Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер

из Ирака и Саудовской Аравии. Палестинцы потерпели неудачу, и теперь арабские государства пытались в какой-то степени восстановить арабскую честь, а если получится, прихватить себе части Палестины.

Эта вторая фаза войны, где столкнулись Израиль и арабские государства, началась с ожесточенных сражений и тяжелых потерь с обеих сторон. Однако к моменту первого перемирия, заключенного при посредничестве ООН через месяц после начала боевых действий, новое еврейское государство справилось с четырехсторонней атакой, стабилизировало свое поначалу шаткое положение, значительно усилилось и увеличило количество оружия. Когда летом того же года боевые действия возобновились, израильтяне доминировали. Война с арабскими армиями растянулась на весь следующий год, но Израиль неизменно сохранял инициативу, захватывая земли далеко за пределами границ, утвержденных ООН.

О войне 1947–1949 гг., триумфе еврейского Израиля, разгроме и рассеянии большей части арабской Палестины написаны целые библиотеки. Детали этого противостояния — прежде всего причины исхода беженцев, число которых достигало 700 000 человек, — вызывают жаркие споры и в целом выходят за рамки этой книги18.

Здесь существенно (хотя обычно упускается из виду) то, что палестинские арабы фактически проиграли эту войну, а вместе с ней и большую часть страны, еще десятью годами ранее.

Великое восстание, случившееся до Второй мировой войны, привело к тому, что в решающий поединок с сионизмом после заключения мира арабы Палестины вступили со смертельной раной. Десятки тысяч погибли, находились в тюрьмах или в изгнании. Политическая, деловая и земельная элита оказалась серьезно расколота; междоусобная вражда раздирала практически все города и деревни. Экономика лежала в руинах, но еще хуже то, что оказался подорван национальный дух.

«Разительный контраст с сионистским обществом, — пишет израильский историк Бенни Моррис. — Ни один национальный коллектив не был более мотивирован и уверен в собственных силах… Ишув, вероятно, представлял собой одно из наиболее политически сознательных, целеустремленных и хорошо организованных сообществ в мире».

Несмотря на кровавую цену восстания, евреи умело обратили его себе на пользу. За три года они не забросили ни одного поселения; напротив, в рамках кампании «стена и башня» в ключевых стратегических точках появилось около шестидесяти новых. Экономический бойкот со стороны арабов непосредственно содействовал достижению цели Бен-Гуриона — созданию собственных самодостаточных еврейских сельскохозяйственных и промышленных секторов. У сионистов появилась металлургическая и оружейная промышленность, производившая мины и гранаты, а затем перешедшая на минометы и бомбы19.

«Хагану » активно обучала и вооружала лучшая армия мира. Уингейт не дожил до создания сил обороны еврейского государства, о которых мечтал, — его короткая жизнь оборвалась в 1944 г. в авиакатастрофе в бирманских джунглях[49], однако он воспитал руководящие кадры Армии обороны Израиля, включая Моше Даяна и Игаля Алона20.

У евреев, возможно, самым значительным изменением стало психологическое: они выжили, выдержав мощные продолжительные атаки. Одна книга о мышлении сионистских лидеров той эпохи удачно названа «Отказ от иллюзий» (Abandonment of Illusions). Вера в то, что материальные выгоды, получаемые арабами, обеспечат их согласие, теперь выглядела наивной и, что еще хуже, опасной. Поэтому к концу восстания и началу мировой войны большая часть еврейского населения Палестины смирилась с тем фактом, что судьба страны в итоге будет определяться и поддерживаться силовыми методами21.

«К 1939 г. ишув обрел демографическую мощь, контроль над стратегическими участками территории и вооружение, создал военную организацию, которая стала отправной точкой для захвата страны менее чем через десять лет», — пишет палестино-американский историк Рашид Халиди.

Халиди утверждает, что палестинская катастрофа 1947–1949 гг. обусловлена целым рядом предшествующих неудач: «глубокий раскол в руководстве, крайне ограниченные финансы, отсутствие единых вооруженных сил, централизованных административных органов, надежных союзников. Арабам Палестины противостояло еврейское общество — пусть и небольшое по сравнению с арабским, но политически единое, обладающее централизованными институтами будущего государства, умелым руководством и чрезвычайно высокой мотивацией».

Он считает, что Накба — «катастрофа» военного разгрома палестинцев, потерь территории и рассеяния — была практически предрешена. Ужасные события, увенчавшие 1948 г., — «не более чем постлюдия, трагический эпилог к сокрушительному поражению 1936–39 гг.»22.

Извлеченные уроки

Война в Палестине застала Мусу Алами в его зимнем доме в Иерихоне. Вскоре после перемирия, в середине 1949 г., он опубликовал короткое мрачное эссе на арабском, а затем на английском языке. «Палестинский урок» — одна из первых работ об этой войне, и даже спустя десятилетия остается уникальным среди арабских описаний — из-за откровенности и самокритичности при рассмотрении причин поражения23.

«Арабы столкнулись с вызовом, первым после своего освобождения от иностранного господства, и не справились с ним, — писал автор. — В ходе этой борьбы у нас имелась возможность полностью покончить с сионизмом и его опасностями, но мы ею не воспользовались».

Он отмечал, что евреи отличались высокой организацией и целиком фокусировались на успехе. Арабы «думали, что победу обеспечат крики», и полагались на спонтанную партизанскую войну, характерную для предыдущего восстания.

«Самой большой политической неудачей оказалась наша неспособность достичь какого-то реального единства между собой перед лицом объединенного врага — в самый критический момент, в ходе исторической и решающей борьбы, когда перед нами маячила катастрофа».

Его глубоко огорчала судьба беженцев : «Даже если в итоге палестинцы покинули собственную страну, это произошло не из трусости, а по той причине, что они потеряли всякое доверие к существующей системе обороны… Кроме того, перед ними витал жестокий призрак Дейр-Ясина».

Когда «Иргун» и «Лехи» при поддержке «Хаганы» захватили эту деревню под Иерусалимом в апреле 1948 г., погибло как минимум сто человек. О доле погибших мирных жителей спорят до сих пор, однако мало кто отрицает, что нападавшие намеренно убили значительное количество гражданских лиц, включая женщин и детей. Дейр-Ясин помог превратить умеренную струйку беженцев в стремительный поток24.

Не избежали порицания и арабские соседи Палестины: «Позор, что арабские правительства не позволяют арабским беженцам работать в своих странах, закрывают перед ними двери и держат их в лагерях».

При этом Алами считал поражение симптомом более глубоких недостатков. «Палестинский урок» завершался призывом к «полной модернизации всех аспектов арабской жизни и мысли» — политической, экономической, научной и социальной. Первые необходимые шаги — свобода слова, система социальной защиты и равноправие женщин.

Я верю в арабский народ и его великие возможности. Эта катастрофа потрясла нас до основ, нанесла нам глубокие раны и распахнула дверь, ведущую к большой опасности. Если это потрясение разбудит нас, объединит и подтолкнет к новой жизни, из которой мы сможем черпать силы, то рана затянется, опасность исчезнет, а Палестина возродится. И несчастья станут благословением.

Но если нет, то горе в