Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

ними поговорить, потому что нас позвали в вагоны. Сначала вошла молодёжь Реховота. Сегодня, объяснили нам, у них выходной и они хотят провести его в Иерусалиме. Они сами являются халуцим и работают в Реховоте в еврейских садах и полях. А для Иерусалима оделись по-праздничному. Девочки в коротких платьях и белых блузках, мальчики в шортах и цветных блузах. Они раскрепощены, оживлены, веселы: пустячок — съездить в Иерусалим. Мы сразу познакомились друг с другом и почувствовали себя близкими, очень близкими друзьями, и они добавили нам много счастья. Мы все чувствовали себя как дома. Четверо членов компании достали из сумок клубнику, виноград, миндаль, а мы, наоборот, принесли пироги, вино и другие продукты, и они отведали угощения. Нас просто ошеломили юные халуцим. То, что они работают в саду и на полях и счастливы, что находятся на нашей родине, что они — земледельцы, что они — продуктивный элемент в Земле Израиля. Они воодушевлены тем, что еврейское поселение увеличивается с каждым днём, что каждый день прибывают новые еврейские рабочие, и убеждены, что еврейским трудом мы отвоевываем землю для еврейского народа. Они — убеждённые социалисты и категорически против построения страны на капиталистических основах. Они за коммунистические трудовые коллективы, за трудовую кооперацию, за строительство страны на социалистических основах. Но наш разговор продлился недолго. Мы приехали в Лод и здесь нам пришлось сойти, чтобы успеть на поезд, идущий в Тель-Авив, и они попрощались с нами с сердечными пожеланиями, с сильным пожатием руки каждому из нас и громким «Шолом!»

В общей сложности мы провели с четырьмя халуцим около часа и за это короткое время все в них влюбились. Мы смотрели на них и гордились ими, и как только мы покинули их, мы почувствовали, что нас покинули какие-то очень близкие, дорогие друзья…

Мы остановились в Лоде, и нам пришлось несколько часов ждать, пока поезд отвезёт нас в Тель-Авив. Вокзала там не было. Вместо него была стена из досок с надписью: «Лод». Мы стояли на тенистой стороне стены и смотрели на Лод, который произвёл на нас впечатление заброшенного фабричного городка. Большие здания, огромные мастерские, магазины, казармы для солдат. В стране и окружающих землях ещё не установилось спокойствие после войны, и повсюду встречалось множество солдат. Здесь располагались железнодорожные заводы, и нам пришло в голову, что весь город населён железнодорожниками.

Вдруг я услышал радостный крик: «Товарищ Мышковский, как вы сюда попали?»

Я смотрю и узнаю кричавшего — товарища Блехмана — члена нашей харбинской организации Поалей Цион. Мы оба обрадовались встрече. И он сообщил мне, что работает здесь на железнодорожном заводе британского правительства. А поскольку мне придётся подождать здесь несколько часов, он тем временем покажет мне Лод.

Блехман — довольно странный тип. Родился в Малороссии, в ранней юности стал рабочим (слесарем). Вступил в партию в 19 лет. Первая мировая война пришла очень быстро. Он был мобилизован в румынскую армию. Он воевал до Одессы, где дезертировал. Ему удалось проникнуть в Одессу, и он сразу направился в одесский клуб Поалей Циона. Там наши коллеги снабдили его одеждой и едой. Он ночевал в клубе. Наши коллеги также предоставили ему необходимые российские документы. За время пребывания в Одессе он принёс нашей партии большую пользу. Но он пробыл там недолго. Год спустя он приехал в Харбин и зашёл ко мне в офис, чтобы познакомиться со мной, и я также должен был порекомендовать ему работу. Я посоветовал ему стать смотрителем здания еврейской гимназии — и действительно, он сразу поступил туда работать. Подметать, протирать, стирать, обогревать… Платили ему неплохо, и он собирал доллар к доллару. Он проработал там не больше года, а потом исчез, и я даже не знал, куда он делся, и теперь случайно встретил его в Лоде.

Он привёл меня в мастерские, провёл в свою комнату, удостоил вином и закуской и показал еврейскую колонию. И на краю азиатской пустыни я снова увидел кусочек Европы. Красивые каменные дома, конюшни с деревьями по бокам. Люди, животные, поля и сады производят на вас хорошее впечатление. Правда, богатства нет, но нет и азиатской грязи, лени, сногсшибательной бедности. Он проводил меня до поезда, и мы сердечно попрощались.

Ну, теперь от Лода до Тель-Авив рукой подать. На этом закончится последний этап нашего долгого путешествие из Шанхая в Тель-Авив. И уже так хочется иметь собственную комнату, собственную кровать, собственный стол и стул. Поездка утомила до предела. И наша величайшая мечта сейчас — это комната и кровать. Отдыхать, отдыхать, отдыхать…

Пустячок: более семи недель в течение дней и дней. Мы все совершенно измотаны и очень рады мысли, что наше путешествие подходит к концу. Тем не менее из последних сил бегаем от окна к окну, чтобы увидеть панораму Земли Израиля. Небо тёмно-синее, никаких признаков облаков. Солнце излучает ослепительный свет. И хотя мы уже так далеко от пустыни, кругом ещё песок, глубокий песок, святые скалистые горы.

Толпа в вагонах — смесь евреев и арабов, англичан, туристов, солдат. С евреями из самых разных стран мира, которые и сейчас живут обособленно и разбросаны по самым разным городам и сёлам Земли Израиля. Одни жалуются на ситуацию, а другие раскрашивают израильскую жизнь в самые яркие краски. Самыми счастливыми являются молодые мужчины и женщины, приехавшие сюда с единственной целью — построить дом для еврейского народа. Они рассказывают нам о своей жизни в кибуцах[209] с таким количеством романтики, любви, преданности и энтузиазма, что им завидуешь. Я никогда и нигде не встречал такой счастливой еврейской молодёжи.

Но больше всего люди говорят о погроме, произошедшем несколько недель назад. Люди говорят о нашей мужественной молодёжи, которая оказала такое героическое сопротивление, о множестве убитых арабов, о многих раненых евреях. Это не Россия, здесь они выходят против погромщиков с оружием в руках, молодые и старые, женщины и мужчины, и арабы платят очень высокую цену за бедных евреев. И люди безостановочно рассказывают истории последних событий. И во всех этих историях отражено мужество нашей еврейской самообороны. Люди обожествляют её, хотя никто не знает, где находится самооборона и кто её члены. Ясно только одно: еврейский дух не сломлен, никто не думает об отъезде, и никто не жалуется. Напротив, моральный дух поднялся, любовь к Родине окрепла, евреи возгордились…

Евреи недовольны нашим новым правителем, евреем Гербертом Сэмюэлом, потому что он остановил иммиграцию евреев и почему-то до сих пор уступает требованиям арабов. Такая политика, подчёркивали они,