Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

раньше.

Потому что теперь они стояли рядом с мотивом, который можно проверить.

– Но?

Северт задержался.

– Но больше нельзя трактовать их как доказательство диверсии без проверки альтернативной цели.

Я выдохнула.

Наверное, слишком заметно.

Нора опустила взгляд.

Каэр не двигался.

Северт продолжил:

– С этого момента проверяется отдельная версия: Лиора Астен обнаружила незаконное изменение поставок до первой диверсии, самостоятельно расследовала его и могла стать объектом подставы после того, как приблизилась к источнику изменений.

Вот.

Не «невиновна».

Не «всё было ошибкой».

Но впервые официальный человек произнёс не обвинение.

А подстава.

Мне захотелось встать.

Пройтись.

Что-нибудь сделать.

Вместо этого осталась сидеть.

Не нужно превращать момент в красивый триумф.

Элмар мёртв.

Трое людей после диверсии мертвы.

Лиора мертва.

Даже если вокруг меня пока никто не знает последнего окончательно.

В этой истории уже слишком много погибших для победной улыбки.

– А смерть Элмара? – спросила я.

– Перепроверим.

– Как возможное убийство?

– Как смерть потенциального свидетеля, наступившую после того, как он получил документ, который мог изменить дело.

Очень севертова формулировка.

Но достаточно.

– И нападения на меня?

Он посмотрел.

– Тоже получают другое значение.

Раньше покушение могло быть местью.

Попыткой убрать соучастницу.

Теперь появлялась ещё одна версия.

Кто-то продолжал работу, начатую против Лиоры.

Не потому, что она виновна.

Потому что слишком много знала.

Я посмотрела на Каэра.

Он стоял у окна.

Спиной к нам.

Руки сцеплены за спиной.

Напряжённые плечи.

Я знала, что ему сейчас тяжелее, чем всем остальным.

И не собиралась облегчать.

Это было бы неправильно.

Ему нужно пройти собственную дорогу до конца.

Не ради моего прощения.

Не ради Лиориного, которое она уже не могла дать.

Ради того, кем он станет после.

Северт собрал часть бумаг.

– Сегодня я отправлю распоряжение в Вейрхольм. Старые материалы будут подняты заново.

– Все?

– Основные.

– Тихая соль?

– Да.

– Торговое распоряжение Астенов?

– Да.

– Магический след?

– Да.

Он посмотрел на Каэра.

– И первоначальные заключения по защитному узлу.

Каэр коротко кивнул.

– Получите всё.

– Даже если это ударит по Вейранам?

Каэр повернулся.

– Особенно если ударит.

Это было важно.

Северт ничего не ответил.

Просто отметил.

К вечеру дождь наконец начался.

Тихий.

Долгий.

Нора ушла проверять, закрыты ли складские окна. Северт устроился в другой комнате с журналами. Каэр пропал куда-то после разговора, и я не стала искать.

Мне нужно было побыть одной.

Я поднялась на второй этаж конторы.

Туда, где вчера нашли бумаги.

Шкаф остался открытым.

Внутри лежали пустые места после разобранных пачек.

Никакой тайны.

Просто дерево.

Пыль.

Старые бланки.

Я присела на подоконник.

За стеклом темнела река.

Где-то там четыре дня до моей смерти ехал человек по имени Элмар Дейн.

Осторожный счётный служащий.

Он не любил риск.

Не был разведчиком.

Не собирался спасать королевство.

Просто заметил, что цифры не сходятся.

А потом встретил Лиору.

Женщину, которая поверила.

Наверное, этого иногда достаточно, чтобы человек сделал то, чего сам от себя не ожидает.

Добыл часть второй книги.

Спрятал.

Отправил.

И не доехал сам.

Я подумала о Лиоре.

Она ждала доказательство.

Возможно, каждый день.

Может быть, именно поэтому продолжала молчать перед Каэром.

Ещё день.

Ещё два.

Сейчас придёт бумага.

Потом я всё объясню.

Я знала такую ловушку.

Сама слишком часто думала:

сначала разберусь.

Потом позову остальных.

Разница между нами была не в том, что я умнее.

Я просто получила возможность увидеть, чем закончилась её стратегия.

И вовремя изменить свою.

Мне захотелось сказать ей это.

Глупо.

Она не слышала.

Но всё равно сказала тихо:

– Ты была права.

Дождь ударил по стеклу.

Я поправилась:

– Не во всём.

Почему-то стало легче.

– Но в главном.

Она не делала диверсию.

Я больше в это не верила.

Не сомневалась.

Не оставляла внутреннюю лазейку.

Лиора пыталась найти тех, кто её готовил.

А потом эти люди использовали её же расследование, чтобы сделать виновной.

Я сидела в её теле.

В её имуществе.

С её даром.

Носила последствия её ошибок и пользовалась результатами её работы.

До сегодняшнего дня мне хотелось главным образом вернуть себе собственную жизнь.

Теперь появилось ещё одно желание.

Вернуть ей правду.

Не жизнь.

Этого я не умела.

Хотя бы имя.

Каэра я нашла у причала.

Точнее, сначала увидела силуэт.

Он стоял под навесом у воды без сопровождения.

Дождь шёл перед ним плотной серой стеной. На реке почти ничего не было видно дальше нескольких десятков метров.

Я остановилась.

Могла уйти.

Не ушла.

Каэр услышал шаги.

Повернулся.

Лицо было спокойным.

Слишком.

Я подошла под навес.

Не касалась.

Он тоже.

Некоторое время мы просто смотрели на воду.

– Северт официально меняет версию, – сказала я.

– Знаю.

– Это хорошо.

– Да.

Голос был ровный.

Я повернула голову.

– Вы не обязаны сейчас что-то говорить.

Каэр усмехнулся без веселья.

– Вы пришли сказать именно это?

– Нет.

– Тогда зачем?

Я подумала.

– Наверное, проверить, что вы не решили утонуть.

Он посмотрел на реку.

– Не планировал.

– Хорошо.

Снова тишина.

Мне хотелось коснуться его руки.

Не стала.

Не потому, что не хотела.

Потому что сейчас физическая близость могла стать слишком удобным способом уйти от другого.

Каэр должен был смотреть на факты.

Я тоже.

– Она искала это раньше, – произнёс он наконец.

Я молчала.

– До диверсии.

– Да.

– До смертей.

– Да.

Он закрыл глаза.

Дождь шумел настолько громко, что следующее слово я почти не услышала.

– Я знаю.

Каэр опустил голову.

– Когда она говорила, что не может назвать человека, я решил, что человек причастен.

Вот это уже было близко к главе, которая ещё не должна произойти полностью.

Я ничего не ответила.

Он сам остановился.

Посмотрел на меня.

– Завтра.

Я поняла.

Не сейчас.

Завтра он сможет разобрать это словами.

Сегодня хватало факта.

Я кивнула.

Каэр снова посмотрел на реку.

– Вера.

– Да?

Он долго не говорил.

Потом произнёс:

– Если Элмар действительно был её источником...

Пауза.

– Тогда Лиора могла делать всё это не для того, чтобы разрушить защиту Севера.

Я ждала.

– Она могла пытаться остановить тех, кто собирался её разрушить.

В его голосе не было ничего красивого.

Только тяжёлая ясность.

Именно поэтому фраза прозвучала почти как удар.

Женщина, которой Каэр не поверил, могла всё это время пытаться спасти его людей.