От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

назвать конкретный пример, когда один из высокопоставленных сотрудников дипломатического ведомства (МИДа) имел несанкционированные конспиративные контакты с американскими разведчиками, прежде всего за рубежом. Мы попытались ограничить его контакты с американцами, доведя информацию о нем до тогдашнего министра иностранных дел России Андрея Козырева. Андрей Владимирович поблагодарил меня за ценную информацию, пожал руку, а через полмесяца повысил в должности этого объекта оперативной разработки нашей контрразведки».

«Шла масса информации о том, что западные спецслужбы активизировали свою вербовочную работу в российском руководстве и около него – в структурах, которые близки или участвуют в принятии важных государственных решений, – свидетельствует Иваненко. – Это правительственные структуры, прежде всего аппарат правительства, где документы ходят. Это министерства, которые занимаются внешней политикой, внешней торговлей и военно-техническим сотрудничеством. Это научно-исследовательские институты и подразделения, которые работают на военно-промышленный комплекс. И это Администрация президента».

«Мы фиксировали внеслужебные, неофициальные контакты сотрудников Администрации президента России с установленными разведчиками западных спецслужб, – подтверждает сказанное полковник Николай Кузьмин, в 1994–1996 годах начальник отдела „К“ Службы безопасности президента. – Как-то мы произвели анализ того, кто и как посещает Старую площадь за определенный период времени. И оказалось, что 30 процентов иностранцев, которые совершенно спокойно передвигались по коридорам 14-го корпуса Кремля и зданий, расположенных на Старой площади, были установленными разведчиками или у нас имелись серьезные основания подозревать их в принадлежности к специальным службам зарубежных стран».

Много лет помощником Бориса Ельцина по внешнеполитическим вопросам был Дмитрий Рюриков, ставший потом послом в Узбекистане. Его дочь была замужем за известным американским политологом Дмитрием Саймсом – главой влиятельного вашингтонского Центра Никсона и консультантом Совета национальной разведки при президенте США, который некогда возглавлял Роберт Гейтс. Аналитики российских спецслужб не исключали, что отношения этих людей выходили за рамки чисто родственных.

А первого помощника президента России Виктора Илюшина регулярно посещала импозантная дама. Вот что поведал о ней полковник Стрелецкий: «Эта особа была подведена Илюшиным под президента. Перед каждым визитом Ельцина в Европу через ворота на Васильевском спуске она приходила в кабинет Илюшина в Кремле, и он приносил ей на встречу какие-то документы, которые она внимательным образом просматривала, а потом уносила. А когда она выходила от Илюшина, то наша служба наружного наблюдения приводила ее к человеку, который просматривал документы, которые она приносила, и затем шел к своему хозяину – установленному нами разведчику ЦРУ. Илюшин ввел ее в окружение президента еще более тесно. Она стала играть в теннис вместе с президентом, с его помощниками, с Юмашевым, Шумейко».

Есть видеозаписи, где эта особа играет в теннис с Борисом Ельциным, Валентином Юмашевым и Владимиром Шумейко, есть ее фотография с Шумейко в обнимку. О ней упоминает в своих мемуарах российский президент. «Но самое интересное состояло в том, – подытожил полковник Стрелецкий, – что цель этой комбинации была направлена на то, чтобы уговорить президента Ельцина при посещении Италии организовать там президентский турнир по теннису, в процессе которого планировалось познакомить его с одним из криминальных авторитетов Италии – известнейшим мафиози, который имел обширные интересы в сырьевом комплексе России. Получается интересный момент: там пытаются подвести президента под этого авторитета, у которого есть интересы в сырьевом комплексе России, а контролируется всё это со стороны ЦРУ».

При Ельцине Кремль стал проходным двором для иностранных шпионов и агентов влияния. То же касается МИДа, финансово-экономических ведомств, оборонных предприятий. Создается впечатление, что страной правила свора предателей и идиотов. Служба безопасности президента и ФСБ пытались исправить эту дикость, добиваясь хотя бы увольнения замеченных в связях с агентами иностранных спецслужб сотрудников Администрации президента. «Мы полагали, что предупредить их шпионскую деятельность – задача номер один, и предлагали Сергею Александровичу Филатову в кратчайшие сроки таких сотрудников уволить, – говорит полковник Н. Кузьмин. – Он принимал решение об их увольнении. Но принятие такого решения у него занимало несколько месяцев, в течение которых сотрудник администрации продолжал питать разведки иностранных государств информацией государственной важности».

«Граждане мира» в штабе приватизации

1990-е годы пополнили словарь великорусского языка многими новыми словами, главными из которых были два: ваучер и прихватизация. Ваучер – это вексель на получение каждым гражданином Российской Федерации доли общенародной собственности бывшего СССР. В Госкомимуществе РФ «подсчитали», а глава ведомства Анатолий Чубайс пообещал народу, что стоимость каждого ваучера равна цене новой «Волги». Наивные люди поначалу поверили, а потом не знали, куда этот ваучер деть. Зато ушлые дельцы с «баблом» начали эти ваучеры у нищих людей скупать (часто за бутылку водки), формировать из них приватизационные пакеты, и на эти пакеты «дербанить» и рассовывать по карманам общенародное богатство. Такую приватизацию по Чубайсу в народе метко прозвали «прихватизацией», а мэр Москвы Юрий Лужков (и не только) назвал «величайшим грабежом в истории человечества». Ее истинное лицо высветил бывший губернатор Амурской области Владимир Поливанов, назначенный в ноябре 1994 года в ранге вице-премьера правительства России председателем Государственного комитета по имуществу Российской Федерации.

«Меня поразило тогда несколько вещей, – вспоминал потом Поливанов. – Во-первых, это решающее влияние на деятельность Госкомимущества двух центров: московского Центра приватизации и Леонтьевского центра (имени нобелевского лауреата. – А. М.), который базировался в Петербурге. Они были вхожи во всё, писали все мыслимые и немыслимые законы, участвовали в разработке всех приватизационных конкурсов и целиком содержались на деньги американцев. В эти центры имели постоянные пропуска 32 сотрудника американских фирм, которые имели доступ в святая святых – в компьютерный центр Госкомимущества, благодаря чему имели возможность брать любую инсайдерскую информацию: какой конкурс готовится, какие будут выставлены условия, когда он будет проведен, какой разовый платеж, – что делало предопределенной победу в приватизационном конкурсе тех, кто этой информацией владел. Собрав совокупность всех этих данных, 5 января 1995 года я приказал изъять пропуска у названных 32 „товарищей“ и не пропускать их в здание Госкомимущества. И тут случился совершенно неожиданный для меня поворот. Во главе „товарищей“ иностранцев на прорыв пошел тогдашний пресс-секретарь Чубайса. Он буквально прорвался через проходную Госкомимущества. Потом они забаррикадировались в компьютерном центре и в течение суток уничтожали следы своей деятельности».

Возглавлял московский Центр приватизации обладатель американской Green Card Максим Бойко (Шанберг), чей отец давно жил в США и работал в одном связанном с ЦРУ престижном учебном заведении. Бойко был правой рукой Чубайса и Коха в приватизации собственности в России. При заслушивании отчетов правительства в Думе он сидел в правительственной ложе среди высших чиновников и встречался по вопросам приватизации с Борисом Ельциным.

При Чубайсе в Госкомимуществе был целый этаж, который занимали американские «советники», наживавшиеся на российской