Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

— Почему окружающие так решили? — деловито уточнил я. — Вряд ли Братство само рассказало.

— У них есть своя честь и свои правила, — наклонившись поближе, зловеще поведал мне регой. — Они сотрудничают только с семьями. Берут только золото и серебро. И только наличными. Берут очень дорого. На заказ отправляют сначала тройку, потом четвёрку, потом пятёрку. Если не получилось вдруг убить цель, то новый заказ на неё от той же семьи не возьмут ещё восемь лет.

— Значит, в следующий раз ко мне заявится четвёрка убийц, — кивнул я.

— Вероятно, да… — вздохнул Ситранис. — Но они всегда предупреждают медальоном о своём приходе. Подкидывают его туда, где цель найдёт. Что-то вроде такого… Скажем, благородного оповещения.

— Как они при этом вообще кого-то убивают? — не понял Гвел.

— А что тебя смущает? — удивился Ситранис. — Они убийцы. Умелые и натренированные.

— Ну вот закажут им регоя какого-нибудь, — пояснил Гвел. — Он получит предупреждение и подготовится. Ну и как его убивать?

— Всех можно убить, парень, — ответил я. — Регоя, царя, вождя орды… Вспомни тот наш бой в Приречье. Вспомни, сколько вокруг демонов было. Но мы подобрались к жертве незаметно, сумели оградить место боя и победили. Вот и убийцы действуют так же. Подобрались, напали, убили.

— Но тебя-то они не одолели! — охотно возразил Гвел. — Если воин хороший, он и двоих, и троих одолеет. Ну вот как ты!..

— Чушь! — вмешался Ситранис, прежде чем я успел лично разочаровать парня. — Выкинь эту чушь из головы, Гвел! Ты сотник, большой человек, тебе в ерунду нельзя верить! Знаешь, как мой наставник говорил? Лучшая драка с двумя и более противниками — это обойтись без драки.

— А мне говорили, что лучший метод победить превосходящие силы — сбежать, — кивнул я.

— Но ты же победил! — заметил удивлённо и даже чуть обиженно Гвел, как будто у него на глазах его кумира развенчивали.

Ох, похоже, этому парню ещё взрослеть и взрослеть. Да и не те он образцы для подражания выбирает.

— Победил, но это было тяжело, — честно ответил я. — Очень тяжело. Я едва справился. Даже с помощью шёпота.

— Можно сражаться против пары врагов, — добавил Ситранис. — Это ещё куда ни шло. Но против троих, четверых и более… К демонам такие сражения, парень!.. Жизнь — штука хорошая, цени её!

— Но ты ведь сам сражался с бандитами на постоялом дворе! — припомнил Гвел. — И ведь точно их было больше двух!..

— Ну и? — удивился Ситранис. — Вот, смотри, сначала меня трое каких-то уродов зажали так, что если бы Ишер на помощь не пришёл, я бы не отбился. А потом уже я на четверых напал. И там уже сила была на моей стороне.

— Первые были сильные воины, а вторые слабые? — спросил Гвел.

— Послушай, давай-ка я тебе объясню, — решился я. — Гвел, ты пойми, все твои умения, все навыки, сила и скорость — всё это хорошо только в одном месте. На ровной площадке и один на один с противником, понимаешь?

— Ну…

— Как только противников двое, ситуация меняется, — пояснил я, не дожидаясь возражений. — Если противники не совсем дураки, и если ты двух противников не превосходишь на голову, то они, даже будучи каждый слабее тебя, сумеют тебя одолеть.

— Ты можешь надеть на себя доспех, ты можешь взять щит, ты можешь быть даже лучшим мечником Края Людей!.. — прибавил Ситранис. — Но если ты во время схватки не сделаешь так, чтобы на тебя каждый враг выходил, как будто один на один — ты проиграешь.

— И когда начинается такой вот неравный бой, — подхватил я, — на чаше весов оказываются не только твои личные способности и умения. На чаше весов оказывается вообще всё. Кто как стоит, кто как двигается, что у тебя под ногами, как тебе в глаза свет падает.

— А как ты тогда победил трёх убийц из Братства? — растерянно спросил Гвел.

— А я использовал всё, — ответил я. — Подлые трюки, табуретку, шёпот… Я меньше махал топором, чем бросался мебелью и шёпотом. Я бил кулаками и ногами, я ставил подножки, я делал всё, чтобы меня не получилось окружить. Я изворачивался, как мог, но не давал атаковать меня одновременно. И даже так, последний из противников, оставшись один, доставил мне кучу проблем.

— Они настолько сильные были? — удивился Гвел.

— Убийц Братства готовят с детства, — пояснил Ситранис. — И не бою на мечах. Учат убивать быстро и чётко, понимаешь? Они не будут красиво размахивать оружием. Они нападут незаметно, ловко и с трёх сторон. Сунут стилет в щель доспехов, резанут кинжалом, прижмут твоё оружие мечом, и всё… Потраченные на твоё обучение годы не помогут. Будешь прыгать — тебе подрежут сухожилия. Будешь бегать — подставят подножку. Их задача — убить. И свои задачи они стараются выполнять. Иногда делают это на глазах у десятков дружинников. Те просто не успевают ничего предпринять, чтобы защитить господина.

— Жуть какая… Зачем тогда вообще учиться бою? — насупился Гвел. — Давайте тогда все, как они, будем делать…

— Бою учатся, чтобы сражаться с другими воинами, — пояснил я. — Или с демонами. Против орды все эти убийцы, как пыль. Ничего не сделают. Убьют пару-тройку демонов, а потом бесславно сдохнут. Воин — это воин. Он сражается в строю. Он сражается на войне. Регой — это регой. Он и сражаться умеет, и командовать может. А убийца — это убийца. Он умеет убивать исподтишка. И так, чтобы ни воин, ни регой ничего ему сделать не смогли.

— Подло это… — нахмурился Гвел.

— Подло, конечно… — согласился Ситранис. — Но это политика, сотник! Честному воину в таком дерьме делать нечего. Семьи дерутся за власть тысячелетиями. И убийства вроде как не одобряют. У семей тоже есть правила на этот счёт. Но Ишер… Ишер — он другое дело. Он для аристократов — никто, выскочка.

— Я, кстати, простолюдин. И почему Братство взялось за заказ? — припомнил я.

— Да им денег отвалили, скорее всего, в пару раз больше! К тому же, ты, Ишер, и наёмник, и шептун,