Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

Хосе Лаурель, выпускник Йеля, судья Верховного суда страны. Его отец некогда скончался в американском реконцентрационном лагере. В честь Лауреля прогремел салют из 21 орудия, полагающийся главе государства.

•••

Дуглас Макартур с глубокой озабоченностью наблюдал, как разворачиваются эти события. Конечно, японская военная экономика не могла тягаться с экономикой Соединенных Штатов. За 1941 г., в течение которого США воздерживались отвступления в войну, страна произвела в пять с лишним раз больше боевых самолетов и вдесятеро больше боевых кораблей, чем Япония. Но эти самолеты и корабли направлялись главным образом в Европу.

Отчасти это объяснялось расстановкой приоритетов: администрация Рузвельта твердо придерживалась стратегии «главный враг – Германия». От Сан-Франциско до штаб-квартиры Макартура в Австралии было в два с лишним раза дальше, чем от Нью-Йорка до Англии. К тому же атлантические линии снабжения обслуживались крупными, давно созданными портами вроде нью-йоркского и ливерпульского, а тихоокеанские линии вынуждены были полагаться на наскоро, иногда с нуля сооруженные порты, причем некоторые из них находились очень далеко друг от друга, например Гуадалканал, Паго-Паго, Кваджалейн и Манус.

Пока все это строилось, Макартуру приходилось довольствоваться «тонким ручейком поставок». Он обрушивался на Вашингтон с упреками в скупости, но это не приносило особых результатов. Командир его авиагруппы, прибывший в середине 1942 г., поразился, когда увидел, что его ждет: в строю было всего шесть B–17.

Планы союзников подразумевали ограниченные операции против Японии и постепенное ее ослабление, пока не удастся разгромить Германию. Но даже это поначалу казалось почти непосильной задачей. Японские войска заняли не только Филиппины: они двигались на юг, захватывая Голландскую Ост-Индию, Папуа – Новую Гвинею и Соломоновы острова. Австралийские военные стратеги, ожидая японского вторжения, готовились пожертвовать северной частью континента. Макартуру не хватало ресурсов на то, чтобы оттеснить японцев и отвоевать все земли, которые потеряли союзники.

Вместо этого Макартур повел себя как настоящий экономический гений. Он, так сказать, перестал играть в «Риск»[51] и применил стратегию игры го: его подразделения начали перескакивать через японские позиции. Как и адмирал Честер Нимиц, действовавший в центральной части Тихого океана, Макартур осознал, что в эпоху авиации, сражаясь на островах, нет необходимости создавать сплошной фронт как на футбольном поле с одним мячом. Можно было обходить японские укрепрайоны, перерезать вражеские линии снабжения и оставлять врага «изолированным, отрезанным от помощи извне».

Макартур называл свой подход «нанесением ударов там, где их нет, пусть чахнут на корню».

И это работало. Макартур ворчал, что его метод работал бы куда лучше, если бы Вашингтон расщедрился хотя бы на один линкор, но продвижение американцев и без того шло неуклонно: Гуадалканал (август 1942 г.), Буна (ноябрь 1942 г.), мыс Глостер (декабрь 1943 г.), Лос-Негрос и Манус (февраль 1944 г.), город Холландия в Голландской Ост-Индии (апрель 1944 г.). Макартур бодро шагал от победы к победе, отвоевывая Новую Гвинею и острова южной части Тихого океана. Нимиц, двигавшийся через Тихий океан от Гавайев, проделывал то же самое.

Эти две параллельные тихоокеанские кампании были затяжными и суровыми. Весьма показательно, что многие ветераны войны, которые позже достигли политических высот, впервые прославились именно там. Джон Кеннеди потерпел кораблекрушение на Соломоновых островах (один из островов архипелага теперь носит его имя). Линдон Бейнс Джонсон получил Серебряную звезду из рук Макартура за «доблесть», проявленную при исполнении обязанностей военного наблюдателя на Новой Гвинее. Ричард Никсон служил в транспортной авиации на макартуровском театре. Джеральд Форд нес службу на легком авианосце. Лейтенант Джордж Герберт Уокер Буш в свои 20 лет был вместе с восемью другими летчиками сбит над Титидзимой (одним из островов Бонинского архипелага). Бушу невероятно повезло – его спасла подводная лодка. Восемь его товарищей погибли, причем четыре из них весьма впечатляющим образом (это был самый скандальный из задокументированных случаев японского каннибализма военного времени).

Но цель этой двуединой наступательной операции состояла не в улучшении биографий будущих президентов США. Она была направлена на обеспечение разгрома японцев в Тихоокеанском регионе. Однако стратегия перепрыгивания с острова на остров породила важнейший вопрос. Союзники могли достать до Японии, не захватывая по пути каждый остров. Какие острова следовало штурмовать, а через какие лучше перескочить?

Еще важнее было понять, стоит ли возиться с Филиппинами, где японцы успели прочно закрепиться. Может, взять Южные Филиппины, а Лусон оставить японцам? Или перескочить через весь архипелаг и захватить Тайвань? В конце концов, он ближе к Японским островам. В середине 1944 г. в числе наиболее высокопоставленных американских военных, которые склонялись к тайваньскому варианту, были Эрнест Кинг, главнокомандующий ВМС США; Генри «Хэп» Арнольд, начальник ВВС США; а также (с некоторыми колебаниями) Джордж Маршалл, начальник штаба Армии США.

Макартур был, мягко говоря, не согласен с таким планом. Он страшно возмутился. Для него решение о том, по какому пути двинуться, носило не только военный, но и нравственный характер. Филиппины – «американская территория», кипятился он, где 16 млн человек «подвергаются ужаснейшим лишениям и терпят чудовищные страдания из-за того, что мы не в силах поддержать их или прийти на выручку». Макартур так разгорячился, рассуждая на эту тему, что Маршалл счел нужным предостеречь его: не следует привносить «личные чувства» в принятие стратегических решений.

Вопрос разбирали на военном совете в Гонолулу в июле 1944 г., где присутствовал сам Рузвельт. Несломленный Макартур постарался привести как можно более убедительные аргументы в пользу своей позиции. Он подробно расписывал, почему обход Филиппин будет неверным маневром с военной, психологической, политической и этической точек зрения. Он напомнил Рузвельту о солдатах с Батаана, страдающих во вражеских лагерях, о том, что азиаты следят за тем, как Соединенные Штаты обращаются со своей крупнейшей колонией. Не была забыта и президентская клятва направить «все ресурсы» Соединенных Штатов на спасение Филиппин. «Обещания надо выполнять», – заявил он президенту.

«Дуглас, твоя взяла», – наконец произнес Рузвельт. В Гонолулу, однако, вопрос не был решен окончательно. Военные стратеги еще два месяца препирались насчет того, что важнее – Тайвань или Филиппины. Однако на совете Макартур все-таки сумел убедительно донести свою позицию, и уже тогда было ясно, что она, скорее всего, возобладает. У него были все шансы сдержать свое обещание и вернуться на Филиппины.

•••

Как могло выглядеть такое возвращение? Когда в 1941–1942 гг. Япония захватывала тихоокеанскую часть империи США, капитуляции происходили быстро: Гуам сдался уже через несколько часов, западные острова Алеутской гряды были вообще взяты без боя. Однако имелись две причины полагать, что при обратном продвижении все может пойти не так гладко. Во-первых, Япония, в отличие