Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

востоковеды, переводом статей для русского издания занимался Х. Козак, Г. Ибрагим переводил их на татарский язык. Главные статьи для татарского и русского вариантов «Эль-Джихад» писал Г. Ибрагим. Переводом текстов с русского на татарский язык занимались также сотрудники СИпВ З. Эфендиев и М. Казаков[621]. Таким образом, татарское и русское издания «Эль-Джихад» по содержанию практически не отличались.

Газета «Эль-Джихад» стала настолько популярной, что в конце июня 1915 г. К.-Э. Шабингер после обсуждения этого вопроса с комендантом Вайнбергского лагеря подполковником Юнгом констатировал следующее: «То, что татары читают газету с большим интересом, свидетельствует о том, как они соскучились по чтению». Он предложил увеличить тираж татарской газеты от 1500 до 3000 экземпляров и снизить за счёт этого тираж русского издания от 1500 до 500[622]. Кроме газеты «Эль-Джихад» татары с большим интересом читали и турецкие газеты, которые поступали в лагерь из Стамбула через СИпВ[623]. Газету рассылали по почте и в другие лагеря, где размещались мусульманские военнопленные[624]. Небольшой остаток предполагалось сохранить с целью отправить позднее в немецкие библиотеки и крупные города с мусульманским населением[625].

О рассылке номеров «Эль-Джихад» в другие лагеря военнопленных сообщает, например, письмо руководителя СИпВ О. Миттвоха в МИД от 9 марта 1917 г., к которому он приложил для сведения переводы трёх писем татарских военнопленных из лагеря Ван (пригород Кёльна): первое подписал «учитель Хайризаман Ш.», второе и третье — «учитель Хатим Валиев (№ 57218)»[626]. Первое и третье письма содержат описание одного и того же конфликта русских и татарских военнопленных, когда часть татар высказала нежелание находиться вместе с русскими в одном бараке, а остальные, наоборот, подержали русских. Интересно, что автор письма критикует тех, кто поддержал русских, называя их «предателями»: «Что можно ожидать от таких татар? Они не понимают ни своей религии, ни своего народа. Только их головные уборы показывают, что они мусульмане». Второе письмо представляет собой славословие в адрес Германии и Турции, оно косвенно свидетельствует, что газета поступала в другие лагеря с паузами или с опозданием: «Слава Аллаху, газету, которую все ждали с таким нетерпением, мы, наконец, получили». Всё-таки это был уже 1917 г., и вряд ли пленные лишь недавно услышали об издании газеты. Скорее всего, они просто долго ждали очередного номера. Далее текст письма уже содержит довольно стандартные формулировки: «Мы желаем и молимся Аллаху, чтобы Германия и Турция на всех фронтах были победоносными. Мы желаем, чтобы татарский народ, объединившись, стал основой культурного развития мусульманского мира и смог освободиться от чуждого ига».

Газета поступала также и в лагерь Хайльсберг в Восточной Пруссии (ныне это г. Лидзбарк-Варминьский в Польше). Оттуда, например, 6 марта 1917 г. военнопленный Шакир Биккинеев отправил в редакцию короткое письмо на русском языке: «Покорнейше прошу уважаемую нами редакцию отвечать на мои вопросы: нельзя ли выписывать из Турции турецкие газеты? Не можете ли вы указать адрес какого-нибудь турецкого газета?» (стиль автора сохранён)[627].

В документах встречаются и упоминания о тираже газеты. 8 октября 1915 г. в имперскую типографию, в которой она издавалась, поступило следующее предписание из МИД: «Поскольку для лагеря в Вюнсдорфе нужно меньше газет, и барону фон Оппенхайму газеты не отправляются, их тираж должен быть уменьшен в следующем виде: на русском языке до 1000 экземпляров, на татарском — до 3500, из них в лагерь военнопленных отправляются на русском языке — 500, на татарском — 3000 экземпляров»[628]. Т. е. можно предполагать, что к осени 1915 г. тираж татарского издания был более 3500 экземпляров (раз уж предполагалось уменьшить его именно до этой цифры).

Газета «Эль-Джихад» является ценным историческим источником, позволяющим не только проследить за ходом пропагандистской деятельности и в какой-то степени оценить её эффективность, но и представить внутреннюю жизнь Вайнбергского лагеря. Историк Петер Хайне, имея в виду арабское издание газеты, отмечал, что высокий стиль газеты был непонятен малообразованной части военнопленных, и именно потому издатели старались давать больше актуальных новостей[629]. Такую же особенность можно наблюдать и в татарском, и в русском изданиях. Кроме того, русские тексты содержат очень много грамматических и стилистических ошибок, что затрудняет восприятие содержания. Российские новости, напечатанные на страницах «Эль-Джихад», цитировались в основном из татарской и русской прессы и, пока доходили до читателей, теряли актуальность. Чаще всего устаревшими были и сообщения с театра военных действий. Каждое сообщение из России сопровождалось комментариями и, естественно, служило целям германской пропаганды. Сообщая о созыве новой думы в России, например, автор статьи заявляет, что Государственная дума настроена на победу, но немало людей, сомневающихся в благополучном исходе войны: социал-демократы во главе с Лениным открыто желают поражения России, так как только в этом случае надеются на успех дела народа. «Какая большая разница между Россией и Германией по окончании первого года войны! — продолжает автор. — Завоевав Бельгию, часть Франции, большую часть Польши, включая Варшаву, Германский император и немецкий народ твёрдо верят в победу и вместе с тем в освобождение угнетённых народов»[630].

Главный редактор К.-Э. Шабингер неоднократно заявлял о том, что 14-дневное издание не может заменить ежедневную газету, и «Эль-Джихад» может исключительно «поддерживать устную пропаганду»[631]. Кроме пропагандистских статей, сообщений о ходе военных действий и политических новостей, на её страницах нашли отражение все важные события, происходившие в пропагандистских лагерях: открытие мечети, празднование мусульманских праздников, мероприятия, организованные самими военнопленными (концерты, спектакли, выставки и т. д.), встречи и беседы с военнопленными разных лиц, тексты пропагандистских выступлений и проповедей во время праздников и богослужений.

На страницах «Эль-Джихад» положение мусульман в России сравнивалось с рабством, утверждалось, что Германия доброжелательно относится к мусульманам, и победа Германии в этой войне станет победой ислама. Высокопарные призывы к «джихаду» мотивировались идеей самостоятельности. Только где и в какой форме будет реализована эта самая самостоятельность российских мусульман никто не конкретизировал. Приведём, к примеру, цитату из произнесённого шейхом Абдул-Азиз Шауишом проповеди во время Курбан-байрама в октябре 1916 г.: «Когда кончится война, вспомните, что как халиф, так и все османы по отношению к вам имеют только одно желание: освободить вас от ига рабства. Приступите к борьбе против вашего заклятого врага, чтобы добиться независимости! Враг ваш пользуется вами как пушечным мясом!»[632]

Российская власть представляется в образе главного врага ислама, угнетательницы, жестокой рабовладелицы, кровопийцы нерусских народов: «{…} русские насытились кровью мусульман, они обогатились за счёт мусульман и, одержав победу, будут повторять то же самое за счёт и в ущерб мусульманам {…} Россия — главный враг ислама, и