Выбор сделает Мальвина - Татьяна Миненкова

Будет лучше, если Костя останется в этом счастливом неведении до самого конца нашей новой игры. Но устраивая стакан в подстаканник, Семенов с подозрением щурится:

— Ты как-то странно улыбаешься.

Я и чувствую себя странно. Жаль, в зеркале не очень хороший обзор, потому что теперь мне и самой интересно, какая именно моя новая улыбка?

«Плотоядная, — не без ехидства характеризует сестра. — И если ты не прекратишь, Ли, Семенов точно догадается о твоих намерениях».

Она права. Учитывая Костино оперативное прошлое, он может раскрыть меня так же легко и интуитивно, как какое-нибудь из происшествий отдела тяжких — по горячим следам и в дежурные сутки.

— Доброе утро. — Потянувшись, я прикрываю ладонью одновременно улыбку и зевок. — Просто приснился хороший сон.

— Рад, что ты в настроении. — Радости Семенов точно не разделяет, он выглядит хмурым собранным. — Потому что нам нужно поговорить.

Тянусь к кофе и делаю несколько глотков, чтобы окончательно проснуться. Парковка вокруг Гелендвагена заполнена машинами, куда-то спешат люди, а здание отеля и жилые дома по соседству успели приобрести четкие очертания. Владивосток уже влился в новый день, пусть и выходной, когда на работу спешить не нужно, но жизнь все равно несется своим чередом, не собираясь останавливаться ни на секунду.

— Я — вся внимание. — Подавив новый зевок я принимаю искренне заинтересованный вид. — Ты ведь явно не просто так ездил к Лазареву и в отдел. Узнал что-то конкретное?

— Почти. — Он опускает стекло впуская в салон уличный шум и прохладу. — Но расскажу лишь когда буду уверен. В понедельник я собираюсь в Калининград. Хочу лично кое-что проверить.

Бли-и-и-ин. Если и был способ стереть с моих губ эту новую улыбочку, то Семенов легко его нашел. Ну какой еще к чертовой бабушке Калининград? Командировка, которую Костя только что сам себе выдумал, никак не укладывается в мои планы. Сегодня воскресенье. Свадьба в пятницу. Да он же элементарно до пятницы вернуться не успеет! Предпринимаю неуверенную попытку его вразумить:

— У тебя в подчинении целый отдел безопасности. Отправь кого-нибудь другого!

— Нет, — категорично мотнув головой заявляет он. — Я полечу сам. В Меркурии об этом никто знать не будет. А ты меня прикроешь.

У меня от раздражения дергается нерв на левом глазу. И настроение окончательно портится. Пока я спала, Семенов уже все продумал и полностью сломал мой хрупкий план одним дурацким решением.

«Говорят, в браке такое случается постоянно», — вставляет Ри, но мне сейчас не до ее шуточек.

Замечаю, что сжала стакан слишком сильно лишь в последний момент и чудом не даю кофе разлиться. Кажется, что не только мной план, но и весь мир рушится. Это ведь последние дни, которые Семенов будет работать в Меркурии, а сам собрался сбежать от меня на этот, пусть и короткий срок. Уточняю на всякий случай:

— Значит ты сдвинешь дату своего последнего рабочего дня?

— Нет, — спокойно возражает Костя. — Наш договор остается в силе, Мальвина.

Он отчего-то уверен, что к пятнице установит организатора и выполнит обещание. Пусть так. Только это ведь неправильно и совершенно нечестно! Я без раздумий рванула бы с за ним не только в Калининград, а на край света, но во-первых, меня Семенов с собой не звал, отведя сомнительную роль прикрывать его отсутствие в Меркурии. Во-вторых надо мной теперь висит дедлайн с необходимостью за неделю подготовиться к свадьбе, которая скорее всего не состоится.

«Не паникуй, — командует Ринкин голос в моей голове. — Что-нибудь придумаем».

Но мне сейчас не до ее советов. Вынужденно бросаю все силы на попытки договориться с Костей, но он остается непреклонным: летит сам, билет купит сам, уволится из Меркурия в пятницу тоже сам, не забыв перед этим преподнести мне имя организатора Ринкиного убийства в качестве прощального подарка. Поэтому высадив его, я еду домой, поскрипывая зубами от злости. И ведь не выскажешь Семенову причины своего недовольства! По пути пишу Анисе, что заявление подано, но Костя решил до конца недели сбежать в Калининград.

«Мы с Ели договоримся, чтобы дату перенесли на пятницу и соберем нужных гостей, но в погоне за Семеновым я точно не помощник», — приходит спустя минуту категоричный ответ.

Большего я от нее и не ожидала. Придется разбираться самой. И вернувшись домой, я то так то эдак пытаюсь повернуть ситуацию, но ни один из вариантов меня не устраивает.

Как в дурацкой загадке про волка, козу и капусту. Можно остаться и ждать, пока Костя, проведя неделю непойми где, явится в пятницу лишь для того, чтобы демонстративно помахать мне рукой на прощание. Только Елисей советовал до свадьбы подобраться к Семенову максимально близко, иначе его решение уехать будет переломить сложней. Но чтобы мчаться в Калининград пустив подготовку свадьбы на самотек? В конце концов, самое главное: регистратор, жених и невеста. Остальное — второстепенно. Или нет?

К обеду решение так и не принято. Чтобы не маяться, слоняясь по комнатам пустой квартиры, спускаюсь на парковку. Я давно не была на кладбище. Возможно, именно там, на привычном совещании с воронами и черными плитами памятников получится разложить мысли по полочкам и понять, как именно лучше и правильней поступить.

«В Меркурии ты тоже давно не была, — ворчит Ринка. — А там, наверняка, уже керамогранит на первом этаже переложили».

— Да не претендую я на твое кладбище! — Невесело усмехнувшись, я завожу мотор и выезжаю на дорогу. — Просто там думается спокойней'.

«Поезжай в Меркурий, Ли. Уверяю, там тоже думается неплохо».

Приходится снова признать правоту сестры. Сейчас мне требуются не тишина и спокойствие, а решимость. Это тот случай, когда я должна сделать выбор сама, а если он окажется неверным — самостоятельно нести за него ответственность. К тому же, атмосфера пустоты и запущенности первого Меркурия чем-то напоминает кладбищенскую, а без строителей, в выходной, там тоже можно побыть наедине с собственными мыслями.

Но подъехав к зданию, понимаю, в чем ошиблась. Строительные леса еще не убрали, но Меркурий, совсем недавно казавшийся обреченным, перестал походить на склеп, и дышит жизнью. Рабочих сегодня и правда нет, но у входа в легкие просачивается запах свежей краски, отчего-то совсем не кажущийся неприятным.

«Ммм… Какая прелесть», — комментирует сестра так, словно тоже только что вдохнула всю гамму строительных ароматов.

Сложно объяснить, но я каким-то