Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

ну и в самом деле, не забыты же еще эпизоды с извинениями перед чеченцами даже самых серьезных зет-персон типа Александра Ходаковского. А тут все спокойно шутят про «лапти Аладдина» и рассуждают свысока о погубленной репутации Апти Ароновича. Разгадка действительно одна — интеллигентность. Неинтелигентных чеченских силовиков боятся, над интеллигентным смеются. Вывод — интеллигентность зло.

По-хорошему, Владимиру Путину нужно срочно менять на фронте и в публичном поле Алаудинова на какого-нибудь более привычного злодея — чтобы вращал глазами, тряс бородой и обещал всех зарезать. Чеченский страх для существующего в России режима — крайне важный внутриполитический фактор, на котором у Владимира Путина держится слишком многое, и если сейчас его не станет — исчезнет, по крайней мере, аргумент, что без Путина Чечня превратится в неразрешимую проблему вплоть до новой войны. Подставляясь в публичном поле, Алаудинов подставляет и Путина.

Но есть подозрение, что Алаудинова стало можно не бояться не потому, что лично он как-то особенно мягок или безобиден (в конце концов, кто сказал, что у него и сейчас нет возможности, скажем, убить какого-нибудь своего обидчика? Вообще легко). На его репутацию теперь работает не только публичное поведение его самого, но и вся чеченская составляющая в украинском военном сюжете, которая в какой-то момент стала выглядеть не недоразумением, а закономерностью — от кадыровских бойцов действительно ведь ждали, что в нужный Путину момент эта преторианская гвардия покажет, на что она способна, и что не зря ее выращивали в особых условиях столько лет. Годами общество смотрело на них со страхом, и как-то по умолчанию подразумевалось, что все или почти все страшное на войне тоже будет связано именно с ними. А они даже головы пленным не отрезают (все видео такого рода связаны с условным «Русичем», а не с «Ахматом») — вместо этого пресловутый «тикток», шулерская мобилизация жителей русских регионов через «Ахмат» и чрезмерная (в смысле — даже если бы он говорил что-нибудь более приемлемое, почему его так много вообще?) медийная активность Алаудинова. Даже вмешательство Рамзана Кадырова в дела «Вайлдбериз» выглядит как часть этого сюжета — он ведь так и не победил Татьяну Бакальчук, а почему? А потому что по итогам двух с половиной военных лет его стали меньше бояться, магия ушла, и даже в курортной Анапе, когда чеченский «волонтер СВО» пристает к девушке, она не пугается, как испугалась бы раньше, а уверенно посылает его. Меняются времена как будто, страх уходит.

13 сентября 2024

Спустя сутки после публикации расследования ФБК о нападениях на Леонида Волкова и жену Максима Миронова у антипутинских лидеров общественного мнения прошел шок и наступило единодушие (Шендерович, Дзядко, Латынина) — про роль Леонида Невзлина в организации преступлений все убедительно, а про причастность или хотя бы осведомленность Михаила Ходорковского — нет. «Не понимаю, при чем тут Ходорковский. Думаю, он сейчас в а@хуе, так же как и все мы», — формулирует уже консенсусное мнение Юлия Латынина, и если считать, что именно политическое уничтожение Михаила Ходорковского было целью публикации ФБК с именно такой подачей и именно такими акцентами, то стоит признать, что цель не достигнута, и нужна какая-нибудь еще одна попытка (и нет сомнений, что она будет в обозримом будущем).

Можно было бы сказать, что, по крайней мере, уничтожена репутация Леонида Невзлина как антипутинского политика и эмигрантского лидера, но это так себе новость — при всех его богатствах и амбициях (которые, надо полагать, никуда не денутся как минимум до тех пор, пока его не посадят или хотя бы, Израиль не выдает, не объявят в розыск за организацию нападений) ни реального политического веса, ни репутации в антипутинской среде у него и так никогда не было. Никому не помеха, никому не конкурент, и даже если считать несчастную «Соту» его медиаактивом, всерьез говорить о политическом влиянии не получается — ну, Невзлин и Невзлин. Прежде чем исключать его из оппозиции, потребуется долго, сбивчиво и не очень убедительно рассказывать, что он был. «Форум свободной России» знаете? Ну вот.

Все вопросы к расследованию и в части его достоверности, и в части мотивации источника-решальщика, и вообще какие угодно вопросы смысла, в общем, не имеют. Если кому-то не нравится, как здесь манипулируют (хотя бы с притягиванием Ходорковского), играют на эмоциях, что-то недоговаривают — как говорится, где вы были восемь лет. Жанр выкристаллизовался давно, был «Дворец», был «Димон», был «Чайка», устроенные точно так же, и если у вас не было вопросов к прошлым работам ФБК, а к нынешней (а также к «Предателям», выглядящим теперь как эпизод той же «антиолигархической» войны) есть, это прежде всего ваш двойной стандарт и ваше лицемерие — когда Навальный звонил своему отравителю в такой же сценке, как сейчас у Певчих со звонком Невзлину, вы же не говорили, что это эфэсбэшная разводка. Вот и сейчас не надо говорить. Культура журналистских и псевдожурналистских расследований у нас давно сформировалась, все ее слабые места были очевидны с самого начала, и если на старте никто не договорился о недопустимости каких-то приемов или, скажем, использования сливов, то сейчас-то уж чего — живите с этим, даже если вам чем-то не нравится поведение Марии Певчих.

Считая доказанной причастность Леонида Невзлина к нападениям на Волкова и жену Миронова, даже сами навальнисты ничего определенного не говорят о его мотиве. В общем виде каждый эпизод борьбы между антипутинскими игроками воспринимается прежде всего как конкуренция за ограниченные ресурсы — и денежные («госдеповские фонды» что-то ведь тратят на антипутинскую деятельность), и политико-дипломатические; только что Михаил Ходорковский сформировал какую-то контактную группу для разговоров по русскому вопросу в ПАСЕ, акции как будто вверх, и с этой точки зрения атака ФБК именно на него более чем объяснима. Но как объяснить атаку Невзлина на ФБК? Здесь может быть что-то совсем простое. Сочетание общечеловеческой омерзительности Леонида Волкова с расшатанными нервами старого олигарха, помнящего, как делались дела в девяностые, может дать по-настоящему взрывоопасную смесь. Послушаешь Волкова, и уже не думаешь ни о том, что общаешься по незащищенным каналам, ни о том, с кем вообще общаешься, и не сдаст ли он тебя, просто глаза наливаются кровью, а дальше все как в тумане. Это ни в коем случае не оправдывает Невзлина, но мы же ищем мотив — так вот он.

Самое необъяснимое во всем этом сюжете — не мотивации сторон, и не роль российских спецслужб во всем случившемся, и не политические перспективы эмиграции