Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

с военнопленными — их отправляли с этими же целями в дипломатические представительства Германии, прежде всего, в восточных странах. Согласно одной из инструкций МИД от 13 апреля 1916 г., при посольствах и консульствах должен был иметься обязательный резерв подобных изданий. Среди печатных изданий выделялись следующие: имеющие «долговременную пропагандистскую ценность» (годовые обзоры о военных событиях, фетвы и т. п.); актуальные в короткий период времени; нуждающиеся в дополнительной оценке. К инструкции предлагалась таблица, в которой в процентах представлено количество изданий на определённых языках, необходимых отправить для хранения в тот или иной город, где имелось немецкое дипломатическое представительство или так называемый «информационный зал» (Nachrichtensaal). Так вот, издания на татарском языке отправлялись в Стамбул (60 %), Сивас и Трабзон (по 15 %), 10 % распределялись по другим городам[683]. Отмечалось, что пропагандистские издания СИпВ будут обязательно полезны для дальнейшей работы именно в Османской империи и предназначены будут, в первую очередь, для людей, которые «не в состоянии постоянно иметь информацию о происходящих событиях из прессы». О печатной продукции на русском, татарском и грузинском языках в инструкции сказано буквально следующее: «Подобные издания в настоящее время очень трудно доставить на территории проживания этих народов. В то же время есть немало людей, интересующихся ими в Стамбуле и среди мухаджиров, т. е. там, где в Османской империи в большом количестве расселены беженцы из мусульман России. В будущем также должны быть взяты во внимание переселяющиеся из Германии российско-мусульманские солдаты». Здесь же рекомендовано точное количество экземпляров каждого печатного издания на отдельных языках, чтобы оно имело в Турции пропагандистский эффект — татарские издания предлагалось присылать в количестве не менее 1000 экземпляров.

В фонде СИпВ в Политическом архиве МИД Германии сохранилось немало документов с упоминанием других печатных изданий на самых различных языках, в том числе и на татарском. Многие из них просто дублировались, т. е. одновременно переводились на все необходимые языки, не все тексты на татарском языке сохранились. И всё же даже по этим отрывочным данным мы можем получить представление о масштабах проводившейся немецким учреждением работы.

Приведём примеры (упоминаются только печатные издания на татарском языке). Так, 22 апреля 1916 г. О. Миттвох сообщал О. фон Везендонку об отправке в МИД по пять экземпляров газеты (№ 30) для военнопленных на пяти языках, брошюры «Бриан» на татарском языке (судя по всему, о французском премьер-министре Аристиде Бриане); 28 апреля было отправлено по пять экземпляров «Военной хроники» и брошюры «Персия и война»[684]; 3 июня — пять экземпляров брошюры «Русские зверства»[685].

В одной из подробных справок СИпВ перечислены издания, отправленные в Стамбул согласно упомянутой выше инструкции МИД. Здесь упоминаются следующие публикации на татарском языке (отправленные ещё до появления официальной инструкции): 15 декабря 1915 г. — по 1000 экземпляров «Открытого письма Асквиту» (британский премьер-министр до 1916 г. — И. Г., Л. Г.), брошюры «Они обманывают Аллаха и верующих»; 28 декабря — 1000 экземпляров брошюры «Лиотэ». Далее уже без упоминания даты отмечено, что в Стамбул отправлены по 1000 экземпляров брошюр о войне и о хозяйстве (более точных сведений, к сожалению, нет), 500 и 250 экземпляров брошюры «Бриан» и «Персия и война» соответственно[686].

Упомянем ещё одну интересную пропагандистскую публикацию, которая увидела свет в сентябре 1917 г. Это так называемый «пропагандистский атлас», который так же параллельно издавался на разных языках: в документе от 25 сентября упоминается два издания — персидско-татарское и урду-хинди, которые были опубликованы тиражом 4000 экземпляров каждое[687]. В одном из позднейших источников упоминается и арабско-турецкое издание. Здесь же подчёркивалось, что атлас вызвал огромный интерес в Стамбуле и поступило много заказов на него.

Что же это было за издание? В первую очередь вызывает интерес то, что атлас был двуязычным: в данном случае все сопроводительные тексты шли параллельно на персидском и татарском языках. Кроме того, поскольку издание являлось «атласом», то в нём наибольшее место было уделено иллюстрациям — это карты, таблицы, рисунки, тексты при этом выполняют больше дополнительную, объясняющую функцию.

Само издание открывается краткой вступительной статьёй «Сугыш дөньясы — залимлык вә гаделлек» («Мир войны — злодеяния и справедливость»), в которой традиционно для германской пропаганды периода Первой мировой войны «ясно и доходчиво» объяснено, почему Англия, Франция и Россия являются злейшими врагами всех мусульман, а Германия при этом выступает в качестве самого надёжного «друга». В тексте отмечается, что мусульмане в годы войны убедились в таком положении дел, приняли сторону Германии и проявляют настоящий героизм, защищая свои жизненно важные интересы.

Сам атлас, если судить по сохранившейся в архиве копии, был небольшим — всего 10 страниц, но он был новым явлением для германской пропаганды (по крайней мере, для «восточного» её направления) — это была попытка не только словом, но и иллюстративным материалом убедить читателей-мусульман в правильности их выбора в пользу Германии.

Возникает вопрос — почему в атласе выбрана такая «языковая пара» — персидский и татарский? Сам текст и сопроводительный документ ответа на этот вопрос не дают. Мы же можем только предполагать, что атлас предназначался не для военнопленных, а для распространения с пропагандистскими целями в Центральной Азии, т. е. в районах с преимущественно персоязычным (таджикским) и тюркоязычным населением. С учётом письменной традиции татарского языка, наличия подготовлен— ных кадров татарских агитаторов, из тюркских языков при составлении атласа и был, видимо, выбран татарский язык вместе с персидским.

В одном из более поздних документов СИпВ от 2 ноября 1917 г. упоминается подготовка к изданию некоторых пропагандистских материалов, среди которых был отмечен «Татарский календарь»[688]. Календарь (возможно, календари) действительно был издан — об этом любопытном факте документы сообщают следующее: 12 февраля 1918 г. сотрудник Военного министерства Вюрц, по-видимому, отвечая на один из ранее поступивших запросов от 8 января, сделал такой расчёт, что в Германии на тот момент находились около 30 тыс. татарских военнопленных — если каждый из них получит по календарю, то необходимо распечатать 30 тыс. экземпляров, что обойдётся примерно в 12 тыс. марок. Чиновник отмечал, что на такие расходы министерство пойти не может, и просил МИД взять их на себя[689]. 18 марта тот же Вюрц в письме в МИД вновь возвратился к теме календарей[690]. Он сообщал о намерении германской стороны вручить каждому из военнопленных татар, возвращающихся на родину, по одному экземпляру календаря. При этом подразумевались как «интеллигентные» татары, так и те, кто не мог читать: «поскольку те на родине наверняка имеют родственников или знакомых и через знакомство с календарём и дальнейшее распространение его содержания могут принести пользу немецким интересам».