Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Одновременно было решено арестовать его сообщников, Смоляра и Степанова. При первом же появлении Смоляра в канцелярии майора Таки он был арестован. Степанов, предупрежденный одним из русских служащих английской полиции, бежал в Шанхай.

На допросе Смоляр показал, что он дезертир-красноармеец, попал к Воронину через Степанова, сотрудника харбинской японской жандармерии. Он рассказал о своем участии в допросах и пытках арестованных и в их ликвидации, за что ему Воронин якобы обещал через свои связи в ГПУ помочь вернуться безнаказанным в СССР.

Похищение Воронина было поручено Гутману. Воронину была послана подложная телеграмма от имени его отца, который просил встретить его на вокзале в такое-то время. Осторожный Воронин на вокзал не явился, а послал своего знакомого. Тогда пришлось придумать другой способ. Было установлено, что Воронин часто появляется в банкирской конторе Нилуса. Заведующий конторой был вызван в Антикоммунистический комитет, где ему было сказано пригласить Воронина к себе, сообщив об этом заранее Гутману.

Было решено, что в контору Нилуса в назначенный час явится Гутман со своими помощниками Левицким и Ухновым, и там они задержат Воронина, свяжут его, завернут в козлиные кожи из имевшихся в конторе образцов и вывезут его на грузовике в Белый дом. Гутману было поручено привезти Воронина целым и невредимым, так как он представлял особый интерес как агент-провокатор. В помощники Гутману был дан Казнов, которого Воронин пытал у себя в харбинском застенке.

Но вышло совсем не так, как было намечено. Гутман не смог достать грузовик. Когда он прибыл в контору Нилуса, то нашел Воронина тяжело раненным. Когда Воронина неожиданно для него захватили помощники Гутмана, он пытался подкупить их, обещав 10 000 долларов за свое освобождение. Когда же это не подействовало, он пытался привлечь внимание прохожих и соседей криками, но Левицкий ударил его револьвером по затылку. Положение создалось критическое, вывезти его было не на чем, был уже поздний час. Тогда Гутман решил прикончить его. Он снял с вешалки шарф и задушил им Воронина.

Полиция арестовала управляющего конторой Нилуса, Казнова и Левицкого. Гутман и Ухнов успели скрыться в Пекине. Левицкий был приговорен к трем с половиной годам тюремного заключения, но в административном порядке был сразу же освобожден. Остальные были присуждены к двум годам условного заключения.

После освобождения из тюрьмы – чему помогло его японское начальство – Левицкий вернулся к работе в Белом доме.

Следы похищений

Через шесть месяцев после ареста Клерже майор Таки вызвал к себе Забиякину, которая приносила арестованному передачи, и сказал ей, чтобы на следующий день она принесла для передачи генералу бритвенные принадлежности, добавив, что завтра его выпустят. Когда Забиякина пришла на другой день, майор заявил ей, что «все неожиданно изменилось, передач больше не носите». На ее вопрос, что случилось с генералом Клерже, он отговорился незнанием.

Позже выяснились обстоятельства этого дела. В начале мая Левицкого отправили в Танку, вблизи Тяньцзиня, вместе с японскими жандармами, конвоировавшими пять человек, среди которых были генерал Клерже, инженер Дзюбанов, Голубев, Смоляр и Альтшулер. По прибытии в Танку вся группа направилась в поле. Отойдя на приличное расстояние от жилых помещений, Левицкий и жандармы принялись душить веревками связанных людей. При группе должен был присутствовать и Гутман, позже делившийся со своими друзьями наблюдениями очевидца.

Вскоре обнаружились следы исчезнувшего полковника Слуцкого. Той же весной (1938 года) служащие по охране пристани одной из английских пароходных компаний видели, как со стороны Тяньцзиня рано утром прошел японский катер с тремя жандармами и одним европейцем. Через непродолжительное время катер вернулся, но на нем были только жандармы. На другой день китайские рыбаки обнаружили труп европейца, средних лет, брюнета, в костюме, не испорченном морской водой. Голова его была прострелена, на ногах оказались веревки, к которым, вероятно, были привязаны камни.

Развитие деятельности комитета

В течение ближайших лет комитет значительно увеличил свой состав, включив различные эмигрантские организации и представителей различных национальностей. Для перевода комитета на самоокупаемость была организована комиссия из коммерсантов. Привлечена была и еврейская колония, представители которой в лице председателя Топера и его заместителя Пирютинского вошли в состав Антикоммунистического комитета. Из различных национальностей были привлечены представители тюрко-татарского объединения и украинской самостийной национальной организации в лице некоего Добяско и его правой руки Козловского, переименовавшего себя по этому случаю в Горленко.

Из положительных дел комитета следует указать на открытие им аптеки, госпиталя, дешевой столовой и расширения деятельности кооператива.

В комитете образовалось несколько отделов. Военный отдел возглавлял полковник Михайлов, юридический – присяжный поверенный Шарабурин, произведенный атаманом Семеновым в генералы и назначенный на пост главного прокурора. В обязанности юридического отдела входил разбор различных недоразумений среди эмигрантов.

Военный отдел зарегистрировал всех бывших военнослужащих, приказав им явиться в назначенный срок в Белый дом.

Собравшиеся были разбиты на группы и распределены по различным отделам: офицерская рота, солдатская рота, казачья сводная сотня, сводный эскадрон и батарея. Была выдана форма, напоминавшая несколько форму гвардейского стрелкового полка. Были назначены еженедельные сборы, по два раза в неделю, для прохождения строевых занятий. Хотя зарегистрировавшихся для прохождения военного строя было не так уж и много, но на бумаге оказалась целая бригада, командиром которой был назначен генерал эмигрантского производства Эглай. Начальником штаба был назначен некто полковник Сокольницкий. Появились командиры частей с адъютантами. В коридорах Белого дома зазвенели шпоры, замелькали аксельбанты на новых формах, ордена.

Но это была только внешняя сторона, бесспорно льстившая новоиспеченным командирам и адъютантам. На самом же деле эта бутафорская военизация была использована японскими властями для формирования железнодорожных охранных отрядов для борьбы с хунхузами.

По образцу тяньцзиньского комитета открылись подобные комитеты в Пекине, Чжифу и Циндао. Все они подчинялись главному тяньцзиньскому отделу, который стал называться Центральным Антикоммунистическим комитетом.

Руководители Антикоммунистических комитетов придавали своей деятельности характер борьбы с коммунизмом. На самом же деле комитет и его подотделы, как и отделы Бюро по делам российских эмигрантов, послушно выполняли поручения японских властей. Усиленно внедрялась в сознание эмиграции мысль о господствующем положении Японии и ее руководящей роли в Азии по устройству «нового порядка» и постройке «Крыши о восьми углах».

Некоторые из священнослужителей, включая архиепископа Виктора, главу православной Пекинской миссии, возглашали с амвонов о победе японского оружия в Китае и призывали русскую эмиграцию сплотиться вокруг Японии, как единственной страны в Азии, которая якобы вела борьбу с коммунизмом.

Но искусственно развивавшийся культ поклонения Японии с трудом прививался в сознании массы эмиграции. С другой же стороны, уклонение от насильственной индоктринации вело