История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

мягком обращении с населением Юга и, вероятно, склонил бы конгресс на свою сторону. Но Эндрю Джонсон, хоть и правильно подходил к этому вопросу, был опрометчив, бестактен и вспыльчив. Он поссорился с конгрессом по поводу законопроектов о помощи неграм путем учреждения Бюро по делам освобожденных невольников и о защите их путем приятия «закона о гражданских правах». Оба законопроекта слишком ущемляли власть южных штатов. Джонсон позволил себя обойти, был дискредитирован крайними радикальными лидерами конгресса, совершенно потерял контроль над создавшимся положением и впоследствии чуть было вообще не лишился своей должности. Когда конгресс, вопреки его вето, принял закон о том, что президент не может смещать некоторых министров без одобрения конгресса, Джонсон решил испытать этот закон в суде и уволил своего военного министра, вероломного Стэнтона. Тогда в феврале 1868 г. радикалы призвали его к ответственности за «страшные преступления и проступки». Судили Джонсона в сенате, и для того, чтобы снять его с поста президента, не хватило только одного голоса. Тем временем победившие в 1866 г. на выборах в конгресс радикалы приняли послевоенную реконструкцию на себя и вынудили Юг подчиниться унизительной и неразумной программе.

Программа восстановления, сурово проводившаяся в жизнь Таддеусом Стивенсоном из штата Пенсильвания, фанатичным Чарльзом Самнером из Массачусетса и другими радикальными лидерами, имела три главных положения. Во-первых, Юг был поставлен под военный контроль. Его подразделили на пять генерал-губернаторств, во главе которых были назначены опиравшиеся на войска генералы северной армии. Во-вторых, белым южанам не только пришлось принять четырнадцатую поправку к Конституции, которая являлась сложной попыткой обеспечить неграм равные с белыми права в каждодневной жизни, но и пятнадцатую поправку, предоставившую неграм право голоса. Вчерашние неграмотные рабы, всю жизнь проведшие на хлопковых полях, деды которых, быть может, были настоящими африканскими дикарями, вдруг получили полное право избирать административных должностных лиц и участвовать в принятии законов. Наконец, третья отличительная черта программы реконструкции Юга состояла в том, что голоса негров, белых бедняков и прибывших с Севера искателей легкой наживы «саквояжников» систематически использовались при создании новых органов власти.

Эти правительства «саквояжников» и негров, вероятно, были самыми скверными в истории англоязычных народов. Негры одно время имели большинство голосов в целом ряде штатных легислатур. Они избирали депутатов в конгресс и занимали небольшие административные посты, а «саквояжники» занимали все места повыгоднее. Правда, были у этих правительств и кое-какие заслуги: они предприняли ряд полезных дел по постройке дорог и мостов, а также приняли несколько хороших законов в области образования и социального обеспечения. В целом, однако, эти правительства были некомпетентны, расточительны и продажны. Они транжирили огромные суммы и обкладывали обедневшее население непосильными налогами. Временно Юг находился в состоянии крайнего упадка.

Это продолжалось, однако, недолго. Мало-помалу уважавшие себя белые получили право управлять своими делами. Отчасти они добились этого путем насилия и запугивания, создав организацию Ку-клукс-клан, вынудившую многих «саквояжников» к возвращению на Север и отпугивавшую негров от избирательных пунктов. Но гораздо эффективнее этого оказалось мирное использование старого политического аппарата. Многим неграм надоело быть орудием в руках хитрых северных политиканов, и они незаметно отошли от участия в политической жизни, а некоторые даже примкнули к своим прежним белым лидерам. Демократическая партия овладевала одним штатом за другим, и к 1876 г. в руках «черных и коричневых» оставалось только три штата – Луизиана, Флорида и Южная Каролина, да и тут негры и «саквояжники» держались у власти лишь благодаря федеральным гарнизонам. Выборы 1876 г. – одни из самых беспорядочных и самых напряженных в американской истории, когда разница в количестве голосов, полученных главными кандидатами, была совершенно ничтожной, – показали, что, пока на Юге остаются войска, мира там не будет. Поэтому в 1877 г. по приказу президента Резерфорда Б. Хейса войска из южных штатов были выведены, и республиканские лидеры тем самым расписались в провале своей «радикальной» политики реконструкции. Эта политика была вызвана к жизни причинами двоякого рода: желанием идеалистического крыла партии защитить негров и стремлением материалистического крыла удержать Юг в своих руках в качестве источника голосов, должностей и власти. В результате дело эмансипации негров было отброшено назад и ослаблено, а весь Юг был отдан Демократической партии.

Оглядываясь назад, – период 1850–1877 гг. может показаться почти непрерывной трагедией. Для страны было бы гораздо лучше, если бы упразднение рабства, как надеялся вначале Линкольн, происходило постепенно при достаточной компенсации рабовладельцев. За это время неграм можно было бы дать необходимое для их нового места в обществе образование. Это сохранило бы жизнь 600 тысячам молодых людей (из общего населения 31 миллион), которые пали на войне, и дало бы стране миллионы порожденных ими детей. Это избавило бы Юг от страшного опустошения, следы которого заметны по сей день. Это избавило бы людей от огрубения, столь сильно сказавшегося в послевоенном «золотом веке» стяжательства и вульгарности.

Следует, однако, отметить и положительные явления. Военная буря объединила нацию и спаяла ее так прочно, как этого никогда не мог бы сделать более медленный процесс. Социально и экономически Юг стал более походить на Север. Война во многом способствовала углублению и созреванию национального характера, что особенно наглядно проявилось в американской литературе и в области просвещения. Кроме того, этот конфликт дал стране ряд воспоминаний, пусть мучительных и драматических, но они заставляют быстрее биться сердце и возвышают душу. Столетиями еще американцы будут с волнением читать о выстрелах по форту Самтеру, о поединке «Мерримака» и «Монитора»; о том, как через долину Шенандоа, все сметая на своем пути, шел Джексон по прозвищу Каменная Стена, оставляя за собой разбитые армии северян; как под градом пуль и громом орудийных выстрелов шли по Миссисипи канонерки; про смертельную схватку серых мундиров Пикетта с синей линией Ханкока на Семетри-Ридж; про штурм высот над Чаттанугой, когда солдат не мог остановить даже Грант (подвиг, превосшедший Балаклаву); об отчаянной доблести разбитых ветеранов Худа, шедших на ряды северян под Франклином, где спустя два часа у них оказалось шесть тысяч убитых и раненых. Еще долго перед американцами будут вставать такие картины, как «Кирсардж», который кружит вокруг тонущей «Алабамы», генерал Ли с его украшенным бриллиантами мечом, Грант в мундире рядового, их рукопожатие при Аппоматтоксе… Линкольн, шагающий по черным от пожара улицам Ричмонда… Тысячемильная похоронная процессия с прахом убитого президента; наконец, заключительная сцена войны: парад на Пенсильванской авеню в Вашингтоне, когда воины Восточной и Западной армий всё шли и шли нескончаемой чередой. Это была великая историческая эпопея; о ней будут повествовать еще долгие времена.

Глава 12

Рождение современной америки

Последствия войны

Гражданская война