Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

карте.

– Где он?

Каэр показал.

Речной двор находился на пути между центральными землями и Севером, ближе к Вейрхольму, чем к Тейрану.

Несколько дней пути.

Достаточно далеко, чтобы это было отдельным местом.

Достаточно близко, чтобы использовать как реальный узел.

Через него проходила дорога и речной маршрут.

Я смотрела на точку.

Маленькую.

Но впервые после попадания представляла не место, где меня будут держать под защитой.

Своё.

Пусть юридически пока Лиоры.

Пусть с падающим доходом.

Пусть, возможно, связанным с тем самым преступлением, которое уничтожило её жизнь.

Всё равно.

– Поедем, – сказала я.

Каэр посмотрел на меня.

– Да.

Через два дня мы снова были в дороге.

На этот раз я уезжала из Вейрхольма совсем иначе.

Когда впервые въезжала в крепость, чувствовала себя грузом.

Опасным.

Подозрительным.

Который нужно доставить под охрану и не дать кому-нибудь украсть по дороге.

Теперь сама выбрала направление.

Разница оказалась огромной, хотя сопровождение почти не изменилось.

Иара.

Дален.

Несколько военных.

Каэр.

Карета на случай плохой погоды.

Я ехала верхом.

Осень постепенно окрашивала лес. В зелени появлялось больше охры, медных листьев, тёмного золота. Утренний воздух был холодным, но сухим.

После нескольких дней в крепости дорога казалась почти свободой.

Я держала поводья и думала о цифрах из отчёта.

Доход.

Расход.

Пустые склады.

Ушедшие арендаторы.

Ремонт причала.

Единственное, что нельзя было понять по бумаге, было главным.

Почему люди ушли?

Только репутация Лиоры?

Или двор действительно работал плохо?

Нора Вель могла быть прекрасным управляющим, который удерживал тонущий объект.

Или человеком, который двадцать лет делал всё одним способом и не замечал, как мир меняется.

Я ничего о ней не знала.

Это даже радовало.

Наконец место, где можно сначала посмотреть, а потом сформировать мнение.

Каэр ехал впереди.

Не рядом.

В первый день дороги мы почти не говорили.

И это не означало холодность после близости.

Наоборот.

Иногда он оборачивался.

Встречал мой взгляд.

Этого хватало.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Сразу перестала.

Иара, ехавшая рядом, посмотрела.

– Что?

– Ничего.

– У вас лицо человека, у которого это «ничего» довольно приятное.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Вы начали слишком много замечать.

– Работа.

– Сговорились с Севартом?

– Нет. Я быстрее.

Я засмеялась.

Иара тоже позволила себе короткую улыбку.

Потом впереди дорога сузилась, и разговор закончился.

Это было хорошо.

Мне нравилось, что отношения с Каэром не пожирали всё вокруг.

Оставалась работа.

Расследование.

Люди.

Собственное будущее.

И вот последнее постепенно становилось важнее.

Вечером на первой стоянке я достала бумаги Речного двора.

Разложила на столе в маленькой комнате постоялого двора.

При обычной загрузке объект мог приносить достаточно, чтобы содержать себя и оставлять хозяйке стабильный доход.

Не состояние Каэра.

Не богатство дома Астен.

Но деньги.

Свои.

Если арендаторы вернутся.

Если склады не разваливаются.

Если причал действительно способен принимать заявленные объёмы.

Если книги не лгут.

Много «если».

Я записала их.

Потом рядом вывела:

«Не считать доходом то, чего ещё нет».

Самое важное правило бизнеса.

И жизни, вероятно.

В дверь постучали.

– Войдите.

Каэр вошёл.

Один.

Закрыл дверь, но не запер.

Эта маленькая привычка сохранилась даже после нашей ночи.

Я заметила.

Как всегда.

Он посмотрел на бумаги.

– Работаете?

– Пытаюсь понять, насколько я богата.

– И?

– Пока преимущественно на бумаге.

Каэр подошёл.

Я развернула отчёт.

– Вот доход до скандала. Вот сейчас.

Он посмотрел.

– Падение серьёзное.

– Почти половина.

– Восстановите.

Я подняла глаза.

– Вы очень уверены.

– Я видел, как вы работаете.

– Это не ресторан.

– Что?

Я улыбнулась.

– Неважно.

Потом стала серьёзнее.

– Может быть, не восстановлю.

– Может быть.

Вот.

Опять.

Я была благодарна.

– Нора может оказаться лучше меня.

– Может.

– Может оказаться, что двор вообще нерентабельный без денег Астенов.

– Может.

– Или что доход до скандала держался на связях матери Лиоры.

– Может.

Я прищурилась.

– Вы специально соглашаетесь?

– Вы перечисляете реальные варианты.

– Очень неудобный мужчина.

– Это уже говорили.

Мы замолчали.

Каэр посмотрел на листы.

– Зачем вам двор на самом деле?

Я знала ответ.

Но произнести оказалось сложнее.

– Чтобы иметь куда уйти.

Тишина.

Я почувствовала, как Каэр слегка напрягся.

Не сильно.

Но достаточно.

– От меня?

Вот теперь нужно было быть точной.

– От любого человека.

Он смотрел.

Я продолжила:

– Я прожила много лет одна. Работала. Платила ипотеку. Сама решала, что покупать, где жить, с кем встречаться. Это не означало, что я никого не любила.

Слово вырвалось раньше времени.

Я сделала вид, что не заметила.

Каэр тоже.

Спасибо.

– Здесь всё моё положение зависит от других. От суда. От Северта. От вас как гаранта. От Астенов, потому что большая часть денег связана с домом. Даже мои комнаты находятся в вашей крепости.

Я положила ладонь на бумаги.

– А это может быть моим.

Каэр медленно кивнул.

– Уже ваше.

– Юридически Лиоры.

– Юридически сейчас вы действуете как Лиора Астен.

– Вот именно.

Я выдохнула.

– Но если я смогу сделать двор работающим, это будет первым, что я построю здесь сама.

Он смотрел на меня долго.

– Тогда нужно проверить, способен ли он работать.

Ни предложения вложить деньги.

Ни «я помогу».

Ни попытки превратить мою независимость в совместный проект.

Только проверить.

Я неожиданно спросила:

– Вы не хотите предложить помощь?

Каэр чуть приподнял бровь.

– Вы хотите?

Я задумалась.

– Пока нет.

– Тогда зачем предлагать?

Очень просто.

– Чтобы почувствовать себя щедрым драконом.

– Переживу.

Я рассмеялась.

Он улыбнулся.

Потом всё-таки подошёл ближе.

– Но если захотите помощь, скажите.

– Хорошо.

– И я не буду дарить вам деньги.

– Даже если попрошу?

– Если попросите именно подарок, обсудим.

– А что тогда?

– Вы сами решите, что нужно.

Вот это было правильнее.

Я встала.

На этот раз поцеловал первым он.

Но только после того, как я сама подошла достаточно близко.

Поцелуй был спокойным.

Не требующим продолжения.

Мы оба устали после дороги.

И мне почему-то особенно нравилось именно это.

Не вся близость обязана заканчиваться постелью.

Иногда мужчина целует тебя посреди расчётов будущей прибыли, а потом уходит в свою комнату, потому что завтра ранний выезд.

Для меня это оказалось неожиданно интимно.

На третий день дорога вышла к реке.

Я увидела её с высокого берега.

Широкая тёмная вода изгибалась между лесистыми