Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

вещи в самых разных пропорциях — теперь эта нить зацепилась за войну, и значит, будем говорить о войне. Но чтобы понять, чего стоит этот разговор — небольшое упражнение: если бы те же люди сегодня начали вдруг требовать немедленного прекращения огня, многие ли из тех, кто их теперь ругает, сказали бы, что они молодцы, и что так и надо?

Наш общественный раскол сложился безо всякой Украины и без войны, и внутри его — еще несколько давних тусовочных расколов, и когда закончится война, и когда уйдет Путин, те же люди, которые ненавидят друг друга сейчас, будут ненавидеть друг друга по-прежнему, а какой будет повод — сейчас мы не знаем, но ведь и разницы нет. Нет и повода всерьез хотеть мириться, нет повода прощать, взаимная нелюбовь и озлобленность давно включились в обмен веществ, и может быть, только они и позволяют выживать и сносно себя чувствовать — странно опускать руки и тем более ложиться помирать, пока моральные банкроты окончательно не обанкротились.

А война — ну что война. По войнам обычно ведь и скучают даже, как Шарапов в кино говорил, что хорошо было, понятно, где враг, а где свои, а теперь не разберешь. Пройдет время, и в мирном, но отвратительном две тысячи тридцать каком-нибудь году найдется и тот, кто скажет, как здорово было в две тысячи двадцать четвертом или двадцать втором. Может быть даже, это будет воевавший. Невоевавшие, конечно, тоже будут ностальгировать по войне, но мы лицемеры, мы не признаемся.

11 сентября 2024

Погубит ли репутацию Апти Алаудинова его вмешательство в конфликт в Анапе на стороне чеченца, напавшего на отказавшихся знакомиться с ним девушек? Военкоры и зет-блогеры, включая самых знаменитых от Дмитрия Стешина до Юрия Котенка, считают, что да — «уважаемые люди, на глазах, обнуляют свою не просто заработанную репутацию. Всего одним заявлением», но в наших условиях медийные сюжеты живут не дольше суток, и когда завтра Алаудинов вернется к исполнению обязанностей минобороновского спикера по курскому вопросу, вряд ли кто-то вспомнит о том, как он выгораживал «примерного семьянина» Заурбекова, пристававшего к девушкам в кафе. Но ведь и регулярные (на протяжении целого месяца) выступления на тему скорого изгнания украинских войск из-под Курска не сильно повышают акции командира «Ахмата» в глазах лояльной публики — взяв, вероятно, из тщеславных соображений на себя функции ретранслятора самых завиральных оптимистических сводок, чеченский генерал в считанные дни превратился в нового Конашенкова, над которым только и можно что смеяться. При этом слова «чеченский генерал» и «смеяться» органично складываются в одно предложение едва ли не впервые в новейшей истории вообще.

До Алаудинова вся мифология чеченской власти в России была построена на страхе, и консенсус по поводу того, что лучше с ними не связываться, сложился годы назад — на него работали и самые жуткие новости изнутри Чечни, и, пусть и не широкомасштабная, но все же экспансия кадыровских людей и нравов внутрь России, «представители главы Чечни» в каждом регионе, устрашающие образы кадыровских соратников типа «Лорда» или Адама Делимханова, практика публичных извинений, убийство Бориса Немцова, похищение Заремы Мусаевой, дело Никиты Журавеля — все складывалось в единую и максимально понятную картину, которую теперь разрушает Апти Алаудинов.

При этом нельзя ведь сказать, чтобы в его речах и публичных поступках было что-то, чего не позволял бы себе сам Кадыров или его более близкие соратники — шапкозакидательской чепухи на военную тему хватает и в речах чеченского вождя, он же неоднократно вставал на сторону этнически своих фигурантов во многих громких делах, используя примерно такую же риторику защиты («семьянин», «патриот»), и ни одному Котенку не приходило в голову на этом основании заявлять, что Кадыров губит свою репутацию. А с Алаудиновым все иначе. В нем разочаровываются, над ним смеются, его хоронят. И в чем же дело?

Говоря об Алаудинове, многие игнорируют ключевое свойство его персоны — он ведь не совсем кадыровец или даже совсем не кадыровец; в отличие от чеченского лидера и большинства его соратников (тех, которые успели по возрасту), Алаудинов и его родственники в обеих чеченских войнах воевали на федеральной стороне, и еще в довоенные времена отношения между Алаудиновым и Кадыровым складывались, по крайней мере, нелинейно — он и на нынешней войне оказался в рамках преодоления опалы. Пять лет назад в газетах писали о его аресте после того, как Алаудинов в присутствии гостей дал подзатыльник портрету Рамзана Кадырова, и хотя сам Алаудинов это опровергал (в специальном видео в классическом «извинительном» формате), дальнейшую его публичную активность, вернее, ее отсутствие до самой войны, можно было воспринимать как доказательство правоты тех, кто говорил о проблемах Алаудинова с Кадыровым. Наверное, война что-то списала, но когда появились слухи о болезни и скорой смерти Кадырова, Алаудинов как самая заметная в СВО-контексте чеченская фигура, превратился вдруг в самого очевидного потенциального преемника главы Чечни.

И первое слово, которым его характеризовали даже критики — интеллигентность. У Алаудинова отличная русская речь, и дело даже не в том, что он говорит практически без акцента — но что он говорит. Обходится без «дон», не рычит «Аллаху акбар», не делает свирепое лицо, чаще выступает в формате «сейчас я вам все объясню». Удивительный контраст с общечеченской традицией публичного поведения, и даже понимая, что выбор нового чеченского лидера из имеющихся вариантов всегда будет выбором меньшего зла, кто мог возразить, что именно Алаудинов — зло не просто меньшее, а возможно, даже минимальное? Даже имидж «тикток-войск» ему не сказать чтобы сильно вредил — к 2024 году бренд «Ахмат» уже перепозиционировался, и типичным его лицом стал не самодовольный бородач с золотым пистолетом из постановочного псевдовоенного видео, а обычный российский контрактник, чуть более ушлый, чем в среднем по стране, который знает, что если вербоваться на войну через Грозный, то будут лучше платить, одевать и кормить. На том этапе поводов смеяться над Алаудиновым не было.

Они появились на этапе Курска, когда чеченский полководец зачем-то начал выпускать ежедневные видеообращения с обещанием отвоевать захваченные украинцами районы в два-три дня. Спустя месяц он объявит, что победа в СВО уже случилась. Дальше будет ситуация в Анапе, когда свои речи Алаудинов как будто дословно списывал из сценариев «Камеди-клаба» про невиновного Рафика.

Будь на его месте хотя бы «Лорд», не говоря уже о самом Рамзане Кадырове — с такими же речами, с такой же риторикой, — никто бы не смеялся, никто бы не разочаровывался,