Барон Оболенский - Александр Горин

А вот если завтра придут разбойники, как и обещал главарь, то нам точно конец. Он видел все наши силы и, судя по осторожности бандита, в следующий раз он уже наверняка соберёт достаточно людей, чтобы нас одолеть без больших для себя потерь.

Как я не считал, какие только варианты не прокручивал, каждый раз приходил к одному выводу — без магии нам точно не выжить. Все мои усилия пойдут прахом, от деревни ничего и никого не останется, я даже про себя уже не думаю.

У нас было два больших ядра, которые могут инициировать магический дар: зелёная сфера жизни и такого же размера серебристая полистихийная. Зелёная даёт целительские способности и не имеет атакующих заклинаний, во всяком случае никто о них не знал и в книгах такого написано не было. Если я пройду инициацию зелёной сферой, то всё равно не смогу защитить деревню, без сильного урона врагу ничего не выйдет. Уж лучше тогда отдать это ядро Лиле и усилить её дар, но и это проблему с разбойниками не решит.

Оставалась серебристая полистихийная сфера, открывающая доступ к владению сразу всеми стихиями. Это по идее именно то, что надо, это нам поможет. Только вот с инициацией этим ядром была одна большая и неразрешимая проблема.

Я вспомнил сегодняшний разговор с Андреем, когда мы в избе остались вдвоём. Мой советник, бледный и взъерошенный больше обычного, метался из угла в угол, едва не опрокидывая лавки.

— Ваше благородие, — начал он, нервно теребя край рубахи, — вы же понимаете, что завтра они вернутся? И их будет не двенадцать. Двадцать, тридцать, может, полсотни или ещё больше. У них луки, мечи, опыт. А у нас только горстка крестьян и охотников. Мы не выстоим.

— Понимаю, — спокойно ответил я, не поднимая глаз от сфер. — И я думаю, что придётся пройти инициацию серебристой сферой.

Андрей замер на полушаге от меня так резко, будто налетел на невидимую стену. Его лицо, и без того бледное, стало белее свежевыпавшего снега, а веснушки проступили так ярко, что, казалось, светились в полумраке избы.

— Вы! — почти закричал мой советник, хватая ртом воздух и судорожно сжимая кулаки. — Вы с ума сошли, ваше благородие! Я же вам все книги показывал, все хроники! Вы же сами читали, полистихийная инициация — это верная гибель! Ни один маг за последние три сотни лет не пережил её. Тело не выдерживает напряжения, душа сгорает за секунды, да это же чистейшей воды самоубийство!

— Андрей, — произнёс я ровным, спокойным голосом, поднимая на него взгляд, — сядь.

Мой рыжий советник послушно опустился на лавку напротив меня и вцепился пальцами в её края. Я отложил сферы в сторону и, глядя ему прямо в глаза, продолжил:

— У нас нет другого выхода, — я говорил спокойно, стараясь передать спокойствие и ему, но пока не особо получалось. — Ты сам сказал: завтра они вернутся. Войско за сутки мы не наберём, очередь за воротами не стоит, я проверял. Остаётся только одно: стать сильнее с помощью магии.

— Но есть же другие способы! — взмолился Андрей, подаваясь вперёд и едва не свалив со стола чернильницу. — Ловушки сделать, например! Или можно отправить гонца в Томск, попросить защиты у князя, который вас сюда послал, или… или… ну, не знаю, послать кого-то на заставу, нанять охотников! У нас есть ядра, есть чем заплатить!

— Даже если прямо сейчас послать гонца в Томск, он не вернётся вместе с отрядом бойцов через за сутки, — покачал я головой. — А охотники не пойдут за нами против банды головорезов, когда узнают, сколько их. Ты сам понимаешь, что всё это пустые надежды.

Андрей замолчал, кусая губы.

— Расскажи мне всё, что знаешь об инициации, — твёрдо произнёс я, кладя ладонь на его плечо.

Андрей судорожно выдохнул, вытер выступивший на лбу пот и, собрав всю свою волю в кулак, заговорил. Его голос, поначалу дрожащий и срывающийся, постепенно обретал твёрдость и даже некую лекторскую размеренность, словно он читал доклад перед университетской аудиторией.

Андрей рассказал о концентрации на сердцебиении как о главном якоре. О визуализации стихий как отдельных потоков, которые нужно не пытаться подавить, а направить, словно воду в русле реки. О глубоком и ритмичном дыхании, которое помогает распределять магическую энергию по телу.

— И ещё, — добавил он, срываясь с места и принося большую старинную книгу с нашей книжной полки, — есть одно упоминание в старом трактате. Там сказано, что шанс выжить возрастает, если рядом с инициируемым находится сильный целитель, который может подпитывать его жизненной силой и не дать душе отделиться от тела. Но у нас нет…

— Есть, — перебил я, поднимаясь. — Почти есть.

* * *

После ужина я сидел на лавке в палисаднике у Кедра, глядя на закатывающееся за лес солнце. Рядом со мной сидела Лиля, которая болтала ногами и оживлённо рассказывала мне про свою новую макуринскую подружку Веру. О бое с разбойниками и нависшей новой угрозе девочка не думала и не вспоминала. Мне бы так, хотя нет, я на такое права не имею.

— Я пройду магическую инициацию сегодня ночью, — тихо произнёс я, глядя на верхушку подросшего Кедра. — Серебристой сферой.

Лиля вздрогнула и резко повернулась ко мне.

— Но ваше благородие, — прошептала она дрожащим голосом, на глаза сразу навернулись слёзы. — Андрей говорил, что никто не выживает после полистихийной инициации. Никто! Это же верная смерть!

— Я не вижу другого выхода, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Если завтра придёт большая банда разбойников, а у нас не будет боевого мага, то мы все погибнем. Я должен попробовать. Ради тебя и всех остальных в деревне. А тебя я прошу помочь мне при инициации.

Лиля на мгновение замерла, а потом выпрямилась, сжала кулачки и посмотрела на меня взрослым взглядом.

— Я помогу, — твёрдо сказала она, поднимаясь с лавки. — Только я первая пройду инициацию зелёной сферой, так у меня будет больше сил вам помочь. Я чувствую этот камешек, он зовёт меня, я смогу это сделать. А Кедрик нам поможет.

Что же, в этом есть резон, как раз Андрей говорил о сильном целителе. Пожалуй, так мы и сделаем.

— Хорошо, — сказал я, доставая из кармана зеленую сферу и протягивая Лиле. — Тогда времени терять не будем, действуй.

Девочка осторожно взяла сферу, зажала её между ладоней, сделав их лодочкой, опустилась на колени перед Кедром и закрыла глаза.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом сфера начала светиться. Мягкий, изумрудный свет разгорался всё ярче,