Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

Эльпидио оставил Доди дома и попытался в одиночку донести собранную еду до жилища доньи Консепсьон, но не смог из-за стрельбы японцев и американского артобстрела. Он попал в ее дом только на следующий день. Лишь там он узнал, что его жена и две дочери убиты. Доди, пытавшийся унести с улицы тела матери и сестер, тоже погиб – осколок снаряда попал ему в висок.

Артобстрел продолжался. Семейство Кирино и семейство Сикия (в общей сложности 14 человек) вновь выскочили на улицу. Пригибаясь, они перебегали от одного ненадежного убежища к другому. Ночью американский снаряд попал в дом, где они укрывались, разорвав пополам тело свояченицы Эльпидио. Донья Консепсьон во время этого обстрела скончалась от инфаркта.

Две семьи снова бежали. Выбора не оставалось – дом горел.

Беженцы из числа соседей Кирино, жителей Южной Манилы, устремляются к американским военным за защитой

Найти пристанище было трудно. «Если вам удавалось избежать американских снарядов, то вы натыкались на пулеметы или штыки японцев», – вспоминал Эльпидио. Спрятав свою поредевшую родню в очередном временном убежище, он снова вышел на улицу в поисках более безопасного места. Во время его отсутствия в здание попал американский снаряд. Пострадали пять членов семейства и кухарка доньи Консепсьон. Трое из них погибли, а трое получили ранения (в том числе его сын Томми). Семья Кирино снова бежала. На сей раз они все же нашли безопасное укрытие.

За четыре дня Эльпидио Кирино лишился восьми близких людей, в том числе жены, тещи и трех из пяти детей. Женщина, видевшая его в конце всех этих событий, вспоминала, как он ковылял по улицам Манилы в нижней рубашке, весь в грязи, с отсутствующим взглядом: король Лир XX в.

•••

Адмирал Ивабути дал последний бой в Лунете, квартале правительственных зданий, который спроектировал Дэниел Бёрнем. Те архитектурные качества, которые так ценил Бёрнем (большие размеры, массивные бетонные конструкции, хороший вид на город), сделали эти строения идеальными крепостями.

Здание Законодательного собрания Хуана Арельяно стало штаб-квартирой Ивабути. Внутри поджидали врага около 250 японских военных. Все подходы к зданию были открытыми, так что выбить их оттуда в прямом бою оказалось сложно. Один американский батальон попробовал это сделать, но японцы отбили атаку. Попытка выкурить японцев также не дала результатов. Поэтому 37-я дивизия предприняла то, что у нее получалось лучше всего: стала прямой наводкой бить в здание из всех орудий и танков. Обстрел длился два часа, в результате здание почти полностью разрушилось.

Гордость колониального государства, здание, некогда построенное филиппинцем по плану человека с материка, лежало в руинах. Трудно было не увидеть в этом зловещий символ.

Здание Законодательного собрания Хуана Арельяно после двухчасового обстрела из орудий 37-й дивизии

В Маниле тогда вообще хватало символичных зрелищ. Шестой по численности населения город Соединенных Штатов (значительно превосходивший по этому показателю Бостон или Вашингтон) за месяц сражений превратили в подобие огромной скотобойни. Южную Манилу, где жил Кирино, сровняли с землей. Повсюду валялись разлагающиеся трупы, многие со следами пыток или казненные. Вонь стояла невыносимая.

«Самые большие здания превратились в груды обломков. Есть участки в несколько квадратных километров, где в буквальном смысле не осталось камня на камне. Складывается впечатление, что здесь сошлись все существующие разрушительные силы или даже нечто большее, – писал местный журналист. – Это похоже на плоды трудов демонов».

Но эти демоны действовали не совсем без разбору. Принцип «лучше потерять здание, чем жизнь американца» помог сохранить солдат с материка. За месяц боев их потери составили 1010 человек – совсем немного по сравнению с 16 665 погибшими японскими военными и со 100 000 погибших манильцев. На каждую потерянную «жизнь американца» приходилась в среднем сотня жизней манильцев.

Во всяком случае, так нам кажется. Как обычно, жертвы среди людей с материка подсчитывались предельно точно – не до тысяч или сотен, а до единиц. Что же касается числа жертв среди филиппинцев, то это в лучшем случае лишь обоснованное предположение. Армия США считает, что их было 100 000, но это результат экстраполяции данных, предоставленных сотрудниками похоронных бюро после войны.

В любом случае бои шли не только в Маниле. Города поменьше, большие и малые, также подвергались бомбардировкам и артобстрелам. «Город Багио сметен с лица земли», – сокрушался филиппинский президент Хосе Лаурель. Он сам едва пережил эту атаку. Американские самолеты неоднократно бомбили его резиденцию и в результате полностью ее разрушили. В ходе той операции они сбросили 466 тонн бомб и почти 5000 галлонов[52] напалма.

«Бомбами и снарядами мы полностью сровняли с землей большие города, – признавал верховный комиссар. – Мы разрушили дороги, общественные здания, мосты. Мы уничтожили фабрики и сахарные заводы». И подводил итог: «не осталось ничего».

Сенатор Миллард Тайдингс обследовал колонию после войны. По его оценкам, от 10 до 15% ее зданий были разрушены, а еще 10% – повреждены. По окончании войны филиппинцы предъявили иск правительству от имени 1 111 938 человек, погибших в результате боевых действий. Добавьте к этому японские потери (518 000) и жертвы среди людей с материка (армия потеряла чуть больше 10 000 человек) – и вы получите больше 1,6 млн жертв.

Филиппинская часть Второй мировой войны редко появляется на страницах учебников истории. Но о ней надо обязательно писать в учебниках. Это самое разрушительное событие из всех, какие когда-либо происходили на американской земле.

•••

Оскар Вильядолид вспоминает типичную сценку времен после «освобождения» Манилы, когда он был еще мальчишкой. Американский рядовой шел по его улице, раздавая сигареты и батончики «Херши». Стараясь говорить помедленнее, он спросил у мальчика, как его зовут. Когда тот дал развернутый ответ на прекрасном английском, солдат поразился: «Где это ты навострился так болтать по-нашему?»

Мальчик объяснил: когда Соединенные Штаты колонизировали Филиппины, в здешних школах стали преподавать английский. Но это лишь усилило недоумение бойца. «Он даже не знал, что у Америки была колония на Филиппинах!» – удивился Вильядолид.

Вдумайтесь в это. Перед нами солдат, который проделал долгий путь через Тихий океан. Ему разъясняли цели предстоящей операции, показывали географические карты, говорили, куда идти, в кого стрелять. Однако он даже не догадывался, что готовится спасать американскую колонию и что люди, которых он там встретит, – это подданные США, как и он сам.

Он думал, что воюет в чужой стране.