Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

и указали три основных недостатка газеты: 1) газета является рукописной, несмотря на то, что в Германии есть типография с арабским шрифтом; 2) она выходила крайне нерегулярно; 3) некоторые статьи не представляли для пленных абсолютно никакого интереса. «Газета для русских военнопленных „Русский вестник“, — писали военнопленные, — выходит 2 раза в неделю, сообщения этой газеты всегда свежи и читаются с большим интересом». Несмотря на то, что «Эль-Джихад» названа еженедельной газетой, указывали они, «первоначально мы получали только по 2 номера в месяц, а в последнее время она стала выходить только раз в 25–26 дней. Но почему так происходит только сейчас, когда в мире происходит так много событий? Нет никаких новостей, чтобы написать в газете?»[645].

Недостатки газеты замечали не только военнопленные, которым она предназначалась, но и сами авторы статей. Например, богослов Х. Сабит, побывавший в Германии весной-летом 1915 г. и в целом опубликовавший на страницах газеты «Эль-Джихад» 23 статьи разного содержания, отметил позднее эти недостатки в отчёте о поездке. Х. Сабит выявил их, например, в работе редакции: поскольку все материалы переводились с немецкого языка, а осуществление перевода занимало немало времени, многие материалы устаревали и теряли свою актуальность. Он отмечал языковую слабость переводов. Х. Сабит считал, что не всегда намерения Германии по отношению к военнопленным искренни. Как редактор журнала «Ислам меджмуасы» он сделал предложение публиковать на страницах газеты «Эль-Джихад» материалы из его журнала.

Любопытные наблюдения сделал Х. Сабит после встречи с французскими военнопленными арабами из Алжира и Туниса, содержавшимися в Лагере Полумесяца. Он пришёл к выводу, что среди мусульман, находившихся в колониальной зависимости от Франции, идеи панисламизма совсем не популярны, и арабы не любят и не уважают турок. В своём отчёте он приводит диалог с мусульманским офицером французской армии. На вопрос, почему они не оказывают поддержку халифу всех мусульман — султану Турции, офицер ответил: «Да, мы должны были оказать помощь халифу, но это стало невозможным после прихода к власти младотурок, которые своими действиями показали пренебрежение к вере. Население не верит политике младотурок». В комнатах арабских офицеров Х. Сабит увидел стопки газеты «Эль-Джихад», которые даже не были тронуты: арабы их не читали, им гораздо ближе были французские книжки бульварного происхождения с недостойными иллюстрациями[646].

В целом газета для большинства военнопленных так и осталась неизвестной, так как её распространение было ограничено территориями лагерей, и очень ограниченное количество экземпляров доставлялось рабочим отрядам. Когда в мае 1916 г. военная администрация Австро-Венгрии обратилось с просьбой отправлять газету в Эгерский лагерь, потребовалось разрешение Генерального штаба для того, чтобы МИД мог предоставить СИпВ каждые 300 номеров татарской газеты и регулярно посылать их в германское посольство в Вене[647]. Но, несмотря на это, наблюдались случаи попадания газеты за пределы лагерей, иногда при участии лагерного персонала по надзору путём обмена с военнопленными на табак, а также через работающих за пределами лагеря военнопленных, которые имели возможность продавать газеты[648].

Весьма любопытный случай упоминается в одном из документов фонда СИпВ в Политическом архиве МИД: 2 августа 1916 г. руководитель СИпВ О. Миттвох сообщал в МИД об информации от пастора Хаймбаха из деревни Гроссмутц (район Лёвенберг) в Бранденбурге[649]. Пастор написал ему о 24 татарских военнопленных, которые работали в этом селении, многие из которых умели читать и писать. У одного из них он случайно увидел экземпляр газеты «Эль-Джихад». В своём письме он просил в будущем при возможности регулярно присылать ему для указанных военнопленных по пять экземпляров газеты, а также прочие печатные издания СИпВ на татарском языке. О. Миттвох указывал, что подходящие брошюры на татарском языке он уже послал пастору, а вот насчёт газеты лишь просил разрешения об отправке и выразил мнение, что было бы целесообразно вообще отправлять газету «Эль-Джихад» в разные районы, где работают мусульманские военнопленные, исходя из того, что газета предназначена именно для них.

8 августа представитель комендатуры Вайнбергского лагеря Хоффманн поддержал идею О. Миттвоха: «отправить один или несколько экземпляров газеты желательно во все татарские рабочие команды».

Какова была реакция МИД в данном конкретном случае, к сожалению, неизвестно.

После заключения мира с Россией в марте 1918 г. издание газеты опять оказалось под вопросом. Х. Козак, предложивший «превратить татарскую газету „Эль-Джихад“ в зарубежное периодическое издание в целях немецкой пропаганды», в своём письме от 14 июля 1918 г. привёл следующие аргументы: «По мере того как война и её последствия принуждают нас овладеть русским Востоком для сырьевого снабжения, мы должны обратить внимание на пропаганду в этих областях, тем более что англичане и американцы стремятся опередить нас. Опыт войны доказал нам, что очень важно поддержать связи с угнетёнными народами в мирное время для того, чтобы в случае войны можно было пользоваться политическими и военными преимуществами»[650]. При этом Х. Козак называл периодическую печать «особенно подходящим средством пропаганды за рубежом».

Какие же предложения сделал немецкий чиновник для оживления или улучшения работы газеты?

В новых условиях газета «Эль-Джихад» «в связи с запланированным усилением пропаганды среди военнопленных татар» должна была получить «больший объём, новую форму и новое название». Она должна была продолжать издаваться и после окончания войны. Этот тезис подтверждает мысль о том, что Германия и после войны не намеревалась прекращать пропагандистскую работу среди мусульманских народов. Газета планировалась к изданию два раза в месяц, объёмом примерно в 20 страниц — т. е. «нечто среднее между газетой и журналом». В качестве редакторов выступали бы на равных правах два человека — один немец и один представитель самого народа. Газета должна была публиковаться в издательстве «Новый Восток». Далее Х. Козак пространно рассуждал о том, какие люди могут работать в редакциях, на каком уровне должны быть их языковые познания, поскольку было трудно найти в Германии немца, который обладал бы достаточными знаниями татарского языка.

Что касается финансовых затрат на издание «Эль-Джихад» в новом виде, то они виделись Х. Козаку в следующем виде — при тираже 1000 экземпляров они составляли бы 56 тысяч марок в год, зарплата редактора в таком случае ограничивалась бы 500–600 марками в месяц. Эти расходы планировались по следующим пунктам: расходы на бумагу и печать — 15 тыс. марок, расходы на рассылку — 2 тыс., гонорары за статьи — 5 тыс., расходы по найму площади — 1,5 тыс. заработная плата сотрудникам — 3000, покупка книг, журналов, газет, канцелярские расходы — 2,5 тыс. Судя по тексту письма, в качестве редактора издания рассматривался Г. Идриси.

МИД одобрил предложение по «переформатированию» газеты. О. фон Везендонк