Зверь в моем замке - Элейн Торн

— Леди Лианна Корвейская, — произнёс Эйнар, и её имя в его устах прозвучало как песня. — Я сражался за вас. Я победил ради вас. И если вы примете эту розу, я буду счастлив.

Он подошёл к ложе — неспешно, с той самой звериной грацией, которую она помнила, — и преклонил колено. В его руке, откуда-то возникнув, алела роза. Тёмно-красная, как капля крови на белом снегу. Он протянул её Лианне, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Электрический разряд пробежал по её коже.

— Лиан, — прошептал он, и это слово, сказанное одними губами, было только для неё. — Я вернулся.

Она приняла розу. Её пальцы дрожали. Глаза наполнились слезами. Она хотела что-то сказать — но слова застряли в горле. Она просто смотрела на него — на своего мальчика из подземелья, на своего волка, на своего принца. И весь мир вокруг исчез. Только он. Только она. И роза между ними.

Граф Корвейский, сидевший в центре ложи, на мгновение замер. Его лицо, обычно непроницаемое, дрогнуло. На нём отразилась целая гамма чувств: изумление, недоверие, быстрый, почти инстинктивный расчёт. Принц Верлорна. Здесь. В его замке. На его турнире. Тот самый наследник Серебряного Плаща, о котором последние недели судачили все — от кухонных служек до послов. И он стоит перед ним, протягивая розу его дочери.

Тишина, повисшая над ареной, стала звенящей. Все ждали.

Граф медленно поднялся. Он был высок, широк в плечах, и несмотря на годы, всё ещё внушал почтение. Его глаза, холодные и острые, встретились с глазами Эйнара. Двое мужчин смотрели друг на друга — старый воин, чьи руки были по локоть в крови оборотней, и молодой принц, чей род он когда-то разорял в северных походах.

— Принц Верлорна, — произнёс граф, и его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — В моём замке. На моём турнире. Признаюсь, этого я не ожидал.

Он выдержал паузу. Его взгляд скользнул по Лианне — та сидела, сжимая в руках алую розу, бледная, с мокрыми от слёз щеками, — и снова вернулся к Эйнару.

— Ты пришёл с миром, — продолжил граф. — Ты сражался честно. Ты назвал своё имя открыто, не прячась. Я ценю это. — Он помолчал. — Когда-то я воевал с твоим народом. Между нашими домами лежит старая вражда. Но сегодня, в честь свадьбы моего сына и ради мира, о котором ты говорил... — он протянул руку, — ...я принимаю твоё приветствие. Добро пожаловать в Воронье Гнездо, принц Верлорна.

Эйнар поднялся с колена и принял руку графа. Их ладони. Старая вражда не исчезла. Но трещина в ней была пробита.

Толпа, затаившая дыхание, выдохнула. Крики одобрения разнеслись над ареной. А Лианна, всё ещё сжимавшая розу, смотрела на отца и на Эйнара и не могла поверить в происходящее.

Глава 18.

Глава 18.

Лианна сидела в ложе, сжимая в руках алую розу, и не могла пошевелиться. Её пальцы, всё ещё хранившие тепло его прикосновения, подрагивали. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все звуки: крики толпы, приветственные возгласы, музыку, что снова заиграла на галерее. Она смотрела на него — на Эйнара, — и мир вокруг то расплывался, то становился невыносимо чётким, как в лихорадке.

Он был другим. Не тем мальчиком, что сидел в подземелье, сжимаясь в комок от каждого шороха. Не тем юношей, что лежал головой на её коленях перед камином, позволяя гладить свои волосы. Он стал мужчиной. Высоким, широкоплечим, с той особой, хищной грацией, что заставляла других рыцарей казаться рядом с ним неуклюжими мальчишками. Его лицо, повзрослевшее и закалённое, хранило следы пережитого — но глаза остались теми же. Голубыми. Глубокими. Её.

И он вернулся. Как обещал.

Её душа пела. Хотелось вскочить, сбежать по ступеням, броситься к нему — наплевав на приличия, на толпу, на всё. Но тело не слушалось. Она как будто приросла к скамье, и только слёзы текли по щекам — беззвучные, горячие, солёные. Слёзы облегчения. Слёзы счастья. Слёзы семи лет ожидания, которые наконец-то закончились.

Рядом суетилась Элис — что-то говорила, дёргала за рукав, — но Лианна не слышала. Она видела только его. Как он поднялся с колена. Как пожал руку её отцу. Как развернулся и пошёл прочь с арены, сопровождаемый овациями.

А потом он исчез.

Лианна выдохнула — она и не заметила, что всё это время не дышала. Элис, наконец пробившись сквозь её оцепенение, трясла её за плечо:

— Лианна! Лианна, ты слышишь? Ты знала? Ты знала, что это он? Принц! Настоящий принц! И он выбрал тебя! Все дамы теперь умрут от зависти! Ты...

— Элис, — прошептала Лианна, — пожалуйста. Давай просто... давай вернёмся в замок.

Она поднялась на непослушных ногах. Розу она по-прежнему сжимала в руке, и шипы впивались в ладонь, но боли она не чувствовала.

В замке, у входа в восточное крыло, её перехватил слуга — запыхавшийся, раскрасневшийся.

— Леди Лианна! Вас искал сэр Гарет. Он в лечебнице. Просил передать, что ничего страшного, но если вы захотите его проведать...

— С ним всё в порядке? — спросила Лианна, и голос её прозвучал глухо, как будто издалека.

— Говорит, просто ушиб. Но лекарь велел отдохнуть.

Она кивнула и, собрав остатки сил, направилась в лечебницу.

Это была небольшая комната в западной башне, пропахшая сушёными травами и уксусом. Гарет сидел на скамье, и его правая рука, обмотанная льняной повязкой, покоилась на перевязи. Увидев Лианну, он тут же вскочил — чуть не опрокинув склянку с настойкой.

— Леди Лианна! — Его лицо осветилось улыбкой, хотя было видно, что двигать рукой ему больно. — Вы пришли! Не стоило, право слово. Это всего лишь ушиб. Лекарь говорит, через пару дней всё пройдёт.

— Я рада, что ничего серьёзного, — ответила она. — Вы сражались храбро.

— Храбро, но недостаточно умело, — усмехнулся он. — Этот принц... он не человек. В смысле, я хотел сказать, он невероятный воин. Я никогда не видел такой скорости. И такой силы. — Он покачал головой. — Но я не жалею. Проиграть такому противнику — почти честь.

Он посмотрел на неё внимательнее и вдруг заметил розу в её руке, её заплаканные глаза, её бледность.

— Вы... вы в порядке? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она. —