Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер

«Если, к несчастью, Англия одержит победу, евреи обретут господство над миром, — говорилось в одной из типичных передач. — Если, не дай бог, победят Америка и ее союзники… арабы никогда больше не поднимутся»9.

В другом выступлении он предупреждал, что «в силу характера евреи не способны сохранять верность кому-либо или смешиваться с любой другой нацией; они живут как паразиты среди народов, сосут их кровь, крадут их имущество, извращают их мораль и при этом требуют тех же прав, которыми пользуются местные жители». По его словам, мусульмане должны поставить цель — изгнать всех евреев из арабских и мусульманских стран; это единственный путь к спасению, и сам Пророк подавал такой пример.

«Антисемитизм муфтия и его сотрудничество с нацистами не подлежат никакому сомнению», — утверждает ливанский ученый Жильбер Ашкар в своей книге «Арабы и холокост» (The Arabs and the Holocaust).

При этом в мемуарах Мухаммад Амин пытался показать, что сотрудничество направлялось не против евреев, а исключительно против сионизма: «В Германии я старался оказать посильную скромную помощь нашему палестинскому делу… потому что был уверен, как уверен и сейчас, что если бы Германия и страны "оси" победили, то от сионистов в Палестине и арабских землях не осталось бы и следа»10.

В середине войны в Иерусалиме внезапно умер Джордж Антониус; ему было всего пятьдесят. По словам его бывшего работодателя из США, в последние месяцы жизни он был «растерян и болен»: потерял работу и получил документы о разводе от жившей отдельно жены. Несмотря на успех его книги, после смерти не осталось ни завещания, ни имущества — ничего, что он мог бы оставить своей маленькой дочери.

«Антониус умер в тот момент, когда он был больше всего нужен, — писал историк Альберт Хоурани, — в тот момент, к которому его готовила вся жизнь».

Его похоронили на православном кладбище на горе Сион. На надгробном камне выбита строка из старого арабского стихотворения, взятая с титульного листа книги «Арабское пробуждение»: «Встаньте, арабы, и пробудитесь!»

Эпиграф стал эпитафией.

Одним из тех, кто нес гроб, был Муса Алами. Он утешал себя тем, что книга друга переживет автора и останется непреходящим вкладом в борьбу за арабскую Палестину. Когда замолк Антониус, именно Алами стал главным английским голосом в этой борьбе, вступившей в наиболее критический период.

Он понимал, что война изменила все. Раскрывшиеся подробности о размахе нацистских зверств усилили международную — и, что крайне важно, американскую — поддержку сионизма, одновременно сделав Амина дипломатическим парией. Вскоре после войны Алами сказал одному британскому чиновнику, что Лондон «вероятно, совершил ошибку, не вытолкав его [муфтия] совсем»11.

И все же правильно это или нет, но для большей части арабской общественности Палестины именно муфтий оставался главным воплощением их национального движения. Алами никогда не осмеливался публично говорить о своем глубоком разочаровании в этом человеке — то ли из национальной солидарности, то ли из страха за свою жизнь12.

«Где та Белая книга? — вздыхал Алами после окончания войны. — Смеем ли мы мечтать о ее возвращении?»13

В послевоенные годы он был очень занят: в 1945 г. его назначили палестинским делегатом в созданной Лиге арабских государств. Болезненно осознавая неумение арабов поддерживать связи с общественностью, он возглавил бюро публичной дипломатии Лиги в Лондоне, а также в Вашингтоне и Нью-Йорке. Этот город недавно стал местом штаб-квартиры новорожденной Организации Объединенных Наций.

Он убедил Лигу арабских государств учредить фонд для развития земледелия, повышения грамотности, улучшения гигиены и медицины в деревнях Палестины, а также для поддержки крестьян, чтобы они от отчаяния не продавали свою землю евреям. Образцом для этой инициативы послужил Еврейский национальный фонд: Алами был практически единственным представителем палестино-арабской элиты, готовым учиться на очевидных успехах сионистского противника. Впрочем, несмотря на высокие цели фонда, деньги поступали медленно: лишь Ирак выполнил свое обязательство в размере 250 000 фунтов стерлингов14.

Измученная войной Британия теряла власть в Палестине. Еще до перемирия реализовался наихудший ожидаемый сценарий, связанный с Белой книгой: арабское восстание в Палестине сменилось еврейским. Новый мятеж возглавили сначала «Иргун» и отколовшаяся от него организация «Борцы за свободу Израиля» (Лохамей Херут Исраэль, сокращенно «Лéхи»), а после заключения мира к ним присоединилась «Хагана». Последняя организация тесно сотрудничала с Британией во время войны, но сейчас возмутилась тем, что Палестина по-прежнему в целом закрыта, хотя выжившие томятся в лагерях для перемещенных лиц, а к власти в Лондоне вернулась Лейбористская партия, открыто поддерживающая сионизм.

Когда новый президент США Гарри Трумэн предложил Великобритании впустить в Палестину 100 000 выживших, Британия попросила Америку помочь нести тот непосильно тяжелый крест, которым стала Святая земля. В результате появился Англо-американский комитет по вопросу о Палестине, отразивший растущую роль Вашингтона в палестинском вопросе.

Доклад этого комитета, в котором рекомендовалось выделить еврейский и арабский регионы под дальнейшей британской опекой, в итоге отвергли обе воюющие стороны, и разозленная Британия передала все это кровавое дело в ООН.

«Отвратительное руководство Хусейни привело к накоплению поражений, — пишет Ашкар о муфтии, — и если палестинцы хотели избежать катастрофы, Накбы, то открытым оставался единственный путь — раз и навсегда избавиться от политического влияния этой сомнительной личности… По этому пути не пошли»15.

Весной 1947 г. ООН создала Специальный комитет по Палестине. По настоянию муфтия палестинские арабы в очередной раз устроили бойкот. Алами в неофициальном выступлении предупредил, что любые территориальные уступки сионизму ввергнут регион в войну: «Явная несправедливость не становится справедливой только потому, что Организация Объединенных Наций по собственным соображениям решит ее поддержать»16.

В сентябре комитет советовал раздел, воплотивший в себе дух и главную рекомендацию плана Пиля десятилетней давности, однако с некоторыми территориальными и иными изменениями17.

29 ноября Генеральная Ассамблея ООН одобрила эту схему.

На следующий день началась настоящая арабо-еврейская гражданская война. Фавзи-бей, герой Великого восстания, вновь объявился в Самарии и Галилее и возглавил ополчение, и в первые месяцы инициатива принадлежала арабам. Однако в апреле 1948 г., когда близился объявленный срок вывода британских войск, «Хагана» перешла в наступление. В течение нескольких недель один за другим пали крупные города с арабским или смешанным населением — Тверия, Хайфа, Яффа, Цфат, Бейсан. Гражданская война в Палестине подошла к резкому завершению, и победителями в ней оказались евреи.

14 мая, за несколько часов до истечения срока действия мандата, Бен-Гурион объявил о создании государства Израиль.

На следующее утро в страну вторглись армии Трансиордании, Египта, Сирии и Ливана; за ними последовали отряды