Барон Оболенский - Александр Горин

Советник замолчал, вчитываясь в трудно понятный текст.

— Да что там написано-то, читай давай вслух, не томи! — окружили Андрея мужики.

Советник прочистил горло и заговорил таинственным голосом:

— И да будет ведомо всякому, кто сии строки прочтёт…

Глава 19

Андрей облизал губы и посмотрел на нас.

— Тут пару слов неразборчиво, — пробурчал мой советник и продолжил с выражением читать. — … это ключ ко Вратам. Ибо доколе стоят они, чрева Хаоса пребудут заперты. Но ежели падут они, то Хаос поглотит мир и не останется в нём ничего живого. Никогда не позволяй князьям собрать их все, ибо великая сила в руках недостойных обернётся великой гибелью.

В подвале повисла звенящая тишина. Я слышал, как потрескивает пламя факела и как где-то в углу капает вода.

— Что за ключ к вратам? — хрипло спросил Гаврила, переводя взгляд с меня на Андрея. — Чего нельзя собирать?

— Скорее всего, речь про Кедры, — предположил я, внимательно глядя в свиток в руках Андрея.

— Вот тебе и раз, — выдохнул Илья и снял кепку, вытирая ею вспотевший лоб. — Так мы ж свой Кедр князю и не собирались отдавать, мы его для себя растим.

— Теперь у нас есть на это и письменное подтверждение, — усмехнулся я.

— А что в других свитках? — спросил Родион, вытягивая шею.

— Они слишком хрупкие, лишний раз лучше не разворачивать, чтобы не повредить, — ответил Андрей, осторожно сворачивая свиток со странным предупреждением. — Лучше дома, при хорошем свете. Это дело тонкое, спешка тут только навредит.

— Забираем всё, — распорядился я, забирая ножны к новому мечу и убирая в них блестящий клинок. — Книги, свитки, артефакты.

Мужики дружно закивали и принялись помогать Андрею укладывать книги в заплечные мешки.

Обратно мы шли, нагруженные добычей, и настроение у всех было приподнятое, только я один сдвинул брови и размышлял о высоких материях и судьбе мира. Мужики же с восторгом вспоминали победу над страшным монстром, добавляя жестами подробностей. Новички шли довольные, с некоторой опаской поглядывая по сторонам. Когда на тропу перед нами выскочили два зайца и, повинуясь моему мысленному приказу, замерли столбиками, а с ветки прямо под ноги Тимофею слетел тетерев, макуринские мужики окончательно опешили.

— Это что ж такое делается-то? — ошарашенно спросил Тимофей, глядя, как Игорь подбирает добычу. — Монстра четвёртого ранга положили, четверых волков, а теперь зайцы и птица сами на тропу сбегаются прямо под стрелы!

— Это потому, что с нами его благородие, — наставительно произнёс Гаврила, сверкая глазами. — Я ж вам говорил: барон у нас особенный. С ним удача завсегда. И Кедр растёт, и зверь сам в руки идёт, и твари дохнут пачками. Привыкайте.

— Истинно так, — поддержал его Андрей, прижимая к груди мешок с книгами и расплываясь в улыбке.

* * *

Женщины, завидев нашу колонну, высыпали за ворота и заахали. Агафья, увидев мужа живого и невредимого, бросилась к нему и повисла на шее, рыдая в голос. Тимофей, беспомощно оглядываясь на нас, гладил жену по спине и бормотал: «Ну тихо, Агаша, ну жив же, ну чего ты…».

Марина, увидев перевязанное плечо Гаврилы, побледнела и, подхватив юбки, бросилась к нему, на ходу выкрикивая обвинения в его беспечности и угрозы привязать его к лавке в следующий раз.

— Лиля! — позвал я, и девочка тут же вынырнула из толпы. — Принимай пациентов. У Гаврилы плечо порвано, Илья с рёбрами, Родион с предплечьем, Тарас ногу подвернул.

Лиля на мгновение замерла, оглядывая раненых широко распахнутыми глазами, а потом её лицо приняло решительное выражение, которое свидетельствовало о том, что девочка перешла в режим главного целителя.

— Самых тяжёлых ко мне, — звонко скомандовала она. — Оля, неси чистые бинты из нашего дома. Вера, помоги с дядей Гаврилой.

Вера Белова, шестнадцатилетняя хохотушка из семьи Беловых, которая каким-то образом вдруг стала помощницей Лили, тут же подскочила и, подхватив Гаврилу под здоровую руку, потащила его к крыльцу, щебеча ему что-то про «ничего страшного, сейчас всё заживёт». Гаврила, кряхтя, морщась и одновременно улыбаясь, покорно подчинился.

К вечеру деревня гудела, как растревоженный улей. Женщины, воодушевлённые возвращением мужей и вестями о победе над броднем, хлопотали на кухне, и оттуда доносились такие ароматы, что у меня тут же разыгрался аппетит.

Мужики, перевязанные и подлеченные, сидели на лавках у столовой и в лицах, перебивая друг друга, рассказывали женщинам о битве. Каждый, разумеется, привирал в свою пользу: Илья утверждал, что именно его копьё сломало твари ребро, Гаврила, забыв о ране, размахивал здоровой рукой и доказывал, что без его манёвра тварь сожрала бы барона, а Игорь скромно молчал, как будто зная, что за него всё сама сказала метко выпущенная стрела в глаз бродня.

Я отыскал Лилю и отвел её в сторону.

— Смотри, что мы сегодня добыли, — сказал я, доставая из кошеля зелёную сферу и протягивая её Лиле.

Девочка замерла, её глаза расширились, а на лице появилось выражение, которое я не мог описать иначе как благоговейный восторг. Она осторожно, словно боясь обжечься, взяла сферу двумя руками, поднесла её к глазам и замерла, вглядываясь в мягкое зелёное свечение.

— Она живая, — прошептала Лиля, не отрывая глаз от сферы. — Очень-очень живая. И она видит меня, ваше благородие! И хочет подружиться! Вы только посмотрите, она светится теплее, когда я на неё смотрю!

Интересная реакция. Лиля чувствует сферу на каком-то другом уровне. Значит правда, у неё действительно есть предрасположенность к дару Жизни, и это ядро может его пробудить? Или усилить? Надо будет обязательно разобраться с этим.

— Можно она у меня сегодня побудет? — спросила Лиля, поднимая на меня умоляющие глаза и прижимая сферу к груди. — Пожалуйста! Я чувствую, что ей нужно быть рядом со мной. Я буду очень-очень осторожна!

— Хорошо, вечером и ночью, пока я рядом, пусть будет у тебя, — согласился я, кивая. — Это слишком ценная вещь, чтобы носить её с собой постоянно. Кедру её не давай, у нас теперь много крупиц и зерён для него, которые мы выменяли на заставе. Я думаю, что уже можно Кедр подкармливать утром и вечером, если тебе хватит сил.

— Да, да, сил хватит, я всё поняла, — просияла Лиля и, бережно прижимая сферу к груди, убежала к Кедру.

После ужина в столовой настало время обсудить дела.

— Всем внимание, — уже громче начал я, и все разговоры стихли. — Первое. Завтра утром начинаем закладку терема. Гаврила, хватит уже прятать от