

Командир отряда сидел у ящика, заменяющего стол, и методично чистил засаленной ветошью затворную раму тяжелого кавалерийского пистоля. На нем был неизменный, каноничный темный шаперон-тюрбан, закрывающий лоб, и плотная кожаная куртка с потертыми серебряными лилиями Вызимы на плече. Острый, орлиный профиль, жесткая щетина и холодные, абсолютно немигающие глаза. Вернон Роше. Бывший глава темерского спецназа, а ныне — самый разыскиваемый партизанский вождь на всем Юге.

Увидев вошедшую Мариану, Роше даже не улыбнулся, но напряжение в его плечах заметно спало. Он отложил пистоль в сторону и пододвинул ей кружку горячего травяного сбитня.

— Слава богам, ты цела, — хрипло произнес Роше, качая головой. Он навалился грудью на стол, и его лицо в багровом отсвете печи казалось высеченным из камня. — Что слышно в Залипье? Имперцы не вышли на наш след? Мои ребята едва волочат ноги после вчерашней стычки у тракта.

— В Залипье вошел свежий карательный отряд «Черной пехоты», Вернон, — Мариана присела на край деревянного чурбана, бережно устраивая сумку с лекарствами на коленях. Она сделала короткий глоток из кружки и перешла на тихий, тактический полушепот. — Они ищут выживших. Патрули прочесывают каждую избу. Мне пришлось усыпить двоих латников на отшибе, так что к утру они поднимут тревогу и начнут шерстить этот квадрат леса. Вам нужно немедленно сворачивать лагерь и уходить глубже к болотам. Здесь «Синих Полосок» зажмут в капкан.

Роше мрачно выругался сквозь зубы, и его правая рука инстинктивно сжалась в кулак, ударив по дубовому ящику:

— Холера… Уходить к болотам — значит сгноить оставшихся ребят в сырости. Но ты права, Мариана. Сидеть на месте — верная смерть. Ты слышала, какой ад устроил король Радовид под стенами Новиграда? Мои лесные связные докладывают, что реданские пушки полностью перемололи элиту Эмгыра прямо во время штурма! Черные горят заживо по всей долине Понтара! Ян Наталис на Юге ликует, Радовид заставил Империю захлебнуться собственной кровью.

Мариана медленно опустила взгляд на свой серебряный браслет с крыльями хищной птицы. Её лицо оставалось бесстрастным, но тактический ум чародейки мгновенно просчитывал последствия этой грандиозной новиградской бойни.

— Радовид победил в этой битве, Роше, но Империя ранена, а не убита, — спокойно и взвешенно ответила девушка. — Их легионы на Юге огромны. Я уверена, сейчас черные начнут стягивать колоссальные резервы из Вердена и Цинтры, чтобы наглухо перекрыть реданские тракты и обезопасить свои тылы. Залипье станет ключевой точкой для их новых обозов с фуражом, селитрой и оружием. Именно поэтому вам нельзя здесь оставаться. Я останусь в этих лесах еще на сутки, соберу травы на болотах и тайно прослежу за перемещением их авангарда. Я дам тебе точные координаты их новых блокпостов. А вы — уводите людей. Жатва Большака только начинается.

Вернон Роше долго смотрел на девушку, а затем уважительно кивнул, натягивая свой темерский шаперон глубже на глаза.

— Хорошо, Мариана. Твои шпионские данные всегда бьют без промаха. Ребята, подъем! — резко скомандовал он, оборачиваясь к зашевелившимся в темноте бойцам. — Тушите печь. Сворачиваем лагерь. Уходим к топям. У нас мало времени до рассвета.

Рассвет над Залипьем занимался неохотно, выползая из-за верхушек сосен бледной, мертвенно-серой полосой. Мороз к утру слегка отпустил, и на смену леденящему ветру пришел плотный, вязкий болотный туман, который тяжелым саваном укутал низины.

Мариана шла по еле заметной охотничьей тропе, глубоко уходящей в сторону торфяников. Она была не одна. Чуть впереди, бесшумно переступая по обледенелому мху, двигалась Бьянка. На правой руке была плотная куртка с потертыми темерскими лилиями на плече, а поджарое тело двигалось с грацией тренированного хищника. Из-за спины девушки виднелось плечо короткого кавалерийского лука, а на бедре в кожаных петлях покоились метательные ножи. Бьянка двигалась абсолютно спокойно, её лицо с аккуратной русой стрижкой оставалось сосредоточенным и замкнутым. Она не тратила силы на пустую болтовню, лишь изредка сканируя туманную чащу немигающим, цепким взглядом. Роше не отпустил чародейку на разведку в одиночку — в этих лесах каратели Нильфгаарда дышали в спину на каждом броде.

— Чуть правее, — тихо, почти безэмоционально произнесла Бьянка, придерживая рукой колчан со стрелами. — Мои дозорные проверяли этот квадрат. Черные сюда пока не совались, но времени у нас мало. Лагерь сворачивается.

— Мне нужно всего три корня конины, Бьянка. Без них раненые «Синих Полосок» не дотянут до болот, — спокойно ответила Мариана, придерживая лямку сумки с алхимическими флаконами.

Бьянка коротко, едва заметно кивнула, не проронив больше ни слова. Её замкнутость не была признаком враждебности — жизнь в подполье просто научила девушку терпеть, слушать и доверять только действиям. При этом её спокойные глаза мимоходом изучали чародейку, словно Бьянка пыталась заглянуть целительнице в душу, чтобы понять, чего от нее ожидать на этом опасном Большаке

Девушки сошли с тропы, их сапоги погрузились в зыбкий торфяник. Мариана опустилась на колени у поваленной замшелой ивы, корни которой уходили в черную жижу, и принялась костяным ножом выковыривать узловатые бордовые клубни из мерзлой земли. Бьянка встала спиной к ней. Её пальцы легли на тетиву лука, а всё тело замерло в режиме идеального тактического ожидания.

Полная тишина болот давила на уши. И именно из-за этой тишины обе девушки одновременно уловили неестественный, мокрый хлюпающий звук со стороны камышей.

Из тумана, лениво переставляя длинные, синюшные лапы с перепонками, прямо на них выполз утопец — старая, покрытая трупными пятнами тварь. Монстр учуял живое тепло, его желтые глаза уставились на серый плащ чародейки, а из пасти вырвался голодный клекот.

Бьянка среагировала без единого лишнего звука или крика паники. Её движения были плавными, отточенными до автоматизма в сотнях стычек спецназа. Стрела легла на тетиву, лук со скрипом