Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

выгнулся, и в следующую секунду оперение коротко звеняще запело в воздухе. Наконечник насквозь пробил левое плечо Утопца. Тварь дико взвизгнула, но их кровь делала её нечувствительной к боли — монстр с пугающей скоростью бросился вперед, выбрасывая костлявые пальцы прямо в лицо темерки.

Бьянка хладнокровно, сохраняя ледяное выражение лица, отступила на полшага назад, её рука скользнула к бедру, выхватывая тяжелый метательный нож. Но Мариана успела перехватить инициативу. Чародейка резко выпрямилась и точным движением швырнула горсть едкой пыльцы чистотела и жгучего перца прямо в глаза чудовища, одновременно складывая пальцы в короткий Знак очищения воздуха, чтобы самой не вдохнуть смесь.

Пыльца мгновенно выжгла слизистую Утопца. Тварь завертелась на месте, яростно драча собственную морду когтями и полностью теряя ориентацию в пространстве.

Бьянка, не тратя времени, молниеносно воспользовалась моментом. Без лишних замахов она в один текучий шаг разорвала дистанцию и с силой вогнала тяжелый метательный нож точно под левую лопатку беснующегося монстра — туда, где у водных трупоедов пролегает центральная артерия. Утопленница тяжело, со свистом выдохнула гнилостный воздух и замертво рухнула в болотную жижу.

Девушка спокойно вытащила нож из трупа, вытерла клинок о сухой мох и убрала его обратно в петлю на бедре. Её лицо оставалось абсолютно уравновешенным, но в глубине глаз проскользнул короткий, уважительный огонек.

— Хорошая тактика, — негромко, без лишней похвалы произнесла Бьянка, поправляя колчан за спиной. — Роше прав, ты умеешь справляться без стали. Забирай свои коренья, целительница. Пора проверить тракт.

Спустя полчаса, выйдя к старой лесной просеке, которая тянулась вдоль главного реданского тракта, Мариана и Бьянка укрылись за широким стволом столетней ели. Плотный туман здесь слегка рассеивался, и их глазам открылась пугающая тактическая картина.

На пересечении дорог у Залипья вовсю кипела работа. Нильфгаардский авангард закрепился прочно. Дюжина имперских инженеров в серых рабочих фартуках поверх кольчуг сгружала с тяжелых телег массивные дубовые бревна. Под охраной десятка латников «Черной пехоты» с алебардами они спешно возводили укрепленный блокпост с частоколом и закрытыми капонирами для арбалетчиков. Империя намертво закрывала этот сектор, превращая Залипье в свой стратегический узел снабжения. Резервы из Вердена, о которых они говорили в землянке, уже начали прибывать.

Бьянка хмуро прищурилась, её спокойный взгляд методично фиксировал расположение огневых точек врага.

— Они готовят плацдарм, — тихо, почти одними губами произнесла она, поворачивая голову к чародейке. — Закроют этот тракт — и «Синие Полоски» останутся без снабжения на всю зиму. Роше должен об этом знать.

Мариана медленно опустила взгляд на свой серебряный браслет с крыльями хищной птицы, запоминая количество солдат и частоту смены караула.

— Мы передадим эти шпионские данные Вернону, Бьянка, — спокойно ответила чародейка. — Карту их блокпоста я составлю. Но сейчас нам нужно уходить, пока их разъезды не наткнулись на труп на болотах.

Глава 30. На грани смерти

Повисская ночь осталась далеко на Севере, но веленские тракты встретили Экселя еще более глухой, непроницаемой тьмой. Тяжелые свинцовые тучи наглухо закрыли небо Континента, со стороны Новиграда по-прежнему тянуло гарью, а лесной массив к югу от Понтара казался вымершим. Минерва шла медленным, осторожным шагом, её копыта по колено тонули в глубокой грязной колее. Эксель низко опустил голову, глубокий черный капюшон защищал лицо от колючего, сырого ветра, а кошели на его поясе весомо звенели чеканным золотом баронессы де Фриз.

Вдруг Минерва дико, оглушительно всхрапнула и сорвалась на дыбы.

Ведмачий медальон Волка на груди Экселя не просто задрожал — он яростно, предупреждающе забился о кожаную куртку, фиксируя экстренную тактическую угрозу. Сквозь свист ветра над головой ведьмака раздался жуткий, пронзительный, рвущий барабанные перепонки клекот.

— Твою же мать! — прорычал Эксель, неуловимым движением спрыгивая из седла на брусчатку тракта и одновременно выхватывая серебряный клинок за спиной.

С крон вековых, обледенелых елей лавиной рухнула стая. Гарпии. Почти полтора десятка пернатых тварей с уродливыми старушечьими лицами и колоссальными когтями пикировали из темноты. Они загоняли ведьмака в тактический мешок, пользуясь преимуществом ночи. Эксель крутанулся на пятке, его серебряный меч описал выверенную дугу, рассекая крыло первой бестии, но следом на него обрушились сразу три новые твари. Левая рука Грифона мгновенно сошлась в руническую фигуру Знака Квен. Золотистый магический щит вспыхнул вокруг него, но под тяжестью массивных тел барьер с сухим треском разлетелся на куски. Ведьмака сильно толкнуло назад. Острый коготь вожака стаи глубоко пропорол кожаный доспех на плече, окрашивая сукно в багровый цвет.

Ведьмак ушел в текучий пируэт, пытаясь разорвать дистанцию, но очередная гарпия камнем упала ему прямо на загривок. Тяжелые крылья ослепили его, перекрывая обзор, а изогнутые клювы начали неистово рвать куртку, добираясь до живой плоти. Эксель упал на одно колено, тяжело хрипя от боли. Метеоритная сталь меча со звоном ударилась о валун. Стая облепила раненого мутанта со всех сторон, планомерно разрывая его тело на части. Кровь ведьмака горячими ручьями стекала в грязный снег Велена. Силы стремительно покидали его, зрачки сужались, а мир вокруг погружался в серую предсмертную мглу.

В самую последнюю секунду перед тем, как окончательно провалиться в черную пустоту болевого шока, сквозь пелену угасающего зрения ведьмак успел заметить, как вязкий туман на краю оврага неестественно зашевелился. Из темноты бесшумно вынырнул смутный, колеблющийся силуэт какой-то девушки. Эксель не успел разглядеть ни лица, ни одежды — сознание покинуло его, и он рухнул лицом в грязь, уверенный, что это его последний вздох.

Сознание возвращалось к Экселю медленно, неохотно. В ушах все еще стоял предсмертный клекот гарпий, а перед глазами плыл тот самый смазанный силуэт незнакомки в тумане. Ведьмак резко открыл глаза и попытался сделать глубокий вдох, но его грудная клетка наткнулась на мягкое, упругое сопротивление.

Эксель мгновенно попытался дернуться, сработал рефлекс Школы Грифона — разорвать дистанцию и оценить угрозу. Но его тело не слушалось. Руки, ноги, торс и даже шея были намертво скованы. Ведьмак осознал, что он полностью, с ног до головы укутан в странную, плотную и густую субстанцию.

Она была теплой, упругой, вибрирующей и полупрозрачной, с мягким неоново-зеленоватым свечением. Эксель быстро обвел глазами пространство вокруг себя. Он лежал на подстилке из сухих сосновых веток и листьев внутри теплой, узкой лесной пещеры. В углу, у самого входа, лениво трещал небольшой, аккуратно сложенный костер, чей багровый дым уходил в расщелину каменного свода. Напротив костра сиротливо стояло его лошадь, а мечи и походная сумка были аккуратно сложены на сухом гранитном выступе.

Зеленоватая слизь обволакивала его кожу подобно живому кокону, проникая под разорванные лоскуты кожаного доспеха.