Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль

И тут барона проняло по-настоящему.

— Патриарх Орлов? — Голос его сорвался на фальцет. — Вы… Светлый клан? Вы-то что здесь делаете⁈

— Я тут, знаете ли, по врачебной части, — сказал Илья.

— Мы с вами знакомы! Мы встречались на приёме у Шереметевых! Вы читали доклад о детской онкологии! Я жертвовал вашему фонду! Я жертвовал двести миллионов вашей клинике!

— Помню, — кивнул Илья. — Спасибо, деньги пошли на кардиокорпус. Хороший корпус получился, детский. — Он помолчал. — А потом вы через мой же фонд провели восемь миллиардов западных векселей. Вот это, барон, я вам припомню отдельно, попозже.

Корф издал звук, будто ему сдавили горло.

— Господа, послушайте. — Он выставил перед собой мокрые ладони. — Господа, это недоразумение. Я финансист, я обслуживаю клиентов, я не спрашиваю, откуда деньги, — это нормальная практика, весь мир так работает! Если Лорд-Протектор чем-то недоволен — я готов сотрудничать со следствием, я приду сам, добровольно, вызовите Крайнова…

— Крайнов придёт завтра, — сказал Долгорукий. — С ордером, с понятыми, с адвокатами вашими. Всё будет как в лучших домах.

Он шагнул ближе.

— А сегодня пришли мы. Илья.

Орлов подошёл к Корфу с той самой докторской мягкостью, от которой у пациентов обычно теплеет на душе, и по-отечески положил руку ему на мокрое плечо.

— Вы не волнуйтесь, барон, — сказал он ласково. — Дышите ровно.

И запустил импульс.

Корф не просто закричал, он… взвыл! И рухнул на колени, разъезжаясь босыми ногами по мокрому мрамору. Тело его выгнуло, руки скрючило. Он повалился на бок, суча ногами в шёлковом халате, и вой перешёл в захлёбывающийся скулёж.

Илья убрал руку. Продолжалось всё это секунды две.

— Седалищный нерв, — пояснил он сокрушённо, обращаясь к деду. — Крайне неприятная штука. Никаких повреждений, заметьте. Ни следа.

— Толково, — оценил дед, попыхивая сигарой. — А ещё раз можешь?

— Могу хоть двести раз. Он от этого не умрёт и даже не потеряет сознание — я поддержу.

— Вот и славно.

Дед грузно поднялся с дивана, подошёл к столику и взял паяльник. Повертел его в руках, разглядывая ржавое жало с видом знатока.

— Себастьян. Розетка где?

— Позвольте, ваша светлость. — Себастьян принял паяльник, отыскал розетку под подоконником и с достоинством воткнул вилку. Затем вернулся к столу и встал рядом, придерживая нагревающийся инструмент за рукоять — точно так же, как держал бы серебряный поднос с утренней корреспонденцией.

Корф на полу приподнялся на локте. Он смотрел на паяльник, и Себастьян отчётливо видел, как в глазах барона происходит непоправимое.

Долгорукий присел перед ним на корточки.

— Барон, — сказал он тепло и почти сочувственно. — Давайте я вам объясню положение дел, чтобы вы не тратили силы на надежду.

Он говорил это спокойно и даже методично.

— Мы люди старые. В ваших криптовалютах, в блокчейнах и в прочих чудесах мы, откровенно говоря, ничего не смыслим. Зато мы прекрасно понимаем анатомию — я по долгу службы, Илья по образованию, а его светлость по призванию. — Он кивнул на деда. — Так вот. Виктор Ильич… простите, Илья Викторович сейчас сделает так, что вы не потеряете сознание, что бы с вами ни происходило. Болевого шока не будет, сердце не откажет, обморока не случится — вы всё прочувствуете от начала до конца, с полной ясностью.

Он взял со столика скальпель и повернул его, ловя лезвием свет.

— А я сниму с вас кожу. Тонкой стружкой, ленточкой в полсантиметра. Это, поверьте, требует некоторого мастерства — я помнится три месяца тренировался на свиных тушах, прежде чем взяться за человека. Начнём с мизинца левой руки, там нервных окончаний меньше, вы успеете привыкнуть. Потом пойдём по нарастающей.

Он посмотрел Корфу в глаза.

— Паяльник — это уже для прижигания, когда пойдёт кровь. Нам ведь важно, чтобы вы дожили до конца беседы… Себастьян, подайте щипцы.

— Извольте, ваше сиятельство.

Себастьян подал щипцы — рукоятью вперёд, безупречным движением, каким подают десертный нож.

Себастьян уже держал горячий паяльник.

Корф смотрел на скальпель.

Потом лицо его смялось, как бумажный пакет, и барон Максимилиан Корф…

…зарыдал.

Рыдал он в голос, взахлёб, размазывая по лицу воду и слёзы, скребя пальцами по мокрому мрамору:

— Не надо! Не надо, пожалуйста! Я всё скажу! Я всё скажу, всё, что хотите, только не режьте, я не могу, я не выношу боли, у меня непереносимость, я даже к стоматологу под наркозом хожу!..

В гостиной повисла пауза.

Дед медленно повернулся к Долгорукому.

— И это всё?

— Похоже на то, — сказал князь, поднимаясь с корточек и разочарованно глядя на скальпель в своей руке.

— Тьфу! — Дед сплюнул прямо на белый ковёр. — Да я даже паяльник не нагрел толком! Дмитрий, ты видал? Я лекцию твою до половины дослушать не успел, а он уже течёт!

— Никакой школы, — согласился Долгорукий. — В моё время финансисты держались минимум до второго часа.

— Молодёжь, — вздохнул Илья Орлов, отходя от окна. — Что ты хочешь. Они боли-то настоящей не знают. Он под наркозом к стоматологу ходит, ты слышал?

— Слышал, — мрачно сказал дед. — Позорище.

Себастьян с сожалением выдернул вилку из розетки.

Паяльник — прекрасный, честный, ржавый паяльник, который он сегодня специально не чистил, — остался невостребованным.

Дальше пошла работа.

Корфа усадили в его же кресло, дали полотенце и стакан воды — воду Себастьян подал сам, поскольку разговаривать с человеком, у которого стучат зубы о стакан, непродуктивно. Барон пил, всхлипывал и говорил, говорил, говорил.

Останавливать его не приходилось. Только направлять.

— По порядку, — велел Долгорукий, усевшись напротив. — С самого начала. Кто вас нанял?

— Никто не нанимал! Это бизнес, это просто бизнес! — Корф вцепился в полотенце. — Ко мне пришли три месяца назад. Через посредника, я его знаю по прежним сделкам, он мне возил бумаги из Альянса ещё при старой власти. Сказал: будет большой объём, векселя на предъявителя, нужен обмен и обнал. Комиссия шесть процентов.

— Шесть, — уважительно сказал дед. — Ты, барон, себя не обижал.

— Восемь на последних траншах, — механически поправил Корф и тут же испуганно осёкся.

— Куда шли деньги?

— По разным адресам. Кассы, я их не открывал, мне давали реквизиты и адреса