От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

Потом мне еще несколько раз пришлось приезжать туда, чтобы вывезти вещи, оформить «продажу» квартиры и сделать другие дела. Люди бежали из Грозного, кто как мог. Одним из «пунктов эвакуации» был поселок Алды на окраине города, где когда-то был чеченский аул. Там заказывали рефрижераторы для погрузки имущества, и потом люди на фурах, набитых домашним скарбом, уезжали за пределы Чечни. Когда я пришел на «пункт эвакуации», там всем заправлял статный чеченец лет 35. Он взглянул на мои документы и спросил: «Надежда Максимовна Мосякина – ваша родственница?» Я ответил: «Это моя мама». Он ухмыльнулся, качнул головой и сказал: «Она меня математике учила». И тут же что-то стал говорить своим подчиненным. Он выделил мне вооруженную охрану, с которой я на рефрижераторе отправился к границе Ставропольского края. Через Терек было всего два моста. Все транспортные потоки через них контролировали новые власти вкупе с бандитами. Груженые фуры пропускали за Терек, а там в бурунной степи их «разгружали». Если бы не тот мамин ученик, то живым из Грозного я бы вряд ли выбрался. И таких, как я, были тысячи.

Застал Первую чеченскую войну. Страшные воспоминания о ней до сих пор гнетут душу. Помню не только куски человеческого мяса, которые рвали в подворотнях одичавшие псы, но и разгромленный Грозненский нефтяной институт – один из лучших профильных вузов страны, несколько выпускников которого стали министрами нефтяной, нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности СССР. И вот кузницы нефтяных кадров не стало, ее уничтожила война, как и весь Грозный, превращенный в Сталинград. Прежнего Грозного больше нет. Он сгинул в крови и пепле, как Атлантида в пучине морской. Сейчас это совсем другой город, и я не хочу туда ехать, хотя недавно нашел в интернете фотографии могил моих предков и родственников. К великому удивлению они оказались целы, хотя гранитную плиту на могиле бабушки раскололо осколком от бомбы или снаряда, а табличку на обелиске со звездой на могиле дяди-фронтовика вообще разнесло. Связался с местной фирмой, ухаживающей за кладбищами. Создали ее русские ребята, грозненцы (руководитель Владислав Дунаев), и они привели могилы в порядок. Они помогают сотням людей. Спасибо им большое!

Погибший Грозный мне иногда снится, его улицы, одноэтажные переулки и даже запахи его цветущих садов. Но это всё в прошлом. В 1990-е годы случилась эпических масштабов трагедия. Ее виновником был Ельцин, который сначала предложил автономным республикам в составе РСФСР «брать столько суверенитета, сколько сможете проглотить», а когда Чечня провозгласила независимость, то развязал там войну – не за целостность России, а за свой «царский трон» в Кремле. Поэтому, когда 3 июля 1996 года я увидел на избирательном участке в Барвихе еле живого виновника бед и страданий моих родных и близких, тысяч знакомых и незнакомых мне людей, то сказал про себя: «Чтоб ты сдох!» Сказал грубее, но смысл тот же. И таких, как я, были миллионы. Но это простые люди, у них была своя жизнь, в Кремле же текла своя.

Плоды «победы»

Режиссеры, спонсоры и актеры предвыборного спектакля были щедро награждены. Игорь Малашенко с крупным пакетом акций со временем возглавил НТВ. Анатолий Чубайс с подачи Бориса Березовского стал главой Администрации президента РФ (потом его сменил Валентин Юмашев). Татьяна Дьяченко сделалась главным «имиджмейкером папы». Члены давосской семерки получили лакомые куски российского экономического пирога, став крупнейшими в России магнатами (олигархами). Но выше всех взлетел Березовский. «Приватизировав» окружение президента, он застолбил место у «царского трона» и обрел огромную власть.

Второй президентский срок Бориса Ельцина ничего кроме отвращения и отторжения у народа и большей части политической элиты вызвать не мог. В августе 1996 года Ельцин санкционировал позорные Хасавюртовские соглашения, завершившие Первую чеченскую войну. В октябре он принял решение об освобождении их подписанта, Александра Лебедя, от всех должностей, потому что боялся его популярности. 5 ноября Ельцину была сделана операция аортокоронарного шунтирования сердца, во время которой обязанности президента исполнял В.С. Черномырдин. К работе «царь Борис» вернулся в начале 1997 года.

Но это был уже не «царь», а кремлевский пациент, который еще мог ходить, но не мог управлять государством, им управляли другие. Наступил «золотой век» российских плутократов, обиравших страну и народ. Они не стеснялись об этом говорить. В ноябре 1996 года Борис Березовский в интервью газете Financial Times как бы от лица «великолепной семерки», финансировавшей переизбрание Ельцина, цинично заявил: «Нам принадлежит половина финансовых ресурсов России. Мы на свои деньги избрали Ельцина и теперь должны идти во власть и пользоваться плодами нашей победы».

Хотя кремлевский лейб-олигарх преувеличил силу давосских «семибанкирщиков», в главном он не погрешил против истины. В свой второй президентский срок тяжелобольной Ельцин ритуально царствовал, а правили страной и наживались на ней другие люди. Царедворцы и плутократы жирели, страна нищала, организованная преступность сливалась с властью, недееспособная власть погрязла в коррупции, а президент, обязанный олигархам властью, оказался в коконе и покорно молчал, изредка впадая в приступы гнева. Тот период в истории России можно назвать одним словом – ельцинщина. Да и как иначе это можно было назвать?

Очевидное – невероятное

Знакомьтесь: Кутателадзе Александр Петрович. Согласно личному листку по учету кадров, родился 12 марта 1947 года в городе Сухуми. В 1966–1971 годах учился на факультете журналистики Ленинградского, а затем Тбилисского университета, по окончании которого работал в отделе новостей «Комсомольской правды» у Виталия Игнатенко. Работая с конца 1970-х годов зарубежным корреспондентом «Правды», уехал в 1983-м на постоянное жительство в ФРГ, где занялся бизнесом – работал в немецком концерне Standart, швейцарской финансово-инвестиционной фирме Don Consulting AG, а затем основал и возглавил фирму Bella Duty Free. В 1995 году экс-журналист открыл в Калининграде магазин беспошлинной торговли, но был уличен в мошенничестве и скрылся.

В связи с мошенничеством в отношениях с немецкими партнерами к деятельности Кутателадзе проявили интерес налоговые службы ФРГ. Узнав об этом, ловкий бизнесмен получил в апреле 1996 года в Генеральном консульстве в Гамбурге российский загранпаспорт и уехал в Россию, чтобы, как он потом написал в автобиографии, «посвятить свои знания и опыт служению Отечеству». Приехав с женой и двумя детьми в Москву, он поселился в престижном доме на Фрунзенской набережной 34/62, основал ЗАО «Дипломат-Импекс» и стал диссертантом экономического факультета МГУ, готовя диссертацию на тему «Становление фондового рынка в России». Кутателадзе публикуется в журналах «Вопросы экономики», «ЭКО» и других, становится финансовым обозревателем «Российской газеты». В январе 1997 года он поступает на работу в