От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

«приватизации». Широкую огласку получил сюжет с профессором Гарвардского университета Андреем Шлейфером, который, пользуясь инсайдерской информацией, нажил себе состояние в России. По возращении в США, в 1997 году Шлейфер и его помощник и компаньон Джонатан Хей были обвинены американскими властями в нарушении законов о коррупции, так как помимо консультационной деятельности занимались инвестициями в России. Суд постановил, что заниматься бизнесом в России Шлейфер и Хей не имели права, а в 2005 году суд приговорил Шлейфера к уплате штрафа в размере 28 500 000 долларов, два миллиона из которых выплатил сам обвиняемый, а остальные 26,5 млн – Гарвардский университет, профессором которого являлся Шлейфер, изгнанный после этого из уважаемого научного центра, так как он замарал его репутацию и фактически ограбил. Таких советников в чубайсовском «штабе приватизации» было много. Работали там и сотрудники ЦРУ.

Личным советником Чубайса по вопросам приватизации был упомянутый нами Джонатан Хей – кадровый сотрудник ЦРУ, о чем «отца русской приватизации» официально уведомила ФСБ. И вот как описал его реакцию Поливанов: «Будучи прожженным аппаратчиком, никаких письменных автографов Чубайс не оставил – он всё передвигал на своих замов. А устная реакция у него всегда была истерическая. Он беспрерывно пытался давить на меня по телефону – постоянно требовал, угрожал, приказывал не трогать Хея и других советников, не выгонять их из здания Госкомимущества. Но я, выслушав его очередную истерику (а он очень слаб, когда ему оказывают прямое сопротивление), просил его отдать письменный приказ сделать то-то и то-то. Письменный приказ я, как законопослушный чиновник, готов был выполнить, а устный приказ выполнять отказывался, потому что он противоречил тому-то и тому-то. Но ни разу письменного приказа Чубайс мне не отдал».

История с Джонатаном Хеем брала Чубайса за горло и, думаю, подвигла его весной 1996 года на интригу против директора ФСБ Михаила Барсукова и главы Службы безопасности президента Александра Коржакова, имевших мощный компромат на многих чиновников и бизнесменов высшего ранга. В их смещении был заинтересован не только Чубайс. Но, судя по его поведению в те дни (выступление на пресс-конференции и пр.), именно он был мотором и мозгом предпринятой против них атаки. Используя свое влияние на дочь президента Татьяну Дьяченко и эпизод с коробкой из-под ксерокса с полумиллионом долларов, которую его люди пытались вынести из Дома правительства, Чубайс и Ко смогли убедить больного хозяина Кремля отправить генералов Барсукова и Коржакова, а заодно и их союзника, небезгрешного вице-премьера Олега Сосковца, в отставку. Полагаю, это спасло Чубайса (и не только его) от тюрьмы.

Призвать Чубайса и господ «прихватизаторов» к ответу было за что. Они распродали по бросовым ценам и разбазарили гигантское государственное имущество, стремясь стахановскими темпами создать слой крупных собственников (олигархов), которые в середине 1990-х стали фактическими хозяевами России. Хотя дело было не только в этом. Среди распроданных и угробленных оказались важные предприятия оборонно-промышленного комплекса. Вот лишь несколько примеров.

Глупость или измена?

Завод «Компонент» – один из сверхсекретных советских «почтовых ящиков», где производились системы обеспечения целого ряда направлений деятельности ГРУ (космическая разведка и пр.). Технологии производства по мировым меркам уникальны. Каково же было удивление сотрудников завода, когда они узнали, что весомая часть акций их предприятия попала в руки американской фирмы «Брансвик БК», что давало ей возможность вводить своего представителя в совет директоров «Компонента» и через него получать полную отчетность о каждом этапе производства, контролировать все новейшие разработки с правом запрета на их серийное внедрение.

Ошеломленный директор «Компонента» поехал на Лубянку и рассказал о случившемся. Там тоже были поражены. Стали выяснять и выяснили, что продажу иностранцам «остаточных» 19,5 % акций предприятия в соответствии с законом о приватизации осуществило Госкомимущество России, которое возглавлял Чубайс. Дальнейшее расследование выявило, что фирма «Брансвик БК» – типичные «рога и копыта» со штатом из трех человек, а пуповина тянется к разведке Пентагона, которая эту фирму учредила, дала деньги на покупку ваучеров, а затем купила на них акции «Компонента». Такой простой операцией, проделанной с помощью чиновников Госкомимущества, американская военная разведка наложила табу на деятельность своего противника и проникла в его секреты.

То же произошло с заводом «Сапфир», производившим оборудование для лазерного наведения, и массой других совершенно секретных фирм. То же было и с флагманами советского ВПК. Концерн Siemens cкупил 28 % акций Калужского турбинного завода, который специализировался на изготовлении паротурбинных установок для атомных подводных лодок. Концерны Boeing и Sikorsky скупили порядка 30 % акций российских военных вертолетных заводов, на десять лет выбив главных конкурентов из строя.

Полковник Стрелецкий убежден: «Приватизация в России проводилась под неусыпным контролем американских спецслужб – это установлено достоверно». Отсюда понятно, почему активное участие в приватизации оборонных предприятий России принял Джонатан Хей. «Особенно меня возмутило, – говорит В. Поливанов, – что Хей с помощью иностранных советников и самого Чубайса скупил 30 % акций Московского электродного завода, которому принадлежал единственный в стране НИИ „Графит“, работавший над технологией изготовления графитового покрытия для самолетов-невидимок типа „стелс“. Получив блокирующий пакет акций, Хей заблокировал заказ военно-космических сил России на производство этих высоких технологий и всячески пробивал заказ американского оборонного ведомства, чтобы на этом заводе производилась продукция для бомбардировщиков В–2 „стелс“».

Помимо скупки акций российских военных предприятий, американские (и не только) спецслужбы стали учреждать в Москве и других городах подставные фирмы, которые заключали договоры с российскими оборонными предприятиями и НИИ, и в процессе «совместной деятельности» выуживали у них секреты. Именно такую фирму учредил в Москве бывший офицер военно-морской разведки США, а затем сотрудник Пенсильванского университета Эдмонд Поуп, пойманный весной 2000 года с поличным при попытке добыть секреты уникальной российской подводной ракеты «Шквал-Е».

Такие факты вынуждают предполагать, что за всем этим действом стоял некий хорошо продуманный план, который после развала СССР с помощью Чубайса и Ко целенаправленно претворялся в жизнь. Вот что говорит Поливанов: «Приватизация прошла в первую очередь в интересах иностранцев. Утверждения Чубайса о том, что нужно создавать эффективного собственника и потому можно всё продавать за бесценок – это чистая демагогия. Я анализировал завершившийся тогда этап ваучерной приватизации и пришел к выводу, что наблюдается скрытая интервенция Запада с целью подрыва обороноспособности Российской Федерации, лишения России высоких технологий и вытеснения навсегда с рынка высоких технологий».

Это доказывает судьба Владимира Поливанова. Когда в начале 1995 года он предложил пересмотреть итоги приватизации оборонных предприятий России, то на встрече в Женеве госсекретарь США Уоррен Кристофер ультимативно потребовал от Андрея Козырева убрать Поливанова из правительства, грозя в противном случае не дать России кредит