Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

— Что спросили? — поинтересовался я у пацана.

— Хочу ли я жить здесь. Боюсь ли его. Доверяю ли. Кто предложил сменить опекуна…

Дверь квартиры открылась. Вася вышел вместе с представительницей опеки. Та сообщила, что материалы передадут комиссии. До окончательного решения Глеб продолжит жить у бабушки, встречи с отцом будут проходить по согласованному графику.

Решение пришло ещё через три недели. Бабушку освободили от обязанностей опекуна. Вася снова получил возможность осуществлять родительские права и представлять несовершеннолетнего сына. Место проживания Глеба временно сохранили прежним, поскольку он сам об этом попросил.

Документ зачитали в кабинете опеки. Глеб протянул отцу руку. Вася пожал её. Обнимать сына он опять не полез. Для их отношений рукопожатие пока подходило лучше.

* * *

Заключение экспертов по Леону поступило через несколько дней после решения по Глебу.

Психического расстройства, лишающего способности понимать значение своих действий и руководить ими, специалисты не выявили. В заключении подробно разобрали его решения, отношение к собственности, конфликт с отцом и влияние окружающих.

Отдельная страница касалась меня. Эксперты признали, что Леон доверял моему мнению и воспринимал меня как значимого взрослого. При этом он сохранял способность спорить, отказываться от советов и принимать собственные решения.

Примеров таких отказов оказалось столько, что я почувствовал себя слегка оскорблённым.

Основное заседание назначили через неделю.

На этот раз Петя выглядел хуже. За прошедшие месяцы он похудел, под глазами появились тёмные круги. Костюм сидел по-прежнему хорошо, только ворот рубашки стал свободнее.

Леон вошёл в зал рядом с Дмитрием Сергеевичем. Я сел на последний ряд.

Эксперт подтвердила выводы заключения. Она объяснила, что Леон понимает характер собственности, последствия смены руководства и риски корпоративного конфликта. Его осторожность, обращение к адвокату и требование аудита соответствовали рациональной модели поведения.

Представитель Пети пытался вернуть разговор к лагерю.

— Обследуемый за короткий срок резко изменил круг общения, место жительства и отношение к отцу.

— Изменение решений само по себе не указывает на психическое расстройство, — ответила эксперт.

— Он оказался под влиянием Романа Михайловича.

— Влияние значимых людей присутствует в жизни любого человека. Способность критически оценивать советы у Леона сохранена, — объяснила эксперт.

Петя слушал, опустив взгляд к столу.

Затем Дмитрий Сергеевич представил материалы Ярцева. Дата файла, готовые выводы, отсутствие полноценной беседы и корпоративный интерес Пети сложились в понятную картину.

Судья попросила Леона встать.

— Вы понимаете последствия прекращения полномочий действующего директора?

— Да. Компания может потерять часть связей и некоторое время работать хуже. Поэтому я хочу назначить временного директора и провести аудит.

Судья долго смотрела на пацана.

— Вы испытываете к отцу враждебность?

— Я злюсь на него.

— Это влияет на ваши решения?

— Влияет. Поэтому я не хочу решать один и требую проверки документов.

Судья задала ещё несколько вопросов, после чего Леон сел.

Решение огласили в тот же день. Заявление Пети отклонили. Временные ограничения сняли. Заключение Ярцева не получило подтверждения независимой экспертизы. Суд отдельно указал на корпоративный интерес заявителя и заранее подготовленные материалы.

Петя сидел неподвижно. Его юрист что-то быстро писал на листе и тихо говорил об обжаловании. Леон слушал решение до конца, затем сложил руки на столе и только после выхода судьи позволил себе выдохнуть.

Возле здания он достал телефон. Голос Глеба из динамика звучал сонно.

— Что?

— У меня пятьдесят процентов.

Пауза длилась несколько секунд.

— У меня тоже, — ответил Глеб уже бодрее.

— Созываем, — улыбаясь, предложил Леон.

— Созываем.

Петя вышел из суда следом. Он услышал последнюю фразу и остановился на верхней ступени. Теперь время действительно работало против него.

* * *

Общее собрание назначили в офисе нотариуса. Помещение находилось на шестом этаже современного делового центра.

Я приехал по просьбе Леона и Глеба. Входить в зал не собирался. Петя несколько месяцев доказывал моё влияние. Сидеть за спиной мальчиков во время главного голосования означало подарить ему ещё один аргумент.

Леон встретил меня возле лифта. На нём был деловой костюм. Галстук он завязал криво и теперь пытался поправить узел, глядя в отражение металлической двери.

Я поправил ему галстук и хлопнул по плечу.

— Зайдёте? — спросил пацан.

— Посижу в коридоре, пожалуй.

— Отец всё равно скажет, что вы нами управляете, — ухмыльнулся Леон. — Глеб тоже просил войти.

— Компания ваша. Голосовать будете вы. Я подожду здесь, — повторил я.

Леон посмотрел на дверь переговорной.

— А если что-то пойдёт не так?

— Там два адвоката, нотариус, аудитор и охрана. Если со всем этим вы не справитесь, я тоже не помогу.

— Поддержали, — пацан вздохнул.

Дверь открылась. Дмитрий Сергеевич пригласил Леона внутрь. Глеб уже был внутри. Заходя, адвокат Леона оставил дверь чуть приоткрытой.

Я сел на диван в коридоре. Отсюда было видно часть стола и экран на дальней стене.

Вася уже находился в зале. Перед ним лежало решение опеки. Сам Глеб сидел в рубашке, которую явно надел специально, как и Леон костюм. Верхнюю пуговицу пацан оставил расстёгнутой.

Петя вошёл последним. Его сопровождали двое юристов. Увидев меня в коридоре, он задержал на мне взгляд и только потом прошёл в зал. Дверь он попытался закрыть, но адвокат Леона вновь её приоткрыл.

— Душно, господа, — сказал он.

Нотариус проверил документы участников и полномочия Васи. Представитель Пети сразу заявил возражение.

— Уголовное дело Василия Иванова ещё пересматривается. Его интерес противоречит интересам Глеба.

— Мой интерес я сам объясню, — тотчас встрепенулся Глеб.

— Василий использует подростка ради мести, — Петя обратился к нотариусу.

Глеб постучал пальцем по столу.

— Отец голосует так, как я попросил. Если забудет, я напомню.

Первым вопросом поставили прекращение полномочий Пети как генерального директора. Леон проголосовал своими пятьюдесятью процентами. Вася поднял руку от имени Глеба.

Следом голосовали за назначение временного директора. Кандидат сидел в конце стола и пока не произнёс ни слова. Мужчина лет пятидесяти листал документы и делал пометки.

Затем утвердили сохранение архивов, смену банковских ключей, запрет сделок со связанными организациями и начало полного аудита.

Каждое решение Петя пытался задержать.

— Участники не понимают последствий остановки текущих договоров…

— Связанные договоры продолжат действовать после проверки, — ответил аудитор.

— Проверка парализует предприятие.

— В документах уже выявлены займы с просрочкой и услуги по завышенной стоимости.

— Это рабочие отношения, — запротестовал Петя.

— Тогда аудит подтвердит эти слова, — спокойно возразил Леон.

Петя резко повернулся к сыну, но по существу возразить ему было нечего.

После последнего голосования временный директор получил полномочия. Он закрыл папку и впервые обратился к Пете:

— Требуется передать печати, банковские ключи, доступы к серверам, реестры договоров и корпоративный