Стратег из ниоткуда. Книга 4 - Михаил Александрович Атаманов

убедительная победа над лучшей панцирной пехотой Приграничья. Теперь оставалось лишь дождаться возвращения тяжёлой конницы графа Яго, которая уже должна была заканчивать свой спорный и долгий обходной манёвр и появиться. После чего уже окончательно оформить победу в сражении на Глинском поле — в том, что восемь сотен конников графа не смогут ничего противопоставить четырём с половиной тысячам орков, я нисколько не сомневался.

И кстати… я вызвал Куруку и посмотрел на мир глазами своего крылатого питомца, чтобы понять, куда подевалась тяжёлая конница, которой полагалось бы уже появиться.

Что??? Лишь шлейф пыли вдалеке на горизонте отмечал путь кавалерии. Граф Яго Хозяин Стекла похоже и не собирался кидать своих конников в бой, а поспешно со всех ног удирал. Причём двигался его отряд вовсе не к городу Болток, как можно было бы предположить, а по направлению куда-то на север. Мой оппонент бросил и свою обречённую столицу, и свою разбитую уже пехоту, которой отводилась лишь роль приманки, должной на время отвлечь меня и удержать от преследования. Признаться, я не понимал действий графа, и это меня серьёзно тревожило.

Так или иначе, сражение на Глинском поле пора было заканчивать. Но при этом хорошо было бы получить не только потери, но и какие-то приобретения для моей показавшей себя с самой лучшей стороны армии.

— Внимание всем моим оркам и оркам Красного Полоза!!! — прокричал я в берестяной рупор на орочьем языке. Мой голос несколько раз отразился эхом от двух холмов, и от неожиданности все замерли, звуки боя моментально стихли. — Все дружно прекращаем сражаться и отходим на пятьдесят шагов назад! Мне нужны храбрые бойцы в армию, так что попробую договориться с теми врагами, кто не сбежал и не бросил оружие.

Я повторил примерно те же слова на языке людей, чтобы остатки панцирной пехоты меня поняли, и бой не возобновился с новой силой. По моим оценкам, в живых и с оружием в руках оставалось порядка двух с половиной сотен людей. Неплохой бонус, который жаль было упускать.

Тех же, кто униженно пал на колени, я велел связывать и тащить в ямы. Они не бойцы, и такие мне были без надобности, вот только и отпускать их было неправильно и опасно. А потому я объявил во всеуслышанье, что их дальнейшую судьбу решат небесные сёстры Живица и Морана. Мы останемся на Глинском поле и будем заниматься ранеными, разбором трофеев и погребением павших врагов. И при этом до заката будем ждать какого-нибудь божественного знака. Если же никаких знамений не будет, значит жалкие трусы богиням противны, как и нам. И тогда все малодушные будут сожжены на большом погребальном костре, на котором вечером мы проводим в последний путь наших павших товарищей!

Глава двадцатая

И сошла богиня на землю, и творила свой суд

Разговор с окружёнными пехотинцами сперва не заладился — панцирники из «Злобных Черепашек» слышали об орках много кровавых баек, а потому отказывались верить, что людей пощадят. В меня во время ведения переговоров какой-то отчаявшийся идиот даже метнул топорик на длинной рукояти, к счастью моей реакции хватило отбить глефой его снаряд. В итоге я потерял терпение и даже махнул на упрямцев рукой, предполагая дальнейшие уговоры бесполезными, но Альвар Везучий, барон Уолтер Траго и прославленный рыцарь Ондри Тугоухий все дружно упросили меня всё же дать бойцам ещё один шанс и сами выступили переговорщиками.

Говорили они о большом количестве людей и эльфов в армии Жёлтой Рыбы, которых никто не угнетает, и о сытой жизни на территориях орков. Аргументы по мне так второстепенные, и лично я говорил о более насущном — возможности обречённым бойцам вообще сохранить свои жизни, заключив с вождём Жёлтой Рыбы контракт сроком на пять лет. Но почему-то именно аргументы моих спутников подействовали, да и видимо сам пример человеческих рыцарей и уважаемого воина в броне святого паладина в армии орков тоже являлся серьёзным доводом, так что «Злобные Черепашки» выбрали жизнь. Двести семьдесят восемь умелых бойцов-ветеранов панцирной пехоты — отличное пополнение к моей армии! И пусть примерно трети из этих новичков требовалось лечение, да и необходимо было время, чтобы удостовериться в их лояльности, прежде чем доверять и отправлять в новый бой, но всё равно результатами второго сражения на Глинском поле я остался весьма доволен.

Мои же безвозвратные потери составили сорок шесть орков, причём большая часть из них полегла во время неразберихи с отходом передового отряда. Сам полусотник передовой группы тоже погиб, так что винить в просчёте и недостаточной подготовке бойцов было некого, и требовалось просто учесть ошибки и не допустить их повторения в будущем. Число же раненых приближалось к сотне — крепкие щиты и новая броня выручали, и жизни бойцам в большинстве случаев спасали, но полного иммунитета от урона всё же не давали. К счастью, подавляющее большинство раненых можно было восстановить и вернуть в строй, хотя у лекарей в ближайшие дни работы сильно прибавится.

Союзные орки Красного Полоза потеряли примерно столько же, да и раненых у них оказалось как у меня под сотню. Однако своими погибшими и израненными бойцами вождь Ольхен Ёж пообещал заняться сам и, попрощавшись, увёл своё войско обратно за южные болота, не став даже претендовать на трофеи большого сражения. А между тем этих трофеев было много. Очень много. Сотни больших металлических щитов, в большинстве своём вполне пригодных или даже неповреждённых. Тысячи стальных панцирей, клинков, пик и шлемов. Целый палаточный лагерь со всем походным имуществом вражеской армии, в том числе шатрами, съестными припасами на тысячи человек, крепкими повозками, волами и лошадьми. Всё это требовало подсчёта и отправки на наши территории.

И пока часть орков грузила всё это добро на подводы, остальные копали рвы для трупов врагов и обирали мертвецов перед захоронением, радуясь каждой обнаруженной безделушке или найденному кошелю с монетами. На такие мелочи я не претендовал, так что подобные трофеи доставались бойцам. На горизонте же пылал город Болток, и на северо-востоке в небе виднелись шлейфы тёмного дыма — отряды наёмников общей численностью под тысячу человек захватили оставшуюся без охраны столицу графа Яго и занимались сейчас там грабежами и насилием.

Жестоко? Не спорю. Но таковы реалии войны, и я не спешил в обречённый город, чтобы прекратить творящийся там беспредел. Во-первых, соблюдал заключённые договорённости с независимыми отрядами наёмников, для которых трофеи после захвата богатого вольного города Болток и являлись оплатой их участия в сражении. Полный день на разграбление, но сам дворец графа захватчики трогать были не должны и на второе утро обещали послушно