Чёрная Пятница! - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ищу, но… На ночную, Кротов, у меня пока есть ты. Не разбрасывайся собой. Сначала надо натаскать тебя, а потом уже брать тебе сменщика.

Я проглотил это молча. Странное чувство: тебя вроде похвалили, а вроде поставили на баланс как основное средство.

— Можно уточнить про гостей? — попробовал я снова. — Сколько человек? Ну, сколько единиц. С какой периодичностью подходят. Нужно ли готовить что-то отдельно, кроме Нижнего ящика.

— Единиц будет достаточно. Периодичность обычная, как поток в супермаркете перед Новым годом. Готовить ничего не нужно, Терминал подскажет по ходу.

— Илья Сергеевич, «по ходу» это когда в окошко уже стучат.

— И что? Ты кассир или консультант по стратегическому планированию? Стучат, ты продаёшь. Не стучат, ты выкладываешь Доширак. Всё просто.

Всё просто. Я снова посмотрел на снежную кашу. Она таяла и почему-то казалась мне единственным честным существом в этом районе.

— Ладно. Работаем.

— Работаем. И, Кротов.

— Да?

— Ноль градусов на улице. Ты стоишь на крыльце в одной футболке уже одиннадцать минут. Простынешь, а мне потом больничный оформлять, это бумаги и сбой графика. Зайди внутрь и надень что-нибудь, ради бога.

Он отключился.

Я стоял и смотрел на тёмный экран. Потом глянул на себя.

Футболка, серая, застиранная, с растянутым воротом. Худи висело в подсобке на гвозде, жилетка лежала на прилавке, куртка вообще в шкафу за дверью.

Я открыл погоду. Ноль градусов, ветер северо-западный, пять метров в секунду. Сквозняк тянул из-за угла павильона, гнал по асфальту мокрый лист и трепал мне ворот.

И мне было норм.

Не «терпимо», не «прохладно, но пойдёт». Просто норм, как в июне. Я стоял тут одиннадцать минут по его подсчётам, а по моим часам все пятнадцать, и ни разу не подумал о том, что на улице зима и ноль градусов.

Я вытянул руку под фонарь. Мурашек нет. Пальцы гнутся, кожа обычная. Дыхание вылетало изо рта облачком, значит, воздух и правда холодный, а не телефон врёт.

Рядом на пороге сидел Котя. Он смотрел на меня снизу вверх тем самым взглядом, который завёл после первой капли кваса: спокойным, оценивающим, как на равного. Только сейчас в нём добавилось что-то ещё, вроде лёгкого профессионального интереса.

— Что? — сказал я ему. — Не смотри так.

Кот моргнул и не ответил.

Ладно. Спокойно. Меня в детстве закаляли. Батя с шести лет обливал холодной водой во дворе, мама держала полотенце и ругалась, что мы простудимся, а батя говорил, что закалённый организм экономит на лекарствах.

Действительно, мы не простужались. Я и в школе без шапки ходил до минус десяти, и ничего.

Ох, Денис, кого ты обманываешь…

Я посмотрел на часы. До 3:33 оставалось пять часов и плюс ещё одна чайная ложка к иммунитету от «Корней».

Пятница Пятницей, а прием лекарств по расписанию.

Худи я всё-таки надел. Не потому что замёрз. Просто с начальством, которое видит тебя без камер, лучше не спорить по мелочам.

Сергунька постучал в ночное окошко за два дня до пятницы, ровно в три часа ночи. И постучал он, как всегда, пальцами в кружевной перчатке. Бабушкиной. Ну или дедушкиной, это ж Сергунька, с ним никогда не знаешь наверняка.

Звук получался такой, будто по стеклу скребёт очень вежливая смерть.

— Квас, стажёр. Как обычно.

Я нагнулся, набрал код, достал бутылку без этикетки. Синяя подсветка в ящике мигнула, словно тоже узнала постоянного клиента. Выпрямился, положил квас в лоток, вытолкнул наружу.

Он отвернул пробку, глотнул прямо на крыльце. Крякнул. Растворитель для советских монет… ох, простите, квас из спец ассортимента прошёл в него, как лимонад в жаркий день.

— Ты бы хоть закусывал, — сказал я. — Луком, например?

— Луком закусывают новички. Опытные закусывают воспоминаниями о первой любви. Идут тяжело, но послевкусие отменное.

Дождевик светился в темноте ядовитой зеленью, очки сидели на носу так, будто на улице полдень в Сочи. Сдвоенный голос отставал на четверть секунды, и от этого казалось, что со мной разговаривают двое, причём второй чуть глупее первого.

— Как сам? — спросил Сергей. — Квас зашел?

— Зашел, — я оперся о прилавок. — Дюжину капель уже осилил. Бездну больше не видел, тень не кашляет, моча не светится. Но есть один нюанс.

— Какой? Рога режутся?

— Хуже. Я мёрзнуть перестал. На улице дубак, а я в футболке стою, как у батареи. Это нормально?

Левый глаз Рейвера, зелёный, радостно блеснул из-под темных очков.

— Для обычного человека это давай до свидания. А для парня на квасе — отличный признак. Твоя сосудистая система шлёт физику лесом. Организм адаптируется, наращивает жирок. Главное, в кипяток руки не суй, а то сваришься и не заметишь.

Он глотнул ещё и облокотился на подоконник.

— Сергей, — начал я, — можно совет?

— Платный или бесплатный?

— Бесплатный. У меня в пятницу Чёрная Пятница.

Он снял очки. Левый глаз, зелёный, посмотрел на меня с сочувствием. Правый, голубой, скорее с любопытством, как на лабораторную мышь перед новым экспериментом.

— Чёрная Пятница каждый раз разная, стажёр. Тут советы давать сложно. Это как советовать человеку, который идёт гулять по минному полю: ну, дыши ровно, шаг делай легкий, а если услышишь щелчок — не грусти.

— Спасибо, очень помогло.

— В прошлом году на Таганке в Чёрную Пятницу один паренёк скидку не так пробил. Знаешь, чем сдачу сдавал?

— Не хочу знать.

— Ногтями. Своими. Прямо в лоток отсчитывал, штука за штукой. Клиент ещё и придирался, что криво оторваны.

Я представил это и на секунду пожалел, что у меня хорошее воображение.

— А что он не так пробил?

— Скидку на позицию, на которую скидки нет. Там было написано «на всё», а он решил, что «всё» это правда всё. Классика.

— То есть «всё» это не всё.

— «Всё» — это то, что разрешит Терминал. Изнанка обожает ловить на неточностях в договоре. Следи за формулировками, Денис. Каждое слово в завтрашних Правилах будет иметь двойное дно.

Он глотнул ещё, посмотрел на бутылку так, как смотрят на любимого человека, и убрал её во внутренний карман дождевика.

— Ты сам придёшь? — спросил я со скрытой надеждой.

— Нет. У меня в пятницу инвентаризация.

— В клубе?

— В клубе. У нас тоже пятница. Правда, у нас она каждую ночь, поэтому никто не радуется.

Он надел очки обратно и шагнул в темноту. Уже оттуда, из-за фонаря, прилетел голос, сначала первый, потом второй:

— Совет всё-таки один лови. Если тебе покажется, что клиент шутит, знай: он не шутит. Здесь вообще никто не шутит.

Он подумал и добавил прежде чем скрыться в темноте:

— Ну, кроме меня!

…День икс