Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

Ренард ткнул кинжалом очередного чужанина, замахнулся на следующего… Башня дрогнула, камни разошлись, пол ухнул вниз. Де Креньян полетел кувырком. Пыль забила дыхание, брус углом впился в ногу, гранитный блок ударил в живот. Осыпалась кладка, обломок стены расплющил бы его как лягушку, но отлетел в сторону, отброшенный незримой рукой.

Ренард не удивился, только потому что зажмурился в ожидании неминуемой смерти. А та всё не шла.

— Не сегодня, — шепнул бархатистый, смутно знакомый голос.

И так Ренарду стало хорошо и уютно, словно его в одеяло укутали, уложили на перины и окружили материнской заботой. Всё вдруг стало неважным: и чужане, и гибель соратников, и повелитель Орлинского леса… Горячка недавнего боя прошла. Боль отпустила. Хотелось лежать и не думать.

Запястье правой руки кольнуло горячим… Но тоже приятно..

Де Креньян потянулся, зевнул и свернулся калачиком…

— Отдыхай. Я обо всём позабочусь.

Над ухом мягко щёлкнули женские пальцы, и больше Ренард ничего не услышал. Звуки пропали. Сознание провалилось в блаженную темноту.

И погасло.

***

Ренард очнулся. Прислушался — тихо. Нос щекотал запах мяса и дыма, издали тянуло противно-горелым, тело чувствовало близость тепла. Он приоткрыл один глаз. Второй. Бездонное ночное небо переливалось россыпью звёзд, выщербленная луна лучилась молочным светом.

Ренард сел, повернулся к костру. Трещали дрова, языки пламени переплетались в причудливом танце, вокруг мелькали замысловатые тени. Над огнём шкворчал, истекая растопленным жиром, приличных размеров кабаний окорок. И никого рядом, кто бы мог прояснить ситуацию.

«Придётся самому».

Де Креньян хотел было встать, и тут же уселся обратно — ноги отказались его держать. За спиной послышалась тяжёлая поступь. Блез вынырнул из темноты, словно бес из знака призыва.

— Ну, слава Триединому, оклемался! Я уже и не чаял, — прогудел он с видимым облегчением. — А я вот тут бочонок недурного винишка спас из кастелянских запасов.

Он похлопал по округлому дубовому боку и устроился у костра, напротив Ренарда. Рыцарь выглядел безмятежно, если не сказать по-домашнему. Штаны небрежно заправлены в голенища сапог, расхристанная рубаха навыпуск. Из оружия только кинжал. Доспехи, секира и шлем лежали рядом, сваленные беспорядочной грудой. Казалось, его интересовало лишь содержимое бочонка. Похоже, уже не первого за сегодня.

— Ты один? — спросил Ренард. — Где твой триал?

— Нет больше триала, — Блез помрачнел лицом и махнул рукой в ночь. — Все там остались. Вот, поминаю. Присоединяйся.

Он выбил кулачищем верх бочонка, зачерпнул рубиновой влаги, невесть откуда взявшейся кружкой, протянул Ренарду. Но тот пить не спешил. Блез уже пошёл на второй круг, а де Креньян всё оглядывался. Надо же понять, что случилось.

Глаза понемногу привыкали к темноте, стали проявляться детали и у Ренарда в голове потихонечку выстраивалась картинка последних событий. Судя по всему, провалялся он долго — Блез успел устроить целый бивак. И его бесчувственное тело сюда притащил тоже Блез.

До слуха донеслось тихое ржание. Ренард обернулся на звук.

«Интересно, Чад выжил?»

Блез перехватил взгляд де Креньяна и ответил раньше, чем тот спросил:

— Все живые. Покусанные немного, правда. Конюшня уцелела, вот я их там и запер. Натерпелись бедняги, пусть отдыхают.

— В смысле, конюшня уцелела?

Де Креньян покрутил головой, поискал караульную башню, ворота, но увидел лишь бесформенную груду камней. Стена тоже рассыпалась, и теперь замковый двор опоясывал невысокий вал, весь опутанный сеткой побегов. Те нет-нет шевелились, напоенные тёмной волшбой.

«Замок…»

Замка не было. Он превратился в огромный курган. Надгробный, если принять слова Блеза на веру. Рядом тлела горка поменьше. От неё и несло противно-горелым. Ренард присмотрелся к абрису тени: загривок крутым горбом, неохватное рыло, чудовищные клыки… Башахаун?

— Это кто его так? Ты? — де Креньян перевёл донельзя удивлённый взгляд на Блеза.

— А больше кому? — самодовольно усмехнулся тот и отхлебнул из своей кружки.

— Но как?

— Масло мы на него вылили, всё которое на кухне нашли. Потом факел кинули. Только вот ведь какая штука, — протянул Блез и внимательно посмотрел на Ренарда. — Огонь-то ему был как мёртвому припарка. Он пока горел, замок-то и порушил. Я ему прямо на загривок слетел. Думал, всё мне. Или он затопчет, или чужане растерзают…

— Так в чём штука-то? Говори толком, раз уж начал.

— Да будто стреножил его кто-то. А чужан разогнал. Ну, я его и того... добил. Топориком. — Блез мотнул головой на кучу доспехов, из которой торчала внушительная рукоять массивной секиры. — И вот теперь думаю, кто бы это мог быть?

— А ещё видел чего?

— Тень, вроде. Женская. И голос такой… — рыцарь пощёлкал пальцами, не зная, как передать.

Этот жест Ренард очень хорошо запомнил.

— Бадб Катха это была, — нахмурился он. — Третья Сестра.

— Так она же Тёмная, — вскинул бровь Блез. — С какого перепуга ей мне помогать?

— Она не тебе помогала. — Ренард засучил рукав и показал собеседнику печать тёмной богини. — Не спрашивай. Сам не знаю почему. Я два капища самолично порушил, не одного её слугу прибил и за Вейлиром охочусь. Не поймаю никак. Она меня по-хорошему убить должна, а вот ведь, спасла.

— Погоди, погоди, — остановил его Блез, — давай по порядку. Но сначала поешь. Шутка ли, два дня пролежал без сознания.

Ренард жевал сочное мясо, запивал терпким вином, и между делом посвящал рыцаря в свою историю — без подробностей, только самое основное. Как друида встретил, как сестёр потерял, как Глума прикончил. Ну и про первую встречу с богиней, конечно.

— Да, дела… — протянул Блез, когда де Креньян замолчал.

— Только ты это, — попросил его Ренард. — Не рассказывай никому. Я пока сам во всём не разобрался.

— Смеёшься? — ухмыльнулся Блез. — Если до Святого Дознания дойдёт, нас обоих на дыбе вздёрнут. И требухой наружу вывернут, не посмотрят, что Псы. Так что будь спокоен, дальше меня не пойдёт. С нас и без того с живых не слезут.

— В смысле, с живых не слезут?

— В прямом. Вот смотри, — рыцарь принялся загибать пальцы. — Комтур погиб. Замок разрушен. Гарнизон перебили. Я свой триал потерял. Твой остался в лесу при невыясненных обстоятельствах. А за это кто-то должен ответить. Догадываешься кто?

Ренард промолчал. Кроме них двоих, было некому.