Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

заводы. Он писал жене: «Быстро мчащиеся автомобили, освещаемые прожекторами сзади идущих машин, как-то невольно наводят мысль на межпланетные корабли будущего. И лучи прожекторов кажутся следами этих кораблей в мировом пространстве. Нелепая фантазия, верно ведь?»

Назначение не состоялось

Когда он вернулся, в Москве 27-летнего Янгеля принял нарком оборонной промышленности Михаил Моисеевич Каганович. Он никогда не учился, писал в анкетах «самоучка». С 1935 года он руководил всей авиационной промышленностью. Нарком расспросил Янгеля о поездке в Соединенные Штаты и сказал, что сделает его парторгом на крупном авиационном заводе. Но назначение не состоялось. Его старший брат, Константин Янгель, школьный учитель географии, был арестован. И Михаил Кузьмич писал в анкете: «Брат, Янгель Константин Кузьмич, в 1938 году арестован и осужден на 10 лет, дальнейшее о нем неизвестно».

Когда началась война, Янгелю поручили организовать эвакуацию из Москвы конструкторского бюро и завода, чтобы продолжить работу.

Однажды будущий академик Янгель оказался на улице без пропуска и налетел на патруль, который решил, что это немецкий шпион и его надо расстрелять. Повели к забору, да вдруг появились рабочие с его завода. Спасли Мхаила Кузьмича.

В те трудные дни он писал жене: «Может быть, через месяц-другой придется браться за винтовку и идти на фронт или в партизанский отряд».

Но Янгелю поручили заниматься ремонтом и выпуском боевых самолетов.

А сразу после войны для разработки ракетной техники в Подлипках создали 88-й научно-исследовательский институт. Сергей Павлович Королев стал начальником одного из отделов. А Янгеля в мае 1952 года сделали директором института, то есть непосредственным начальником Королева.

Королев и Янгель, мягко говоря, не сработались. Сергей Павлович считал, что институт обязан реализовывать его идеи. В принципе был прав. Но Янгель — директор! — хотел, чтобы Королев соблюдал субординацию. Это разрушило их отношения. Они не разговаривали. Общались через заместителей и сотрудников.

Поэтому Янгель заинтересовался неожиданным предложением уехать из Москвы. В 1954 году его утвердили начальником и главным конструктором Особого конструкторского бюро — ОКБ-586. Его создали в Днепропетровске для разработки стратегических ракетных комплексов.

Много лет Михаил Кузьмич жил и работал в Днепропетровске, где находилось его конструкторское бюро и первый в стране серийный завод по производству ракетно-космической техники — «Южное машиностроительное предприятие».

«Я ухватился за это предложение!»

Место для нового завода выбирала комиссия под руководством будущего министра обороны и маршала Советского Союза Дмитрия Федоровича Устинова. Выбрали Днепропетровский автозавод, который выпускал грузовики марки «ЗИС». Его передали Министерству вооружения. Завод находился в крупном промышленном центре, где был свой университет, что позволяло рассчитывать на образованную молодежь.

Задача конструкторов, отправленных в Днепропетровск, состояла в том, чтобы улучшать и дорабатывать королёвские ракеты. Но молодым ребятам хотелось показать себя, придумать что-то свое. Они начали разрабатывать собственную ракету.

Главный недостаток королёвских ракет состоял в необходимости постоянно дозаправлять их жидким кислородом, который интенсивно испарялся. Приходилось возводить неподалеку от стартовых позиций целый кислородный завод и постоянно подвозить топливо в легко узнаваемых цистернах. Что означало демаскировку стартовых позиций.

Хрущев говорил Королеву: если начнется война, противник не оставит времени на подготовку. Нельзя ли так сделать, чтобы ракета заранее находилась в подготовленном состоянии? Королев разводил руками: пока это невозможно.

И тут Хрущеву доложили, что Михаил Кузьмич Янгель берется сделать ракету, которая будет постоянно стоять на боевом дежурстве. Сам Никита Сергеевич вспоминал:

«Я ухватился за это предложение. Это как раз то, без чего мы не сможем обеспечить оборону страны! Правда, кислота разъедает баки и ракета долго не простоит заполненной. На заправку нужно время, а его нам противник мог и не дать.

— Мы пойдем на расходы по замене баков, — сказал я. — Сколько времени простоит ракета, пока кислота не разъест металл? Станем выбрасывать баки и ставить новые, это все равно оправдает себя».

Когда Сергей Павлович Королев узнал о планах Янгеля, он попросил Хрущева о встрече. Никита Сергеевич рассказывал:

«Королев считал себя ведущим в ракетостроении. И вдруг за решение проблемы, от которой он отказался, берется еще не признанный конструктор?

Королев встретился со мной:

— Прошу отдать эту ракету мне. Я сделаю ее на кислоте».

Очень хорошо, ответил Хрущев, делайте, но свою, вашу же улучшенную ракету:

«А передать вам ракету на кислоте, которую предложил Янгель, ему будет в обиду. Вы отказались. Янгель взялся за дело, а теперь вы хотите все забрать в свои руки. Это невозможно. Ведь идея родилась в его бюро, пусть он и решает свою проблему. Начнется соревнование…

Королев был человеком волевым, по выражению его лица было видно, что мои слова ему очень не понравились. Но он умный человек, понимал, что я говорю правильно, и согласился. Так начала решаться проблема создания боевых ракет дальнего действия, межконтинентальных».

Янгель нашел союзника в лице Валентина Петровича Глушко, главного конструктора ракетных двигателей. Глушко давно доказывал, что двигатели на высококипящих элементах перспективнее. В камере сгорания они самовоспламеняются без взрыва. Это упрощает конструкцию двигательных установок и повышает тягу. Глушко охотно делал двигатели для Янгеля.

Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, 1-й заместитель главного конструктора конструкторского бюро «Южное» Василий Сергеевич Будник вспоминал: «Военным нужны были ракеты, которые могли бы храниться скрытно и в то же время сохранять максимальную боевую готовность к пуску. И мы начали разработку и проектирование принципиально новой боевой ракеты с двигателем, работающим на азотной кислоте и керосине, и помехозащищенной автономной системой управления».

Конструкторское бюро Янгеля очень быстро разработало свою первую ракету средней дальности Р-12. Она летела дальше, чем королёвская Р-5М, имела больший заряд, полностью автономную систему радиоуправления, и главное — двигатель на высококипящих элементах. Василий Будник рассказывал:

«Р-12 стала первой боевой ракетой нашего конструкторского бюро, дальность полета — две тысячи километров. Ракета была создана на новых принципах эксплуатации и успешно прошла испытания. Ее характеристики по боевому ядерному заряду, точности попадания и готовности к пуску вполне удовлетворяли военные ведомства, и она была принята на вооружение армии.

Это была первая в мире стратегическая боевая ракета средней дальности на высококипящих компонентах топлива с автономной системой управления».

Хрущев приехал к Янгелю и увидел серийное производство самого мощного оружия в мире. Сбылась его мечта — ракеты сходили с конвейера, как сосиски. Сын 1-го секретаря ЦК Сергей Никитич Хрущев писал:

«Появление нового конструкторского бюро в Днепропетровске было следствием желания рассредоточить ракетную промышленность по стране. Янгель с удовольствием взялся за самостоятельное дело, только попросил оставить за ним квартиру в Москве, поскольку жена осталась работать в Московском авиационном институте.

Перед назначением его принял Хрущев. Янгель говорил о том,