Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Тех пятерых, что были в откате, сняли со спин у лазарета. Селезнев пошел с ними и не вернулся — скорее всего, до вечера его можно было не ждать.

— Если вы не против, я бы попросил, чтобы они остались, — сказал я Ольге. — Все, кто на носилках. В бой они не отправятся.

— Не против, конечно. Куда отправятся все остальные?

— Об этом и разговор.

Я оглянулся на лазарет еще раз. Те, что не различали, где они, лежали теперь под крышей, в тепле. Те, кому оставалось несколько дней. Тот, кто больше не сможет ходить. Здесь о них позаботятся так, как я не смогу. Большее не в моих силах. Я развернулся и пошел за Ольгой.

Кабинет у нее не изменился. Та же карта над столом, только новая, с пометками, которых я не разбирал, тот же пустой стол и то же кресло.

— Мы идем на базу Кости, — сказал я. — На главную. Завтра.

— Ты знаешь, где она? — в ее лице отразился настоящий шок.

— Знаю.

— Откуда?

— От Лилии Зеленовой. Она была кротом Черной Кости и рассказала мне координаты базы перед тем, как я ее убил.

Она помолчала несколько секунд, переваривая информацию. Наконец выдала:

— Координаты?

Я назвал. Она подошла к карте, нашла место. Палец лег на пустую воду без острова, без отмели.

— Здесь ничего нет.

— Есть. Его не видно.

— Сокрытие такого масштаба… явно работа большой Империи. — Это было сказано без вопроса в голосе.

— Вы полетите?

Она обернулась. Лицо было такое же, как в первый день, когда она ждала, сделаю я то, что нужно, или попрошу о помощи.

— Ты спрашиваешь коменданта, полетит ли она, бросив свой форпост ради того, чтобы подраться где-то посреди океана с главной напастью планеты?

— В целом именно так.

— Да, — кивнула она, — полечу. Берег без меня простоит два дня. Всех офицеров с собой не возьму — здесь Звери, но смогу добавить к твоим людям еще человек десять. Пятые, шестые, кто сам захочет.

— Я, разумеется, не против, но вы нужны мне не как боец.

Она подняла бровь с рубцом.

— Мне бы того, кто приведет строй в точку посреди океана и не промахнется. Я в этом не силен.

— Ты много в чем не силен, — хмыкнула она. — И все равно за тобой действительно хочется идти. Я сама тоже только что попалась на эту уловку, и вообще не жалею. Навигацию возьму на себя, не переживай. Пудов!

Гриша возник в двери сразу, потому что ждал за ней.

— Морскую, большую, в тубусе. И скажи Ланскому, что он будет комендантом на два дня, и если хоть одна тварь перелезет стену, я его самолично придушу.

— Он не обрадуется.

— Он никогда не радуется. Иди.

Ольга вышла на плац, я вышел за ней. Когда по ее приказу собрались все офицеры форпоста, она встала на середине и сказала, что завтра идем на Кость, что берет десять человек, Пятых и Шестых Кругов, и что список она составит сама, а кто в него не попал, тот держит стену и не обижается.

Десяток сформировали очень быстро. Добровольцев действительно нашлось куда больше.

Я глядел, как Ольга выбирает тех, кто вместе с нами отправится бить Кость, как разочарованно вздыхают те, кому отказали, и думал о том, что эта война была не только моя. Кость торчала в горле у этой планеты много дольше, чем я жил, и те, кто с ней дрался все эти годы, имели право дойти до конца сами, а не получить информацию из донесения.

Когда Ольга закончила отбор, мы с ней вернулись в ее кабинет, после чего прошли в рубку связи.

Аппарат связи занимал угол комнаты: ящик в половину моего роста, с наборной панелью, воронкой сверху и лентой, которая выползала снизу. Такой был у Заряновых, такой был у Железных.

— Уверен? — переспросила Ольга.

— Конечно. Кавелиным и Соколовым, — сказал я, — обоим.

— Текст.

— Координаты базы Черной Кости. Дальше: атака завтра, в полдень. Кто хочет участвовать, приглашен. Подпись — Пламенев.

Ольга уже положила пальцы на панель и остановилась.

— Кавелиным тоже?

— Всем, кто с ними дрался.

— Ты от них сбежал вчера.

— Я сбежал от ареста. Не от войны. Хотят — придут. Не хотят — не придут. Мне все равно, правда.

Она задержала на мне взгляд еще секунду и продиктовала текст в раструб, потом выдохнула:

— Ушло. Обоим.

Ответа мы не ждали, но он и не пришел.

Ночь во Вратах была тихой. Какой-то очень спокойной, что было даже странно с учетом того, что нам предстояло. Моих разместили по казармам, с форпостными вперемешку. До полуночи из казарм доносились голоса, потом перестали. Море за стеной накатывало на берег и откатывалось — мерно, как дышит спящий.

Мы с Наташей устроились на стене.

— Завтра, — сказала она.

— Завтра.

— Я не буду спрашивать, боишься ли ты, но…

— Спроси.

Она помолчала.

— Боишься?

— Да. — Я подумал. — Но не того, о чем ты. Я боюсь, что слишком недооценил врага.

Она промолчала. Потом положила голову мне на плечо.

* * *

Солнце встало у нас за спинами, и тень от строя побежала по воде впереди, длинная, ломаная, из ста с лишним человек и одного волка, и я смотрел на эту тень, потому что больше смотреть было не на что.

Ольга правила молча. Раз в полчаса она вынимала из-под нагрудника футляр, разворачивала на колене лист, сверялась с чем-то, чего я не понимал, и убирала обратно. Один раз подняла ладонь ребром к горизонту и держала так, пока не сосчитала до чего-то своего. Потом чуть довернула строй влево.

— Вы уверены? — спросил я на третьем часу.

— Нет.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Если бы вы сказали «да», я бы забеспокоился.

Она хмыкнула и снова достала лист.

К четвертому часу море сделалось однообразным до тошноты, и я поймал себя на том, что считаю гребни волн, сбиваюсь на втором десятке и начинаю снова. Внизу не было ничего, кроме воды. Ни птицы, ни щепки, ни пятна пены, и духовным зрением тоже ничего, сколько ни тянись. Возможно, не будь этого напряжения, это было бы даже красиво, но я уже не мог не думать о том, что нас ждет.

Первым почуял Вирр.

Он шел справа чуть ниже строя и вдруг прижал уши и глухо рыкнул. Обернулся к нему, и в этот миг что-то мягко толкнуло меня в лицо, будто я прошел сквозь занавес.

И впереди вырос берег.

Секунду назад до горизонта была вода, и вот на ее месте,