О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

Словно по контрасту, геоманты Второго Дома… почти уродливы. Лучшее определение их фенотипа — карлики-переростки (но там, где они могут услышать, следует держать это определение при себе, и не важно, сколь оно правдиво). Более комплиментарная характеристика — гномы-гиганты.

Представьте себе на минутку натурального гнома. Большеголового, мускулистого, смуглого, очень крепкого и ширококостного, очевидно медлительного, но столь же очевидно баснословно сильного. Ну как, представили? А теперь увеличьте. Равномерно во всех трёх измерениях, с пропорциональным приростом массы тела. Среднестатистический геомант Второго Дома — что мужчина, что женщина, не важно — имеет рост порядка двух метров. Ну, женщина чуть пониже, мужчина чуть повыше. Весят они при этом около двух центнеров (опять же женщины поменьше, мужчины побольше). Причём смею заверить: доля жира в этих двух центнерах куда меньше, чем может показаться.

И да: когда я говорил про равномерное и пропорциональное увеличение тела, я имел в виду также и голову. У обычных людей высокого роста головы кажутся мелковатыми. Тут — ровно наоборот. Головы у этих ребят огромные. Увидав и удивившись, я специально узнавал у Румаэре, и тот любезно поделился данными: мозг среднего геоманта Второго Дома весит около 2090–2230 г. К тому же он устроен несколько сложнее, чем у менее выдающихся смертных; особо славятся имперские геоманты гиперфункцией своего пространственного мышления.

Небольшой пикантный штришок: что у Второго, что у Третьего Домов частью генотипа являются доминантность внешних признаков и паттернов развития духа. Это называется сильной кровью.

Также это — одна из веских причин, почему обычно геоманты не связываются с чужаками. Тут не брезгливость и не спесь виной, а банальное милосердие: нормальная (ну, или среднестатистическая, если вежливей) человеческая женщина просто не способна выносить дитя настолько… выдающихся пропорций.

Однако целительница Третьего Дома, оправдав славу идеальных мамочек, справилась. Даже без кесарева сечения обошлось, полагаю.

Её дочка унаследовала рост отца, даже несколько прибавив. Этакая баскетболистка-бодибилдерша, по меркам Второго Дома несколько хиловатая, но зато с пропорциями, более приятными взгляду. Гм. Я бы даже сказал — слишком приятными. Такая грудь и такие бёдра, при сравнительно стройной талии, были бы вполне уместны в хентае, а не в реальном мире. И тем не менее — получите, распишитесь. Вместо кожи, у чистокровных геомантов терминально смуглой, а у чистокровных целителей золотой, получилась бронза. Начищенная, с натуральным металлическим блеском, не тёплая, как золото матери, а натурально жаркая. Знойная. Горячая во всех смыслах. Волосы — почти полностью наследие матери, платиновый блонд (но не гладкие, а буйно курчавые, как у Вторых). Глаза — почти полное наследие отца: красивые, огненно-алые, но без прожилок, окрашенные равномерно, как у Третьих.

Наконец, голова: всё ещё крупновата для человеческой, но не до такой степени, чтобы вызывать эффект зловещей долины.

Общее впечатление? Ну, многие скажут, что из-за Лейты я слишком много кушоц. То бишь просто-напросто зажрался. И всё же — не в моём вкусе девица. Однако вполне могу понять тех, кто творит дурь лишь ради одного её взгляда. Экзотическая красотка остаётся красоткой. А уж коли она в БИУМ успешно поступила и даже за сороковую ступень перевалила, то и не дура, и не бездарна.

Для полноты картины добавлю, что — и это ещё один вопрос, который мне пришлось изучать вне программы, просто ради того, чтобы вписаться в атмосферу — у имперской знати не принято особо жёстко ограничивать контакты своих детей. Усреднённая политика приблизительно такова: «Пусть себе резвятся, с кем захотят и как захотят, это личное дело всякого разумного; главное, чтобы рожали от тех, кого надо, и чтобы дети имели заданные профили талантов».

Как нетрудно догадаться, родители бронзово-платиново-алой красотки — кстати, её Тиэле зовут — правило про «рожать от кого надо» злостно нарушили.

И ничего хорошего для потомства из этого не вышло. Таких неспроста зовут смесками: отчасти с презрением, но больше всё-таки с жалостью. С печалью об упущенном.

Для потомков мезальянса (когда, скажем, мать из Второго Дома, а её кавалер из простецов) шансов на признание куда больше. Сильная кровь поглощает слабую, доминантные гены, уж извиняюсь за тавтологию, доминируют; результат без особых проблем встраивается в род, пусть и на вторых ролях. Но вторые роли применительно к удостоенным пурпура номерным Домам из первой десятки — это всё равно много, много более высокий статус, чем, например, у излишне гордящегося происхождением Малхета.

Со смесками хуже. Сильная кровь против сильной крови даёт искажённые профили. Вот и Тиэле выдалась, что называется, ни рыба, ни мясо; ни геомант, ни целитель — так, нечто посредине, не годное ни на вторые, ни даже на третьи роли в любом из Домов её родителей. Отец с матерью, опомнившиеся от гормональных штормов юности, свою дочь не бросили (такое не принято), но и едва ли всерьёз боролись за её счастье, вкладывая в неё ресурсы и знания. Мне для такого вывода даже незачем вникать в её историю: более чем достаточно видеть, что она — первогодка со ступенью за 40 и возрастом за 20, а также бегло проанализировать её эмоции.

Люди, ощущающие за спиной надёжную поддержку могучего рода, смотрят на мир иначе. Совсем.

Если бы в её развитие действительно вкладывались, она поступила бы в БИУМ, будучи моложе и слабее, примерно как перспективная молодёжь из моей собственной группы. А так — никаких кредитов, только своя борьба, свои усилия, свои заслуги…

И статус, что ближе к статусу сироты. Одиночки.

А одиночка, особенно экзотически красивая — законная добыча, как могут думать слишком многие. Или вовсе не думать, просто хотеть. Родовитым дозволено резвиться с кем и как захочется.

В случае Тиэле нашлось аж четверо юнцов, что дерзнули не просто мечтать о ней, но и предъявить свои намерения. Разумеется, каждый из них попутно отрицал права трёх остальных даже смотреть туда, куда сам был бы рад протянуть руки (и не только). На что наложились ещё и некоторые… политические сложности, назовём это так. На фоне ревности и собственничества. Именно из-за них борьба за внимание девицы быстро превратилась в лёгкую форму войнушки — а вскоре, если не принять срочных мер для разрыва спирали эскалации, могла бы закончиться совсем уж скверно.

— Ситуация мне в общих чертах ясна, — подытожил я. — Чтобы не устраивать дармовое развлечение для непричастных, предлагаю подняться вон на ту площадку и продолжить разговор там. Приватность обеспечу своими средствами.

— А с чего это мы должны тебя слушать? — вылез староста