От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

преодоления продовольственного кризиса и спекуляции, ограничиваясь безответственными разглагольствованиями о необходимости передачи продовольственного дела в Министерство внутренних дел. На заседаниях правительства велись бесплодные дискуссии о необходимости введения твердых цен на продукты питания. В городе царил хаос и разгул преступности.

Канцелярия сыскной полиции на Офицерской улице, 28. Нач. XX в.

Заняв кабинет на Офицерской улице, 28, новый начальник сыскной полиции, вступая в должность, прекрасно осознавал всю сложность и ответственность работы, которую он добровольно взвалил на свои плечи. В беседе с корреспондентом журнала «Вестник полиции» Аркадий Аркадьевич обратил внимание на значительное увеличение в городе профессиональной преступности и многочисленных шаек «громил-гастролеров», для борьбы с которыми требовались дополнительные штаты агентов уголовного розыска. Штаты же Петроградской сыскной полиции в 1916 году совершенно не соответствовали резко возросшему объему оперативно-розыскной работы. Штат столичного уголовного розыска в городе, где число жителей приближалось к 3 000 000, едва доходил до 100 человек. Для сравнения: состав парижской полиции на тот же период времени насчитывал 1200 профессиональных агентов.

Бедами русской полиции издревле являлось огромное количество обязательных бумаг, вечный недостаток денег, низкий образовательный и культурный уровень (особенно низшего полицейского звена), а также существование излишних инстанций, тормозящих оперативную деятельность.

Департамент полиции получал мизерные средства, отпускаемые российским правительством для нужд сыскной полиции. Ситуация требовала срочной коренной реформы отечественного уголовного розыска. Без этого не представлялось возможным усилить эффективность его работы. В средствах отказывали, ссылаясь на военные трудности, требовали соблюдать жесткий режим экономии, экономить на всем. И начальник сыскной полиции экономил, порой доводя этот процесс до абсурда, примером которого может служить одно из его распоряжений подчиненным: «Ввиду сильного вздорожания цен на канцелярские принадлежности предлагаю соблюдать экономию в расходовании бумаги, не стесняясь писать рапорты и другие бумаги на мое имя или в полицию на четвертушках и даже на осьмушках бумаги…».

Однако начальник прекрасно понимал, что режим экономии должен иметь разумные пределы, за чертой которых наступала полнейшая дезорганизация работы этого важного подразделения полиции. Сразу же после приема дел Аркадий Аркадьевич вынужден обратиться к городскому голове со скромным ходатайством о предоставлении агентам уголовного розыска права хотя бы на бесплатный проезд в трамваях. В своем рапорте он, в частности, писал: «Имея своей задачей ограждение личности и имущественной безопасности населения, сыскная полиция обязана в этих видах держать под своим контролем все, как центральные, так и окраинные пункты города, в течение круглых суток обнаруживать и проверять повсеместные разные подозрительные места, задерживать и удалять из столицы таких лиц, пребывание которых признается вредным и опасным для общества, разыскивать и передавать в руки правосудия укрывающихся по городу преступников, скупщиков краденного и т. п. Эти весьма сложные и ответственные обязанности сыскной полиции, разумеется, требуют от чинов ее постоянных разъездов по городу. Если в обычное время сыскной полиции в столице, при двухмиллионном населении, приходилось работать не покладая рук, то с началом войны количество населения из-за наплыва беженцев значительно увеличилось, и, когда народился новый вид специальных, по военному времени, правонарушений – деятельность сыскной полиции достигла высшего напряжения. Между тем, работая в пользу общества и составляя в то же время отдельную часть общей полиции, столичная сыскная полиция до сего времени ограничена в праве бесплатного проезда по городскому трамваю. Оплата трамвайных поездок, вследствие крайне недостаточного содержания подведомственных мне чинов, всегда являлась для них тяжелой, а в настоящее время, при возрастающей дороговизне и прогрессивно увеличивающемся количестве работы, расходы эти представляются совершенно непосильными. Увеличение же трамвайной платы окончательно лишает недостаточных и многосемейных чинов сыскной полиции возможности пользоваться трамваем, единственным и удобным для них средством сообщения».

По настоятельной просьбе А. А. Кирпичникова здание Петроградской сыскной полиции на Офицерской улице посетил градоначальник, генерал-лейтенант князь А. Н. Оболенский. Он обошел помещения, предназначенные для служащих и агентов уголовного розыска. Градоначальник был шокирован крайне неприглядной обстановкой, в которой работали сотрудники, и антисанитарным состоянием здания сыскной полиции. В помещениях длиной в 3,5 и шириной 1,5 метра ютились по 10 человек. Во всех комнатах царил невообразимый холод, на окнах отсутствовали двойные рамы. Князь обратил внимание и на вызванных посетителей, которые «толклись» в узком грязном коридоре. Здание давно нуждалось в капитальном ремонте. Еще Филиппов, пользуясь своими хорошими отношениями с П. А. Столыпиным, пытался получить деньги на благоустройство здания, но дальше незначительного косметического ремонта дело не двинулось.

Князь А. Н. Оболенский

Прощаясь, градоначальник заверил руководство уголовного розыска, «что им будут приняты немедленные меры к оповещению Городской Управы об упорядочении помещений в здании сыскной полиции». Вмешательство князя Оболенского заставило Городскую управу предпринять определенные шаги, направленные на улучшение положения сотрудников сыскной полиции. 26 августа 1916 года столичные газеты с удовлетворением сообщали: «…в Петрограде, в целях облегчения борьбы с преступниками, по почину начальника сыскной полиции А. А. Кирпичникова, сыскным отделением был приобретен автомобиль, дающий возможность всем чинам полиции вовремя прибывать на место происшествия. Кроме того, Управление городских трамваев впервые выделило для надзирателей и чиновников уголовного розыска бесплатные билеты для проезда на городском трамвае. Для пополнения общей суммы мер по борьбе с окончательно обнаглевшими громилами в нашей столице и эти средства могут пригодиться».

Театральный новатор

Одно из наиболее эффектных зданий на Офицерской улице – дом № 32, выходит своим роскошным парадным фасадом на широкий простор Театральной площади (дом № 2). По существу, в этом месте он завершает четную сторону строений, расположенных на узкой (до 15 метров) половине этой городской магистрали. Здание выделяется величественным и строгим классическим обликом среди большинства соседних эклектических фасадов и до сих пор считается одним из лучших домов Петербурга 1870-х годов. Жилое строение возвели в 1840 году по проекту архитектора Л. И. Шауфельбергера, автора проектов многих доходных домов той поры.

Улица Декабристов, 32

В 1847 году дом приобрел директор Петергофской гранильной фабрики, архитектор-художник и академик архитектуры Андрей Леонтьевич Гун, полностью изменивший фасад жилого особняка и повысивший его среднюю часть. В процессе перепланировки здания архитектор довольно своеобразно использовал мотивы французского ренессанса, богато декорировал фасад, дал оригинальную прорисовку его деталей. Примечательны два треугольных фонаря-эркера. Они имели прямой функциональный смысл (улучшали обзор улицы), но при этом автору проекта удалось выполнить довольно трудную работу – достаточно естественно и органично включить их в классическую композицию фасада жилого здания.

В 1909 году новый владелец дома, гражданский инженер действительный статский советник Семен Иванович Андреев, автор многочисленных проектов церквей Петербургской губернии, надстроил здание, бережно сохранив при этом его декор. Часть дома занимали меблированные комнаты. Их хозяйкой была Мария Романовна Брунс, а затем Александра Владимировна Томсен.

Огромной популярностью у жителей Вознесенского проспекта, Офицерской улицы, студентов консерватории и артистов