Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Он рухнул на пол возле стола. Я оказался сверху, прижал предплечьем горло и ударил его кистью о ножку. Петя попытался достать меня свободной рукой. Кулак прошёл возле уха.

Я перехватил второе запястье и продавил его к полу.

— Лежи спокойно.

— Сука! — зашипел он.

Петя рванулся, поджал колено и попытался сбросить меня. Я ударил его о шкаф. Стеклянная дверца задребезжала. На пол посыпались пустые пластиковые папки.

Из коридора донёсся топот. Передатчик продолжал работать. Выстрел группа услышала.

Я поднялся, не выпуская Петину руку, и прижал его лицом к стене. Потом подхватил пистолет с пола.

— На колени, — распорядился я.

Петя тяжело дышал. Правая кисть повисла, пальцы слушались плохо. Он опустился на колени и положил левую руку на затылок.

— Вторую тоже.

— Ты её сломал, урод.

— Положи как получится.

Он выполнил требование.

Я следом закрыл внутреннюю дверь. Вася оставался без сознания. Пока Петя сидел здесь, добраться до него он не мог.

В коридоре ударили в дверь.

Мне требовалось меньше минуты. Полиция могла услышать угрозы и признания Пети. Разговор о том, кто стоял перед ним, в протокол попадать не должен.

Я вытащил передатчик из-под рубашки и выключил. Индикатор погас. Потом ударил корпусом о край стола. Пластик треснул, батарея отлетела под шкаф.

Петя смотрел на меня с растущим удивлением.

— Что ты делаешь?

Я, повернув ключ в замке, подтащил к двери стол. Ножки заскребли по полу. Сверху поставил стул, уперев спинкой в ручку.

Я вернулся к Пете. Пистолет держал опущенным, ствол смотрел в пол возле его колена.

— Встань и сядь у стены.

Он медленно поднялся. Правая рука прижималась к животу. Петя отступил к стене и опустился на пол.

— Полиция уже здесь, — сказал он. — Открывай дверь.

— Успеют.

— Что тебе нужно?

Я остановился напротив.

— Помнишь, как Вася пришёл тебя убивать?

Петя моргнул. Вопрос он явно ожидал последним.

— Причём здесь это?

— Ты прятался от него. Вася нашёл тебя и пришёл закончить дело. Я встал между вами. Своих я не бросаю.

Я буквально видел, как у Пети глаза лезут на лоб.

В дверь снова ударили, но я смотрел Пете прямо в глаза. Он замер. На лице сначала появилось раздражение. Потом взгляд изменился, и Петя медленно оглядел меня с головы до ног, словно впервые увидел человека напротив.

— Что ты сказал?

— Тогда я спас тебя от Васи. Ты дождался удобного момента, предал меня и оставил умирать.

— Кто ты? — Петя вжался спиной в стену.

— Роман Михайлович.

Петя смотрел на моё лицо и пытался найти объяснение. За дверью кричал Серов, дверь с трудом держалась под ударами. Здесь, в нескольких шагах от человека, которого он собирался убить, Петя впервые перестал контролировать происходящее.

— Это Вася придумал, — прошептал он. — Вы решили меня сломать. Роман Михайлович погиб…

Петя прижался затылком к стене. Лицо побледнело, на виске выступил пот.

— Когда-то я спас тебя от Васи, — продолжил я, не сводя взгляда с Пети. — Сегодня спас Васю от тебя.

Петя молчал. Представляю, что происходило в его голове в этот момент. А потом он медленно поднялся. Терять моему бывшему ученику было нечего.

— Сидеть! — рявкнул я.

Вот только слушать Петя не собирался. В руке моего бывшего ученика мелькнуло лезвие спрятанного у щиколотки ножа…

Я выстрелил первым.

Петю отбросило на край стола. Он ударился спиной и сполз на пол. Нож остался в руке.

Я подошёл и выбил оружие ногой. Нож прокрутился по ковролину и замер.

Петя прижал ладонь к груди. Между пальцами проступила кровь. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Как?..

Петя выдохнул. Глаза остались открытыми, взгляд остановился на потолке.

За дверью раздался тяжёлый удар. Замок вылетел вместе с куском дерева. Мгновение — и стол опрокинулся, в кабинет ворвались двое оперативников.

— Оружие на пол! Руки покажи!

Я положил пистолет и отступил к стене. Один оперативник сразу развернул меня лицом к шкафу и проверил карманы. Второй подошёл к Пете, коснулся шеи и покачал головой.

Серов появился следом. Увидел тело, оружие возле папки и раненого Васю.

Через несколько секунд Серов потребовал срочно вызвать медиков и принести аптечку. Оперативник разрезал хомуты, Серов прижал к ране свёрнутую ткань.

Следователь вошёл последним. Оглядел перевёрнутую мебель, стреляные гильзы и два пистолета.

— Жив, Рома? Медики поднимаются.

Он увидел передатчик возле шкафа, поднял расколотый корпус и показал мне.

— Это что?

— Сломался.

Серов посмотрел на стол, которым я перекрыл дверь. Я промолчал. Да и он не сказал ничего поначалу.

Потом хлопнул меня по плечу.

— Похоже на необходимую самооборону.

Медики ворвались в помещение с носилками и сумками. Они занялись Васей. Через несколько минут его вынесли в коридор под капельницей…

Эпилог

Через полтора года я снова стоял у здания суда. Расследование смерти Пети к этому времени завершили. Кабинет действительно сняли на имя Васи. Приглашение отправили с подставного телефона, переписку подготовили заранее. В помещении нашли два пистолета, хомуты, перчатки и бумаги с удобной для Пети версией событий.

Камера записала его нападение. Экспертиза подтвердила, что я выстрелил в момент, когда Петя поднял оружие. Мои действия признали необходимой обороной.

Передатчик и забаррикадированная дверь вызвали много вопросов. Я отвечал долго, осторожно и далеко не на все темы. В итоге следствие решило, что мои странности не меняют обстоятельств самого выстрела.

Материалы по Наталье, Костину и старому делу продолжили разбирать уже после смерти Пети, и сегодня пересматривали приговор Васе.

Глеб стоял возле ступеней и смотрел на вход. За полтора года он заметно вытянулся. Характер при этом сохранил в полном объёме.

Рядом ждал Леон. Он держал под мышкой папку с материалами дела Натальи, хотя сегодня документы ему уже не требовались. За последние месяцы пацан прочитал их столько раз, что мог сам проводить заседание и поправлять секретаря.

— Он опаздывает, — сказал Глеб, посмотрев на часы.

— Три минуты, — уточнил Леон.

— Вот именно.

Вася приехал с адвокатом. Машина остановилась возле тротуара, он выбрался из салона и сразу увидел Глеба и Леона. Возле ступеней замедлил шаг, словно решал, к кому подойти первым.

Глеб избавил его от выбора.

— Опоздал на три минуты. Ты же сам говорил, что пробки учитывают заранее.

Вася снял перчатки и сунул их в карман.

Они пожали руки. Леон всё это время молчал. Вася повернулся к нему.

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

Обращение получилось холодным, однако Леон руку не спрятал. Вася пожал её