От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

так обходились не со всеми. Группу «особо оппозиционных» народных депутатов вывели из Белого дома во двор, избили, поставили к стенке и устроили «показушный» расстрел. Стреляли поверх голов, но люди реально простились с жизнью.

Курильщики напоследок выкуривали по сигарете возле лестницы перед выходом. Народный депутат от Татарстана Ринат Мухамадиев и еще двое некурящих отошли в сторону, решив посмотреть на разрушенное, обезображенное здание. Потом Мухамадиев рассказал: «Прошли к лестнице, выводящей к Москве-реке. Довольно темно, поскольку нет электричества. Вдруг мне почудилось, будто я споткнулся обо что-то мягкое. Оказалось, это человеческая нога. Самого человека нет, лишь окровавленная нога. Еще не успевшая остыть…» Окровавленные трупы, части человеческих тел лежали в разных местах по всему черно-кровавому Белому дому.

Бои в огромном здании и окрест продолжались до самого вечера. Только к 18 часам прокремлевским силам удалось захватить бóльшую часть помещений и территорий горящего парламента России. Руководители антиельцинского «мятежа» – Руслан Хасбулатов, Александр Руцкой, Альберт Макашов и другие покинули Дом Советов одними из последних. Выходили вереницей, через строй солдат. Бледные, растерянные, потухшие. Кто-то в кроссовках, кто-то в костюме, кто-то с кульком в руках.

После этого начальник личной охраны президента Александр Коржаков прибыл в Кремль для доклада Ельцину и застал в банкетном зале шумный пир горой – там уже давно праздновали победу. Михаил Барсуков преподнес хозяину Кремля ценный подарок – курительную трубку Руслана Хасбулатова, найденную у того в кабинете. Подвыпивший Ельцин с рыканьем и ненавистью разбил ее об стену. Коржакову налили полный фужер водки, предложив выпить за победу, но ему, по его словам, «от такого предложения стало противно».

В то же время у здания Моссовета (где ныне находится мэрия Москвы) проходил митинг проельцинских «демократов». Они требовали сурово наказать «мятежников» и наградить защитников «всенародно избранного президента». Последним предлагалось бесплатно предоставить 15 соток земли под Москвой, а главных «мятежников», включая председателя Конституционного суда России Валерия Зорькина, – расстрелять.

Поздно вечером, когда отгремели бои, указом Б.Н. Ельцина в столичном регионе ввели чрезвычайное положение. Комендант района чрезвычайного положения генерал А.Н. Куликов издал приказ, в соответствии с которым в городе Москве с 23 часов по 5 часов утра 5 октября был установлен комендантский час, во время которого гражданам было запрещено находиться на улицах и в иных общественных местах без специальных пропусков, выданных комендантом города и комендантами участков. Нарушителей комендантского часа было приказано задерживать. Для их временного содержания (до 3 суток) выделялись фильтрационные пункты на базе территориальных органов внутренних дел, а также ОВД аэропортов и на вокзалах. На бумаге всё выглядело гладко. Но поздно вечером 4 октября в Москве начался «ментовской беспредел». Завезенные в столицу со всей России отряды милиции и ОМОНа хватали на улицах всех подряд, многих били, увозили в кутузку и там допытывались: кто «свой», а кто «чужой». Хотя своими были все.

Так трагически закончились две недели политической конфронтации, едва не ставшей третьей российской революцией. Противостоявший президенту законный парламент России был повержен, поправший законы президент торжествовал. Но это была пиррова победа. Понимал это и Ельцин, и поэтому в своих мемуарах потом вопрошал: «Как же выглядит перед лицом истории наша российская демократия: коммунистический путч побоялся стрелять в нее, а сама демократия не побоялась стрелять в своих врагов? Нет ли в этом злой иронии судьбы?» Хотя злым демоном российской истории был сам Ельцин, заигравшийся в демократию, хотя никаким демократом в душе он не был, как это верно заметил еще в 1987-м Владимир Крючков.

По официальным данным, за сутки 4 октября 1993 года в Москве были убиты 74 человека, 26 из них – военные и работники МВД России; ранены 172 человека. Защитники Белого дома утверждают, что эти цифры сильно занижены. В результате обстрелов и пожара практически полностью были уничтожены этажи здания с 12-го по 20-й, разрушено около 30 % общей площади Дома Советов. Пострадали и здания, окружавшие места боев. Общая сумма ущерба превысила 50 млрд рублей. В тот день весь мир, наблюдавший в прямом эфире по CNN происходившее в Москве, испытал шок, который по своему воздействию перебила только террористическая атака на США восемь лет спустя.

Часть 5

По лестнице вниз к сверкающим вершинам

Те, которые выживут, будут еще смеяться.

В.С. Черномырдин о «лихих 1990-х»

Конец шоковой терапии

Накануне московских событий Билл Клинтон усердно объяснял американским журналистам, что «нельзя терять времени на колебания и раздумья. Надо немедленно поддержать демократа Ельцина, наткнувшегося на сопротивление тех, кто противится реформам и хочет сорвать свободные и честные выборы». Потом Клинтон позвонил Ельцину в Кремль и сообщил, что поддерживает его, о чем тут же раструбили проельцинские масс-медиа. А в те часы, когда репортеры CNN вели прямую трансляцию московского побоища, Белый дом и Госдепартамент США хранили гробовое молчание, взяв на себя ответственность за то, что творилось тогда в Москве.

Московская бойня потрясла Клинтона. Он понимал, что расстрел российского парламента, благодаря которому Ельцин одержал сиюминутную победу, в действительности был политическим откатом с далеко идущими последствиями для лидера России, и не ошибся. Хотя сразу после трагических событий Ельцин выступил с обращением к народу, где призвал ко всеобщему примирению и недопущению в будущем «подобного безумия», авторитет президента и вера в его реформы в народе были подорваны.

Это показали выборы в Государственную думу 12 декабря 1993 года, где, вопреки ожиданиям, необольшевики гайдаровского толка потерпели сокрушительное поражение, а фактическим победителем стала Либерально-демократическая партия Владимира Жириновского. Российские «демократы» и либерал-большевики были ошеломлены, и единственно, что смогли сказать народу: «Россия, ты сошла с ума!» По своему составу воссозданная через 88 лет Государственная дума РФ стала еще более антиельцинской, чем разогнанный Верховный Совет. Это шокировало официальный Вашингтон. Но Клинтон верно оценил итоги выборов: люди голосовали не за Жириновского, а против шоковых ельцинских реформ, которые ничего, кроме нищеты и бедствий подавляющей массе народа не принесли.

Клинтон отправил в «разъяснительную» поездку по СНГ вице-президента Альберта Гора, который беспардонно стал вмешиваться во внутрироссийские дела. На пресс-конференции в Москве, данной им вместе с Виктором Черномырдиным, Гор осудил Жириновского и его партию как «проповедников ненависти и мракобесия, опасных для свободолюбивой России, Соединенных Штатов и всего демократического мира» и посоветовал россиянам скорректировать реформы. А Строуб Тэлбот, выступая на пресс-конференции в Госдепартаменте США, предложил новую формулу российских реформ: «Меньше шока и больше терапии». И хотя московские реформаторы заголосили, что это «нож в спину реформ», дни «шоковой терапии» в России были сочтены.