Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

по Иркутску, Чите и Харбину, были знакомы с его сионистской и прочей деятельностью и высоко его ценили. (Несколько лет спустя он получил от английского правительства концессию на добычу ископаемых из вод Мёртвого моря и тем самым заполнил пустую страницу в строительстве современной Земли Израиля). Он объяснил нам, что сегодня в четыре часа мы отправимся в город Эль-Кантару[196], который находится на границе территорий Израиля и Египта, и что всё уже в порядке и мы без каких-либо затруднений въедем в Израиль. Мы с ним обнялись и сердечно поблагодарили. В этот момент мы чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете, и наша трапеза превратилась в праздничный банкет, с поздравлениями и речами. Новомейский сообщил нам последние новости из Израиля. Нападение арабов не принесло им ожидаемых результатов, напротив, значительно повысило смелость поселения. Арабы заплатили дорогую цену за свои убийства…

Здесь я заметил, что нас окружало много иностранной молодёжи, которая также внимательно слушала речь Новомейского. После нашего разговора с Новомейским они обратились к нему с просьбой помочь им въехать в страну. Он с болью объяснил им, что, к сожалению, ничем им помочь не может. Им придётся дожидаться пока их впустят.

Они меня заинтересовали. Разговариваем друг с другом — оказалось это халуцим из Польши, Галиции, Румынии. Мы, на Дальнем Востоке, понятия не имели о движении халуцим. Мы думали, что будем в числе первых пионеров. Сначала мы узнали от наших новых товарищей здесь, что движение халуцим захватило лучшую молодёжь, которая есть в их странах. И это для меня новый приятный сюрприз. Здесь я вижу 40–50-летних. Молодых, здоровых, полных энтузиазма. Но что? Они остались без денег или не имеют разрешения на въезд в страну.

— А ты как сюда попал?! — спрашивают у меня.

Они уже были всюду, желающие войти в обетованную еврейскую землю. Они уже побывали в Константинополе, в Бейруте, Дамаске, Александрии, но англичане не пустили их в Землю Израиля. Другие пытались проникнуть в страну. Но это очень сложно и очень рискованно. Тысячами глаз Англия охраняла все места, через которые можно прорваться. Но ничто не помешает им войти в Землю Израиля. Это правда, что они голодают, им негде ночевать, их одежда изношена, они будут продолжать голодать, они не будут спать днями, неделями. Ничто не помешает им реализовать свою великую мечту — проникнуть в Землю Израиля и присоединиться к еврейской армии для восстановления страны.

— Как вы сюда доехали? — спросили мы их.

— Доехали? Мы в основном шли пешком. Прошли через Польшу, Германию, Австрию, Чехословакию, Румынию, а из Констанцы добрались по воде.

— Что вы делали по дороге? — поинтересовались мы.

— Вы спрашиваете, что мы делали. Лучше спроси, чего мы не делали. Мы делали всё, на чём могли что-то заработать… Мы рубили лес, помогали фермерам в полях, пасли свиней и животных, работали на заводах, чистили улицы, работали на дорогах.

Я смотрю на них — работяги, они вообще не похожи на работяг, они больше похожи на мальчиков из иешивы, бедных студентов, просто немного выгоревших и истощённых. И действительно, вскоре я убеждаюсь, что у себя дома они были не пастухами и не полевыми работники. Все они получили хорошее воспитание, социально развиты. Среди них есть техники, механики, даже инженеры. Многие из них какое-то время готовились к тяжёлой работе в Земле Израиля. Все они без исключения — убеждённые еврейские идеалисты и готовы на любые жертвы лишь бы помочь строить страну, еврейскую страну — Эрец-Исраэль.

И они говорят нам, что таких людей, как они, тысячи, сотни тысяч. Они разбросаны по Польше, Румынии, Австрии, Чехословакии и даже Советской России. Тысячи из них уже находятся в портах, крупных городах вокруг Земли Израиля или ищут убежища на границах Земли Израиля с намерением пробраться в Эрец-Исраэль. Многие сидят и ждут официальной возможности въехать в страну. Халуцим в Европе живут по-коммунистически в специальных бараках, едят из общего котла, много работают, готовятся к пионерской жизни в Земле Израиля. Больше всего они любят работать в поле и разводить скот. Они покупают землю, животных, птицу и ведут тяжёлую крестьянскую коллективную жизнь. А тех, кто выдерживает установленный срок подготовительных работ и хорошо знает крестьянское ремесло, отправляют пионерами в Землю Израиля. Кроме того, их обучают ивриту, еврейской истории и знаниям о Земле Израиля. Они живут как солдаты и подчиняются солдатской дисциплине. Всё это им очень пригодится, когда они приедут в страну своей мечты.

Я очень заинтересовался и подружился с одним из них, окончившим Варшавский политехнический институт, его звали Ицхаком. Он не хотел въезжать в страну со своей польской фамилией и, поскольку его звали Ицхак Меир, он назвался Меир Ицхаки. Его рассказ о девяти месяцах скитаний без каких-либо средств выживания по Европе, Азии и Африке очень тронул меня. Свою печальную историю он закончил так:

— Вот увидите, мы проберёмся в страну вместе с вашей группой. Среди 56 мне будет легко пробраться незамеченным.

— Надеюсь, — приободрил его я.

— Можете ли вы оказать мне услугу и одолжить мне свой паспорт на час?

— Конечно, ответил ему я, но не более, чем на час.

Я дал ему свою паспортную книжку, и он куда-то побежал. Действительно, через час он пришёл и отдал мне паспорт. Он тайно показал мне документ, похожий на мой, но сделанный настолько художественно, что я не смог бы отличить свою паспортную книжку от его только что сделанного экземпляра.

К четырём часам мы всё закончили и вскоре отправились поездом в Кантару, к границе Израиля. Мы не ожидали каких-либо сложностей при пересечении границы, поэтому наше хорошее настроение не было омрачено. По дороге Новомейский рассказывал нам о стране, о подвигах халуцим, о плане Рутенберга по электрификации Израиля, а также о своих перспективах получить концессию на разработку сокровищ Мёртвого моря.

Мы знали, что план серьёзный, потому что Новомейский — гениальный инженер и очень богат. Он обладает огромной энергией, и он добьётся своего, невзирая ни на какие трудности.

Он также сообщил нам, что получил телеграмму из Харбина, что вторая партия с Дальнего Востока выезжает из Харбина в Шанхай. Это придало нам ещё больше радости и смелости. Он показал нам список новой партии эмигрантов из Харбина: наших товарищей, друзей, знакомых из Сибири, Харбина и из городов и поселков Маньчжурии.

Потом мы говорили о нашем возможном обустройстве в Земле Израиля. Большинство выразило желание основать первое коммунистическое сельское хозяйство сибиряков, другие заявили, что присоединятся частным образом в качестве врачей, жестянщиков, бухгалтеров,