Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

новыми домами, превратим пустыню в красивейший оазис. Мы извлечём из глубин самые мощные источники. Твои долины и горы снова украсят самые красивые и сочные плоды. Радуйся, страна моя, скоро ты воспрянешь. Начинается праздник. А впереди годы и годы удовольствий, счастья, приятных сюрпризов. Радуйся, страна моя — твои дети приезжают, приезжают со всех уголков мира. Ты больше не будешь чувствовать себя такой одинокой, такой покинутой, такой несчастной. Мы, твои дети, сильно согрешили пред тобой. Мы знаем это. И от этого наша любовь к тебе действительно больше, сильнее, и наше самое сильное желание — искупить наш грех … Мы, твои дети, обращающиеся к тебе, молоды, сильны, энергичны и наполнены безграничной любовью к тебе. Мы настолько сильны, что чувствуем себя способными свернуть горы, выдрать ногтями всю скопившуюся грязь и создать из тебя новый мир».

Через пустыню в Эрец-Исраэль

Когда поезд тронулся, в наш вагон сразу же вошёл мой новый друг Ицхак, радостный, счастливый с сердечным приветствием.

— Я еду с тобой в Тель-Авив.

— Как?!

Очень просто. Когда он заметил, что пограничники начали обсуждать между собой какой-то вопрос и всем это было интересно, он на виду у всех подошёл к столикам со своим «паспортом» в руке. От столов с «паспортом» он прошёл к воротам. Солдаты, ничего не подозревая, пропустили его, как и всех остальных. Он сел в поезд. В нашем вагоне он боялся — может быть, перед отправлением поезда будет проверка. Только теперь, когда поезд тронулся, он вышел к нам. Само собой разумеется, мы все были рады нашему «нелегальному» новому попутчику из халуцим. С нами ехал и довольный Новомейский.

Чем дальше мы удаляемся от Эль-Кантары, тем больше мы становимся знакомы с окрестностями. Мы едем по пустыне. Песок, песок, песок и небо. Неужели пустыня так близка нам, так близко знакома, как будто мы уже бывали здесь несколько раз. Измерили её в ширину и в длину.

Но настроение далеко не унылое. Все чувствуют себя счастливыми. Внезапно появляются бутылки со спиртными напитками, вина, закуски, и вагон превращается в банкетный зал с речами, приветствиями, пением и даже танцами. Все счастливы, все воодушевлены. Невозможно долго пировать, впервые путешествуя по Земле Израиля, пусть и через пустыню. Мы переносимся в детские годы, когда мы ещё ходили в хедер, когда под руководством своего раввина изучали хумаш, книгу Исход, где со всеми подробностями рассказывается о сорока годах блужданий евреев в пустыне, когда 3400 лет назад они покинули страну своего рабства и отправились в страну своей независимости, своей свободы. Мы знаем все места, где они подолгу останавливались, отдыхали, где евреи восстали против своего вождя Моисея. Нам известны все места, где Бог являл чудеса Своему народу Израилю, где Моисей учил свой народ жить в организованном обществе, где евреи построили свой первый храм в пустыне. Всё это мы выучили почти наизусть ещё в детские годы. И мы делимся своими знаниями. Вот кто-то рассказывает, что путешественники по окрестной пустыне говорят, что сами видели манну[198] и перепелов[199], которыми евреи кормились в пустыне, что бедуины, кочующие по областям, до сих пор ловят птиц, потому что они летают очень низко или еле-еле ползают по пескам пустыни. А манна представляет собой слой зёрен, похожий на снег, а бедуины, которые бродят здесь и по сей день, собирают[200] выпавшие зерна в закрытые коробки и едят их. Мы путешествуем всё глубже и глубже в пустыню и удивляемся. Места нам знакомы по хумашу. Здесь евреи воевали с Амаликом[201], а сюда пришёл к ним Иофор[202], тесть Моисеев, чтобы навестить его. И мы представляем себе картину, как народ рабов восстал против рабовладельцев, египтян, как они покинули рабовладельческую страну под предводительством Моисея, как они скитались по пустыне, где их рабская натура сменилась на натуру свободных бедуинов, как здесь кристаллизовался еврейский народ, как разные семитские племена объединились в одну нацию…

Вообще сложно передать те чувства и мысли, которые овладевают тобой, когда ты пересекаешь историческую пустыню и знаешь, что с каждой секундой ты приближаешься к настоящей Земле Израиля. Мы все полны ожидания, предвкушения. Хотя уже очень поздно, далеко за полночь, а в предыдущий день в Порт-Саиде, а затем и в Эль-Кантаре мы многое сделали и пережили, никто из нас не думает о сне. Мы все стоим у окна и смотрим наружу на пустынные дали. И хотя смотреть в общем-то не на что, но очень интересно, настолько интересно, что кровь кипит в нас и сердце бьётся как молот. Мы напряжены до предела, глядя в окна нашего быстро движущегося вагона. Мы не можем оторваться от окна. Смотрим пристально, насколько хватает глаз, и — не видим ничего, кроме яркой ночи, сияющей луны, тёмно-синего неба и такого количества песка, что глаз утомляется от однообразия пейзажа и однотонности освещённого луной песка. Недаром, думаете вы, песни бедуинов так однообразны, так монотонны. Редко, очень редко можно заметить животное, выбежавшее из песка на стук бегущих вагонов. Оно пугается и прячется где-то под песком. Ещё реже на дороге можно встретить небольшое колючее деревце.

Иногда можно увидеть стену — сломанную, с прорехами, с грудами камней вокруг. Видно, как из трещин в стене торчит какая-то трава, или кусок древесины, и начинаешь бояться, что здесь всё обречено на смерть. Когда мы проезжаем мимо руин древней стены или крепости на Земле Израиля, попутчики рассказывают легендарные истории, связанные с ними.

Довольно холодно, несмотря на то, что днём стояла жуткая жара. Холодный ветер дует над пустыней. Нам это очень нравится. Первая холодная ночь за такое долгое путешествие. Но добросердечный араб приносит мне три новых одеяла, чтобы укутать меня, Ребекку и Тайбеле. Я очень благодарен ему за его доброту и благородство.

Через полчаса приходят двое таможенников, чтобы проверить багаж всех пассажиров. Они оба евреи, евреи из Земли Израиля. Узнав, что мы едем в Землю Израиля из Китая, они одарили нас весёлым «шолом алейхем» и очень обрадовались нам. Опять нашёлся шнапс с закусками, и мы снова выпили рюмочку. Оба провели дотошную проверку арабов и обнаружили много контрабанды, а нас они проверяли только кое-как. Мы открыли для них чемоданы, корзины и коробки, они потрогали их и всё. А когда они закончили работу во всех вагонах, они вернулись в наш, и мы провели время вместе. Покидая вагон, они сердечно попрощались с нами и пожелали