Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Костюм сидел идеально, словно шили по мне. Или по другой жертве с такой же фигурой, что не дожила до следующей охоты. Мысль кольнула, и я поспешно её отогнала.

Морикай.

Его имя обожгло меня изнутри — смесь гнева, страха и чего-то ещё, чего я не хотела называть.

Я развернулась к двери и сделала шаг вперёд, но в дверном проёме уже возникла фигура.

Талвинор.

Инстинкт внутри меня закричал— беги, прячься, не дыши — но я заставила себя замереть и встретить его взгляд.

Он стоял в дверном проёме, безупречный, как всегда: чёрный костюм идеально сидел на широких плечах, серебристые волосы были зачёсаны назад, лицо словно вырезано из мрамора. Ни единой эмоции не отражалось на его чертах. Только усмешка — лёгкая, едва заметная, играющая на тонких губах.

Что было хуже любой угрозы.

Он окинул меня взглядом — медленно, оценивающе, от сапог до распущенных волос — и усмешка стала глубже.

— О, — произнёс он, и голос звучал мёдом с примесью яда. — Чудесно выглядите, леди Верена. Костюм вам к лицу. Прямо-таки... хищно.

Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони сквозь перчатки.

— Что происходит? — мой голос вырвался хрипло, но я не отвела взгляд. — Почему я...

— Лёгкий завтрак подан на лужайке, — оборвал он меня ровным тоном, словно мы обсуждали погоду. — Оттуда и начнётся ваше второе задание.

Талвинор развернулся, не дожидаясь моей реплики, пошёл по коридору. Его движения были плавными и уверенными, как у хищника, знающего, что добыча всё равно последует за ним.

Я стояла на месте секунду, может, две. Сердце колотилось о рёбра, мысли метались в панике.

Бежать, спрятаться, найти Морикая. Но выбора у меня не было. Я последовала за ним.

Мы прошли по коридору, спустились по широкой мраморной лестнице, где под ногами было скользко. Миновали зал с витражами, где солнечный свет окрашивал пол в кровавые и золотые пятна. Остановились перед огромной резной дверью, украшенной цветами и шипами.

Талвинор толкнул её одной рукой.

Утренний воздух ворвался в мои лёгкие — прохладный и влажный, с ароматом мокрой травы и чего-то сладкого, цветочного, обманчиво невинного.

Лужайка перед дворцом кишела фейри.

Их было десятки, может быть, даже сотни. Все одеты в охотничьи костюмы — кожа, меха, оружие на поясах, луки за спинами. Они были красивыми и смертоносными, с острыми чертами лиц и глазами, сверкающими от предвкушения. Они смеялись, переговаривались друг с другом, пили вино из серебряных кубков.

Рядом с ними стояли лошади — огромные, нервные, они перебирали копытами и храпели паром в утренний воздух.

Сделала шаг вперёд, оглядывая собравшихся, и взгляд зацепился за фигуру у края лужайки.

Морикай.

Он стоял в стороне от остальных — высокий, тёмный, с чёрными крыльями, сложенными за спиной. Серебряные глаза смотрели куда-то вдаль, лицо было закрытым и непроницаемым.

Сердце дрогнуло, я забыла про всё вокруг, сделала шаг к нему, но на меня налетели близнецы. Они появились с двух сторон разом.

— Леди Верена, — голос Элсорана был мягким, обманчиво нежным, и его рука коснулась моей, поднесла пальцы к губам. — Какая радость видеть вас сегодня.

Губы коснулись кожи перчатки, задержались на мгновение дольше, чем нужно.

— Как вы себя чувствуете? — Азриан с другой стороны, его рука легла на моё плечо — лёгкая, но ощутимая. — После вчерашнего?

Пальцы сжали плечо мягко, ласково, но я чувствовала силу под этим прикосновением — он мог удержать меня на месте, если бы захотел.

Я попыталась отступить, но они двинулись вместе со мной, синхронно, не давая уйти.

— Надеюсь, ноги не слишком болят? — Элсоран наклонился ближе, и я почувствовала запах — что-то пряное, дурманящее. — Танец Весеннего Цветка... жестокое испытание. Не многие смертные выдерживают его.

Голос был полон сочувствия, но в золотых глазах плескалось что-то другое — любопытство, смешанное с голодом.

— А вы... — Азриан провёл пальцем по моему плечу, медленно, будто изучал. — Вы были великолепны. Правда. Отец был впечатлён.

Пауза, и он наклонился так близко, что дыхание коснулось уха.

— Мы все под большим впечатлением.

Что-то в его тоне — тёмное, обещающее — заставило желудок сжаться.

Элсоран рассмеялся тихо, и звук был мягким, как шёлк.

— Прости отца, пожалуйста, — произнёс он, и рука его всё ещё держала мою, пальцы обвили запястье. — Он не хотел причинить тебе боль. Просто... традиции, понимаешь?

Голос был извиняющимся, но улыбка на губах говорила другое.

— Он связан ими, — добавил Азриан тихо, словно делясь секретом. — Традициями, правилами, как и мы все.

Пауза, и зелёные глаза впились в мои.

— Но сегодня... сегодня всё будет иначе, проще, обещаю.

Проще.

Что может быть проще танца на шипах?

Холод пробежал по спине, и я попыталась высвободить руку, но Элсоран не отпускал, только сжал крепче.

— Надеюсь, вы составите мне пару сегодня, — Азриан убрал прядь волос за ухо, и голос стал ниже и интимнее. — Я бы позаботился, чтобы ваша добыча умерла быстро и без боли.

— Не слушай брата, — Элсоран притянул мою руку ближе. — Он слишком мягок. Охота требует страсти, а не милосердия. Я научу тебя наслаждаться.

— С тобой? — Элсоран обернулся к брату резко, и что-то в его лице изменилось — улыбка стала острее. — Я думаю, леди Верена предпочтёт меня. Правда ведь?

Он посмотрел на меня, и в золотых глазах плескался вызов.

— Скажи, милая. Кого выберешь?

Дыхание сбилось, участилось, и я чувствовала, как их присутствие давит со всех сторон — запахи, прикосновения, взгляды, — они окружили меня плотным кольцом, и воздуха не хватало.

— Я... — голос сорвался, и я сглотнула, попыталась снова. — Я не...

— Отошли от неё, стервятники.

Голос прорезал воздух — низкий, смертельно тихий, полный такой ярости, что слова обожгли.

Близнецы замерли.

Я почувствовала его раньше, чем увидела — тепло за спиной, запах грозы и кожи, и широкая рука легла мне на талию — крепко, защитно, властно.

Морикай.

Он появился между нами, и я не поняла, как — просто вдруг он был здесь, высокий, тёмный, с чёрными крыльями за спиной, и серебряные глаза смотрели на близнецов с такой яростью, что воздух вокруг задрожал. Магия вспыхнула вокруг него серебром — не ярко, не демонстративно, а как предупреждение хищника перед броском.

Элсоран отпустил моё запястье медленно, с сожалением, и усмешка на его