Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

в своём ответном письме в СИпВ рекомендовал как можно быстрее начать её издание и выразил надежду, что татарское издание уже в обозримом будущем может «достичь» Казани и Туркестана. Он считал, что найти сотрудников для редакции не будет представлять особой сложности, но выступил ясно против самостоятельности редакции — она виделась ему в качестве подразделения СИпВ[651].

24 июля 1918 г., отвечая указанию Военного министерства о том, что далее «Эль-Джихад» должна выходить еженедельно, Х. Козак отметил невозможность этого и сообщил о намерении СИпВ издавать журнал на татарском языке[652].

7 августа 1918 г. Х. Козак сообщал в МИД, что Военное министерство также дало согласие на замену новым изданием прежде выходивших газет, но с условием — газета «Эль-Джихад» должна выходить регулярно[653]. Здесь же он перечислил трудности, с которыми пришлось столкнуться при подготовке: 1. Подбор редакторов и вспомогательного персонала для редакции (была выражена надежда, что в ближайший месяц-полтора эта проблема будет решена). 2. Технические сложности, в связи с которыми имперская типография отказалась заключать договор на издание с СИпВ. Сообщив ободряющую новость о том, что подходящие помещения для редакции уже найдены, Х. Козак был осторожен относительно начала регулярного издания газеты, поскольку при этом «должны быть учтены разные факторы». Он считал, что до того момента газета должна выходить в таком виде, как и раньше.

В сентябре 1918 г. работа по подготовке нового издания газеты продолжалась — СИпВ просила МИД ходатайствовать перед имперской типографией о поддержке её начинания[654].

В источниках встречаются сведения о том, что ещё в сентябре 1915 г. рассматривался проект издания ещё одной газеты для военнопленных на татарском и арабском языках, по-видимому, параллельно с «Эль-Джихад». Об этом свидетельствует письмо Х. Козака О. фон Везендонку от 22 января 1916 г., в котором он отмечает, что имел беседу по этому поводу с профессором Эрнстом Йэком[655], и упоминает, что обсуждавшийся проект он уже отсылал О. фон Везендонку в сентябре 1915 г., и сейчас возникла необходимость вновь к нему вернуться[656].

2 сентября 1918 г. Х. Козак сообщил в Военное министерство о том, что СИпВ намерена остановить выпуск газеты «Эль-Джихад» и «в интересах разъяснительной работы среди дружественно настроенных к немцам татар в Германии и России» планирует другие издания[657]. Одним из этих планируемых новых изданий был назван татарский журнал «Яңа сүз» («Новое слово») объёмом 20–25 страниц и тиражом от 5 до 6 тыс. экземпляров, который должен был заменить «Эль-Джихад» и распространяться также в мусульманских областях России. Козак отметил, что газетой будут руководить два редактора — немецкий и татарский, и сообщил о стремлении привлечь для этой работы «очень уважаемого среди татар журналиста» Гаяза Исхаки, который «при содействии татарских и немецких сил должен будет сказать своё слово в пользу сближения обоих народов в политическом, экономическом и общекультурном смысле». И в этом документе вновь поднимался финансовый вопрос — если брать в расчёт средства, выделяемые для публикации газеты «Эль-Джихад» (10 тыс. марок на 5 тыс. экземпляров газеты), то их, по мнению Козака, хватит лишь на издание 1000 экземпляров журнала, этого же тиража было явно недостаточно[658].

2 октября 1918 г. сотрудник СИпВ Герхард Мюллер оформил свои соображения относительно газеты в письме О. фон Везендонку. Название «Яңа сүз» в СИпВ не одобрили, поскольку посчитали, что такое название больше подходит для ежедневной газеты, и предложили назвать журнал «Таң» («Утренняя заря»)[659]. «Каждому татарину пусть будет дано право думать, что журнал пропагандирует политическую независимость страны татар (что де-факто совершенно не так), пробуждает интерес у всех слоёв населения и к тому же на всех наречиях звучит одинаково и будет понятным всем, как во внутренней России и в Сибири, так и всем племенам Центральной Азии», — достаточно цинично высказался немецкий чиновник. Немецкая сторона имела намерение привлечь к изданию журнала Усмана Токумбетова и Юсуфа Музаффарова, активистов II Всероссийского мусульманского военного съезда, прошедшего в Казани весной 1918 г., на котором рассматривался проект татаро-башкирской территориальной автономии (штат Идель-Урал) и было принято решение о торжественном провозглашении штата[660]. Они прибыли в Берлин после срыва деятельности съезда большевиками и поддерживали связи с председателем съезда, руководителем Всероссийского мусульманского военного совета (Хәрби Шура) Ильясом Алкиным и другими членами распущенного большевиками Всероссийского мусульманского правительства (Милли Идарә). В редакторский состав планируемого журнала Г. Мюллер предложил включить известных татарских журналистов, писателей и учёных: Фатыха Карими, Гаяза Исхаки, Фуата Туктарова, Габдулбари Баттала, Газиза Монасыпова, Габдрахмана Фахретдина, Мусу Бигиева, Ризаэддина Фахреддина, турецкого политика и журналиста Файзи-бея. «Если мы заполучим хотя бы одного из них в редакцию, то тем самым гарантируем успех журнала», — откровенно заметил представитель СИпВ.

Татарским редактором (помимо немецкого главного редактора — доктора Менцеля, обязанности которого в тот момент исполнял доктор философии фон Шталь) должен был стать известный татарский писатель и публицист Г. Исхаки (!). Были назначены и переводчики — Б. Кемаледдин и Э. Сабит[661]. Первый номер планировали издать уже к октябрю, даже был частично подобран материал для публикации, известно содержание журнала:

«1) изречение из Корана; 2) программа журнала — просвещение и знание, многообразие содержания; 3) политическое обозрение — исключительно нейтрального характера, в стиле исторической статьи, избегая каких-либо нападок на большевиков. Для первого номера, может быть, лучше рекомендовать не проводить слишком острую агитацию против Англии и Америки и приступить к ней только после начала издания журнала. Для политического обозрения можно избрать спокойное упоминание о непримиримом отношении Клемансо к немецкой любви к миру; 4) татарское господство над Россией — исторический обзор без параллелей с сегодняшним днём; 5) характеристика Чингисхана; 6) русский социализм — статья доктора фон Шталя с отсутствием жёстких оценок, в качестве первой статьи по теме „внутренней колонизации“; 7) философская, понятная всем статья со сравнением двух цитат из Корана и из Канта; 8) педагогика, новые методы в Германии; 9) гигиена — с фотографиями немецких амбулаторий; 10) новелла; 11) экономика и сельское хозяйство; 12) дом и домашнее хозяйство; 13) обсуждение книг; 14) почтовый ящик». Как видим, для журнала предназначалось достаточно «хитро» продуманное содержание, но начинание реализовано не было.

Г. Мюллер даже продумал пути доставки журнала татарскому населению России — он предложил для этого два варианта: через Тифлис и Баку в Астрахань, затем вверх по Волге до Казани или же, «если удастся привлечь торговый дом Яушева», доставлять около 2000 экземпляров журнала напрямую в Москву для дальнейшего распространения.

Военное министерство не одобрило идею замены газеты «Эль-Джихад» журналом «Таң». Развёрнутую справку об этом