Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

должен был прибыть только на следующий день.

До этого мы имели право разобрать хозяйственную переписку, не нарушая печатей и не уничтожая бумаги.

Нора установила правила.

Входящие отдельно.

Ответы отдельно.

Договорные приложения.

Счета.

Реклама услуг.

Запросы на аренду.

Жалобы.

Возвраты.

Документы посредника в отдельную стопку.

Я согласилась.

Не потому, что пришла распоряжаться.

Потому что её система подходила.

Ближе к вечеру в комнате пахло пылью, старой бумагой и чернилами.

Глаза болели.

Пальцы стали серыми.

Мы нашли массу совершенно бесполезных вещей.

Жалобу на плохо закрывающиеся ворота.

Спор о двух сломанных бочках.

Просьбу снизить плату на три дня из-за задержки судна.

Счёт за замену креплений.

Письмо человека, который четыре абзаца объяснял, почему не виноват в том, что его лошадь повредила ограждение.

Никакого заговора.

Я начала испытывать к преступникам личную обиду.

Если уж вы строите тайную логистическую сеть, оставляйте хотя бы документы в удобной папке.

Нора работала быстрее меня.

Она знала названия.

Фамилии.

Старые печати.

Могла за пару секунд понять, относится ли бумага к двору.

Я снова чувствовала, насколько бессмысленно было бы пытаться делать всё одной.

Бран выдержал около часа.

Потом стал ходить по комнате.

Через два часа начал мешать.

Я отправила его проверить склад.

Он ушёл с таким облегчением, будто выпустили из заключения.

Солнце опускалось.

Лампы зажгли одну за другой.

Мы продолжали.

Письма посредника нашлись.

Несколько.

Ничего очевидного.

Просьбы о ночной приёмке из-за речного графика.

Замена представителя.

Новый список лиц с правом получать груз.

Изменение срока аренды.

Всё законно.

И всё теперь выглядело чуть хуже, чем неделю назад.

Особенно частая смена представителей.

– Вот этот человек был дважды, – сказала Нора.

Я посмотрела на имя.

Незнакомое.

Записала.

– Этот?

– Не помню.

– Не надо вспоминать насильно.

– Знаю.

Ещё пачка.

Ещё.

Я уже почти перестала надеяться.

Именно поэтому сначала не поняла, что нашла.

Обычное письмо касалось ремонта крыши.

Не четвёртого склада.

Вообще другой части двора.

Сверху короткий запрос.

Ниже расчёт материалов.

Я собиралась положить в соответствующую стопку, когда заметила, что лист толще остальных.

Два.

Не один.

Второй был сложен внутрь так плотно, что края совпадали.

– Нора.

Она подняла голову.

– Что?

Я не ответила.

Развернула.

Внутренний лист оказался исписан совсем иначе.

Не письмо.

Колонки.

Короткие строки.

Номера партий.

Даты.

Вес.

Маршрут.

Сокращения, которых я не знала.

Без обращения.

Без подписи.

Без объяснения.

Просто данные.

Я замерла.

Потому что один номер узнала сразу.

Тот самый.

Партия магических проводников, на которую отреагировало тело Лиоры.

Я положила лист на стол.

Очень осторожно.

Нора подошла ближе.

– Что это?

– Не знаю.

Врать не хотелось.

Но я уже чувствовала.

Это не случайная хозяйственная запись.

В официальной книге знакомый номер шёл одним маршрутом.

Здесь рядом стояло другое сокращение.

Другой вес.

Другая отметка перегрузки.

Я потянулась к нашим старым выпискам.

Сравнила.

Один номер.

Второй.

Третий.

Три партии из списка уже встречались в расследовании.

И цифры не совпадали.

Совсем немного.

Как всегда.

Но достаточно.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

– Каэра, – сказала Нора.

– Да.

Она направилась к двери.

– И никому не трогать остальное.

– Согласна.

Я осталась перед листом одна.

Не касалась.

Просто смотрела.

На скучные цифры.

На веса.

На сокращённые названия маршрутов.

Для другого человека это мог быть обрывок старой ведомости.

Для меня он выглядел иначе.

Как карта движения товара.

Настоящего товара.

Не того, который существовал внутри официальных книг.

Я вдруг подумала о женщине, которая несколько недель назад сидела, возможно, за этим же столом.

Лиора.

Она проверяла номера.

Сравнивала документы.

Искала вторую систему учёта.

Кто-то обещал ей доказательство.

Я не знала, этот ли лист она ждала.

Не знала, кто его написал.

Не знала даже, почему он оказался спрятан среди совершенно обычной хозяйственной переписки.

Но одно понимала уже сейчас.

Лиора была не просто близко к правде.

Она почти держала её в руках.

Глава 20. Элмар Дейн

Глава 20. Элмар Дейн

К найденному листу мы больше не прикасались.

Это оказалось труднее, чем звучало.

Он лежал на столе в конторе Речного двора, прижатый по углам четырьмя чистыми металлическими пластинками, чтобы случайный сквозняк не сдвинул бумагу. Рядом оставался раскрытым хозяйственный документ, внутри которого его нашли.

Два обычных листа.

Один про ремонт.

Второй, похоже, мог изменить всё дело.

Я ходила мимо стола и каждый раз заставляла себя не подходить ближе.

Смотреть уже было почти бесполезно.

Номера я запомнила.

Три совпадали с партиями, которые мы раньше выделили как спорные. Одна относилась к магическим проводникам. Рядом стояли другие значения веса, другие отметки движения и сокращения, которых не было в официальных книгах.

Но одного фрагмента было мало.

Это я повторяла себе весь вечер.

Мало, чтобы обвинить посредника.

Мало, чтобы обвинить служащего.

Мало, чтобы назвать всю официальную систему поддельной.

Даже мало, чтобы окончательно оправдать Лиору.

Бумага сама по себе не объясняла, кто её составил, зачем, когда и почему спрятал именно здесь.

Поэтому пришлось ждать Северта.

Он прибыл на следующее утро.

Я услышала экипаж ещё из окна комнаты.

Речной двор к тому времени уже работал. На причале принимали небольшое грузовое судно, в первом складе Бран ругался с кем-то из-за неправильно поставленных ящиков, а Нора трижды заходила в контору якобы по другим делам и трижды смотрела на стол.

Никто из нас не умел хорошо ждать.

Каэр умел.

По крайней мере внешне.

Он сидел у окна и просматривал присланные из Вейрхольма бумаги, будто в соседней комнате не лежало возможное доказательство того, что женщина, которую он публично отверг, расследовала преступление раньше него.

Только страницу он не переворачивал уже несколько минут.

Я заметила.

Ничего не сказала.

За последние недели научилась уважать чужое право собираться с мыслями без моего участия.

Особенно когда сама в этом нуждалась.

Северт вошёл в контору мокрый от утреннего тумана и раздражённый дорогой.

Поздоровался.

Снял перчатки.

Посмотрел на лист.

Всё остальное перестало для него существовать.

– Кто нашёл?

– Я.

– Кто касался после?

– Я в момент находки. Нора взяла только внешний документ. Потом никто.

Он посмотрел на Нору.

Та подтвердила.

– Бран?

– Видел, не трогал.

– Вейран?

Каэр покачал головой.

– Нет.

Северт достал из сумки тонкие перчатки.

– Хорошо.

Я не удержалась:

– Вы даже не спросите, что мы думаем?

– Нет.

– Почему?

– Потому что вы думаете слишком много.

Нора опустила голову, скрывая улыбку.