Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Плохая заключалась в том, что между «не разорён» и «способен содержать хозяйку» находилось довольно большое расстояние.

Доходы упали почти наполовину.

Часть арендаторов ушла после обвинения Лиоры.

Некоторые выбрали другие склады не из принципа, а потому что боялись возможного ареста имущества.

Кто-то использовал скандал как удобную возможность потребовать снижение платы.

Два помещения стояли пустыми.

Ремонт причала требовал денег.

Крыша постоялого двора требовала денег.

Ещё одна крыша, как выяснилось сегодня, тоже.

– Почему вы не подняли плату тем, кто остался? – спросила я.

Нора посмотрела так, будто я предложила поджечь причал.

– Чтобы ушли остальные?

– Насколько низкие у вас ставки?

Она показала.

Я сравнила с несколькими старыми договорами.

– Они почти не менялись.

– Потому что сейчас не время их повышать.

– Почему?

– Потому что через два дня человек напротив предложит склад дешевле только ради того, чтобы забрать наш груз.

– Даже себе в убыток?

– На месяц.

Вот.

Местная конкуренция.

Не теория.

Нора знала, кто стоит вверх и вниз по реке.

Какие дворы принадлежат крупным домам.

Кто способен временно снизить цену.

Кто ждёт, когда Речной двор окончательно ослабнет.

Я этого не знала.

– Значит, снижение цены тоже не поможет.

– Поможет тем, кто арендует у нас сейчас.

– А новых не вернёт.

– Может вернуть самых плохих.

Я вздохнула.

– Как обычно.

– Где?

Опасный вопрос.

– В торговле.

Она посмотрела.

Я быстро вернулась к документам.

Мы разбирали договоры ещё час.

Постепенно начал вырисовываться первый нормальный план.

Не реформировать двор.

Не менять всё.

Сначала остановить падение.

Закрыть самый опасный ремонт.

Понять реальные свободные площади.

Разделить арендаторов на тех, кого можно вернуть, и тех, на кого не стоит тратить время.

Проверить, какие услуги двор реально способен предлагать без новых вложений.

И только потом думать о росте.

Никакого чудесного преображения за неделю.

Никакого «я из будущего, сейчас покажу вам бизнес».

Обычная тяжёлая работа.

Мне стало легче.

Я знала такой язык.

– Вот это уже можно делать, – сказала я.

Нора посмотрела на записи.

– Можно.

Первый раз за весь день без возражения.

Я подняла голову.

– Вы сейчас согласились со мной?

– Не привыкайте.

– Все сегодня крадут мои фразы.

Она чуть улыбнулась.

Теперь точно.

Небольшая победа.

Бран пришёл за мной ближе к вечеру.

Мы начали с первого склада.

Он не рассказывал устройство двора красиво.

Просто показывал.

Здесь тяжёлые бочки нельзя ставить выше определённого уровня.

Здесь пол усилен.

Здесь товар, который боится влаги.

Тут узкий проход, поэтому большие ящики проходят только боком.

Один склад подходил под долгосрочное хранение.

Другой больше использовали для быстрой перегрузки.

Третий можно было разделить между несколькими арендаторами.

Четвёртый сейчас почти не работал.

– Почему? – спросила я.

Бран посмотрел на Нору.

Она шла вместе с нами.

– Старый договор закончился.

– Кто арендовал?

Нора ответила:

– Формально торговый посредник.

Я остановилась.

– Формально?

Вот это слово уже давно ничего хорошего не приносило.

– Договор был чистый, – сказала она. – Оплата приходила вовремя.

– Кто?

Она назвала фирму.

Название мне ничего не сказало.

– А фактически?

Нора пожала плечами.

– Люди менялись.

– В смысле?

– Договор подписал один человек. За грузом приходили другие.

– Это нормально?

– Иногда.

Бран фыркнул.

– Не столько.

Я повернулась.

– Сколько?

Он пожал плечами.

– Сегодня одни. Через неделю другие. Потом третьи.

– Кто выдавал документы?

– Всегда правильные.

– С печатями?

– Да.

– Нора?

Она кивнула.

– Именно поэтому мы не вмешивались.

– Как долго они арендовали?

– Несколько месяцев.

– До обвинения Лиоры?

Нора задумалась.

– Начали раньше.

Я почувствовала знакомое напряжение.

Не вывод.

Сигнал.

– Что хранили?

Бран снова пожал плечами.

– Разное.

– Конкретнее.

– Ящики. Бочки. Металл. Закрытые грузы.

– Закрытые?

– Если документы разрешают хранение без вскрытия, мы не вскрываем.

Разумно.

– Ночью приходили?

Теперь Нора посмотрела на меня внимательнее.

– Иногда.

– Насколько часто здесь вообще разгружаются ночью?

– Зависит от реки.

Я ждала.

Она добавила:

– Но эти чаще других.

Вот.

– Почему вы не считали это странным?

Нора ответила без раздражения:

– Потому что платили за ночные работы. Документы были законными. Люди имели разрешения. А наша задача состояла в том, чтобы принять груз и выдать его по предъявленному праву, а не расследовать торговую жизнь арендатора.

Правильно.

Снова.

Я так привыкла искать подозрительность, что чуть не забыла главное.

До преступления необычное поведение часто выглядит просто необычным.

Задним числом все становятся гениями.

– Кто был посредником?

Нора повторила название.

Я записала.

– Договор остался?

– Разумеется.

– Переписка?

Она помолчала.

– Должна.

– Где?

– В старых хозяйственных бумагах.

– Разобрана?

Нора посмотрела на Брана.

Тот на неё.

Мне сразу не понравилось.

– Что?

– Не вся, – сказала Нора.

– Почему?

– После скандала у нас ушёл один писарь. Потом начались отказы арендаторов, проверки, запросы из Тейрана. Было не до старой переписки.

– Сколько неразобранного?

– Пачка.

– Большая?

– Смотря насколько вы любите бумагу.

– Последний месяц я начинаю подозревать, что ненавижу.

Нора кивнула.

– Тогда большая.

Отлично.

Именно среди такой бумаги обычно находится либо ничего, либо проблема на три главы.

Я посмотрела на пустой склад.

Солнечный свет из высоких окон ложился длинными прямоугольниками на пол.

Ничего зловещего.

Обычное помещение.

Пустые стены.

Пыль.

Несколько старых отметок на балках.

– Посредник ушёл после обвинения?

– Договор расторгли почти сразу.

– Они?

– Да.

– Почему?

– Сослались на изменение маршрута.

Очень удобно.

Я записала.

Не стала делать выводы.

Пока только:

странный посредник;

частая смена людей;

ночные грузы;

законные документы;

быстрый уход после скандала;

неразобранная переписка.

Уже достаточно, чтобы проверить.

Недостаточно, чтобы обвинять.

– Завтра посмотрим договоры и письма.

Нора кивнула.

– Хорошо.

Мне понравилось это «хорошо».

Без защиты собственной прошлой работы.

Без «вы ищете там, где ничего нет».

Она увидела вопрос.

Я тоже.

Вот так и должно было работать партнёрство.

Не я пришла учить Нору.

Не Нора защищает двор от любой новой идеи.

Мы обе знали разное.

И наконец начали использовать это вместе.

Каэра я почти не видела весь день.

Он сознательно не ходил за мной по двору.

Это тоже было правильно.

Речной двор был моим местом, и его присутствие слишком легко могло превратить хозяйственную проверку в визит главы Вейранов.

К