Ведьмак. Последний грифон - Sila Voli

class="p1">Вернон Роше шел впереди, низко пригибаясь к сырой земле. Из-под темных, глубоких складок его шаперона хищно поблескивали глаза профессионального военного, сканирующего каждую деталь ландшафта. На его плече тускло поблескивали нашитые серебряные лилии Вызимы, а правая рука хладнокровно лежала на рукояти тяжелого боевого кортика. Чуть позади него, словно бесплотные тени, двигались двенадцать бойцов «Синих Полосок».

Бьянка держалась по левую руку от командира. Её короткий кавалерийский лук уже был расчехлен, а три пальца в тонкой кожаной перчатке мягко лежали на тетиве, удерживая наготове стрелу с узким граненым наконечником. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, замкнутым и собранным — на этой войне она научилась убивать так же обыденно и хладнокровно, как дышать.

Мариана замыкала передовую цепь отряда, стараясь ступать точно в следы темерки. Сумка с алхимическими флаконами и целебными кореньями конины мерно покачивалась на её бедре, а пальцы чародейки были полусогнуты, готовые в любую секунду сплести руну Знака для защиты ребят, если план Роше сорвется. Она чутко вслушивалась в тишину тракта, шпионя за каждым шорохом.

На стыке лесной просеки и главного тракта Роше резко вскинул руку в кожаной перчатке. Отряд мгновенно, без единого слова растворился в придорожных сугробах и замер за поваленными дубовыми стволами.

Прямо перед ними, всего в тридцати шагах, в сером тумане вырисовывались мрачные контуры недостроенного имперского блокпоста. Нильфгаардцы успели возвести лишь половину частокола со стороны леса — именно так, как Мариана и запомнила во время разведки. Инженерные телеги с тяжелыми бревнами сиротело стояли у обочины, а в центре лагеря лениво догорал костер, вокруг которого, укутавшись в шерстяные плащи, дремали четверо латников Черной пехоты. Но главную опасность представляли двое часовых на угловых подмостках — они замерли с тяжелыми армейскими самострелами, лениво вглядываясь в серую мглу. Если хоть один из них успеет нажать на спусковой крючок или закричать, весь авангард Вердена в Залипье подниметься по тревоге.

Роше повернул голову к Бьянке и едва заметно кивнул, указывая глазами на левого часового.

Темирка разумеется ответила едва уловимым движением бровей. Она плавно, без малейшего шороха скользнула из-за укрытия, опускаясь на одно колено прямо в рыхлый снег. Вороной лук взмыл вверх, а её спокойный, уравновешенный взгляд полностью сфокусировался на силуэте нильфгаардца. Бьянка сделала выдох и отпустила тетиву.

Глухой, звенящий щелчок лука потонул в шелесте метели. Тяжелая стрела со свистом рассекла туман и с мерзким хрустом вонзилась точно в незащищенное забралом горло левого часового. Имперский латник даже не успел понять, откуда пришла смерть — его самострел выпал из ослабевших пальцев, а само тело мешком осело на деревянный настил подмостков, не издав ни единого звука.

В ту же секунду Бьянка с запредельной скоростью, не меняя ледяного выражения лица, выхватила из колчана вторую стрелу и вскинула лук, ловя в прицел правого часового, который уже начал медленно поворачивать голову на странный стук слева.

Второй часовой на подмостках успел лишь повести головой на глухой стук слева, как Бьянка плавно разжала пальцы. Тяжелая стрела пробила серую пелену тумана и с сухим, мерзким хрустом вошла нильфгаардцу точно под основание черепа. Мужчина судорожно дернулся, обмяк и беззвучно завалился на бок, оставшись лежать на обледенелых досках настила.

Вернон Роше среагировал мгновенно, не дожидаясь, пока тела окоченеют на морозе и привлекут внимание. Командир «Синих Полосок» резко выпрямился и сделал короткий, рубящий взмах ладонью в сторону частокола.

— Радмир, Ян — на вышки. Убрать тела. Быстро! — одними губами, на самой грани шепота скомандовал он.

Двое поджарых темерских диверсантов бесшумными тенями метнулись вперед, перемахнув через недостроенную секцию дубового забора. Они взлетели по деревянным лестницам подмостков без лишних звуков. Спустя пару секунд латники «Черной пехоты» были аккуратно сняты со своих постов: бойцы Роше подхватили обмякшие тела под мышки и осторожно, стараясь не звенеть воронеными кирасами, спустили их вниз, в глухую и густую тень за инженерными телегами. Ян поспешно забросал кровь на настиле охапками рыхлого снега. Рубеж был чист, а имперский дозор со стороны тракта по-прежнему видел лишь пустые, мирно дремлющие в тумане силуэты сторожевых вышек.

Роше развернулся к Мариане и положил тяжелую ладонь в кожаной перчатке на её плечо, слегка придавливая чародейку к земле за поваленным стволом ели.

— Твоя работа на сегодня окончена, целительница, — негромко, со всей суровой прямотой военного отчеканил Вернон, и его глаза из-под темного шаперона блеснули опасным блеском. — Дальше начнется грязная работа со сталью и порохом. Сиди здесь, в камышах, и не высовывайся. Если черные успели заложить скрытые капониры и кого-то из моих ребят зацепит — ты понадобишься мне с чистой головой и целыми руками. Бьянка, прикрой тыл. Остальные — за мной. Снимем тех, что у костра.

Мариана без лишних споров кивнула, плотнее кутаясь в свой поношенный серый плащ и поудобнее перехватывая лямку тяжелой сумки с кореньями конины и алхимическими мазями. Она прекрасно понимала свою тактическую роль в этом налете. Её магия Истока была рождена для созидания и исцеления, а не для резни в лагерях, и становиться обузой для профессиональных псов Вызимы она не собиралась. Девушка затаилась в придорожном сугробе, чутко вслушиваясь в ночные звуки, пока Роше и его диверсанты, рассредоточившись полукругом, начали бесшумно сжимать кольцо вокруг четверых латников, дремавших у затухающего кострища в центре блокпоста.

Латники у кострища были уже мертвы — темерские спецназовцы сработали чисто, зажав им рты и вогнав кортики под ребра, когда тяжелый полог центральной офицерской палатки внезапно откинулся в сторону.

На пороге выросла высокая фигура нильфгаардского центуриона авангарда. На нем не было шлема, вишневый подбой плаща лениво волочился по затоптанному снегу, а в руке тускло поблескивала бронзовая сигнальная дудка на цепочке. Офицер вышел вовсе не для того, чтобы поднять панику — он просто решил провести плановый предрассветный инструктаж замерзающих латников, совершенно не заметив в утренней серости затаившихся по углам «Синих Полосок».

Центурион глубоко вздохнул, поднес дудку к губам и резко, пронзительно свистнул, созывая инженеров к телегам.

Этот резкий, звенящий звук в мертвой тишине Велена сработал как детонатор. У одного из молодых темерских ополченцев в кустах — парня по имени Лешек, чья семья была сожжена карателями Вердена — просто сдали измотанные подпольем нервы. Решив, что их раскрыли, он с диким криком: «За Темерию! За Вызиму!» выскочил из сугроба, вскидывая тяжелый пехотный тесак.

— Назад, идиот! Назад! — яростно, но уже бесполезно прошипел Вернон Роше, но шпионский план диверсии мгновенно рухнул.

Центурион Нильфгаарда испуганно отпрянул назад, бросая дудку и выхватывая из ножен широкий имперский палаш.