За Родину! Неопубликованное - Владимир Николаевич Войнович

что они с народом, и в отношения власти и народа вмешиваться не будут. А когда полиция не вмешивается, тогда власть становится беззащитной. Народ подступил к Кремлю. Президент приказал министру обороны выдвинуть войска. Министр приказал войскам выдвинуться. И пошло-поехало.

В два часа ночи президенту позвонили. Звонок принял дежурный офицер подполковник Бутыркин. Сначала долго не мог понять, что ему говорят, потом включил радио «Голос Москвы» и только после этого пошел будить главного начальника. Хотя был приказ никогда не будить. Будить только в чрезвычайных случаях, как-то: вооруженное нападение, звонок президента Соединенных Штатов Америки или Полины Потапкиной. Народное восстание регламентом предусмотрено не было. Президенту припомнили все: и вертикаль, и то, что выборы провел не так, как надо, и что с женой не живет.

Президент, правда, с некоторых пор жил один. Его жена, не выдержав тягот и лишений положения первой леди, покинула его и ушла в монастырь, оставив его одного. Президент, несмотря на то, что вел здоровый образ жизни, был человеком нервным, страдал бессонницей, принимал много снотворных, засыпал с трудом и спал слишком чутко. И тут — такое.

— Звонил председатель ФСБ, сообщил что в городе восстание.

— Чо, чо, чо? — спросонья переспросил президент.

Он любил свою родину и потому хотел стать президентом пожизненно и даже дольше, полагая не без оснований, что в стране нет никого, кто любил бы страну больше него. Его бескорыстие было общеизвестно. Образ жизни — тоже. С утра пробежка, работа на тренажере и с гантелями, холодный душ и завтрак — овсяная каша на воде, половина розового грейпфрута и растворимый кофе без сахара и молока. У него был тяжелый день. Не какой-то особенный, а обыкновенный тяжелый. Поездка на птицефабрику. Встреча с президентами четырех республик. Встреча с руководством правящей партии. Подписал два соболезнования по поводу смерти крупного ученого и известной актрисы. Подписал четыре поздравления с юбилеями. Принял чрезвычайного и полномочного посла Республики Чад по его просьбе. Дал интервью британскому еженедельнику. Завтракал, обедал и ужинал. Прогулял собаку. Массаж. Постель. И тут — такое.

Какой-то наглец задавил кота, и все вдруг поняли, что так жить нельзя. Нельзя терпеть этот произвол, этот беспредел на дорогах, это обворовывание чиновниками народа, эти бесчестные суды, эту безнаказанность полицейских бандитов. Началось долгое противостояние. Руководитель левого марша Алексей Молодцов объявил сухую бессрочную голодовку. Именем Мурзика. Не забудем, не простим! По телевидению выступил ведущий программы. За честные выборы. Россия без… Парламентская демократия. Тут присоединились лимоновцы, Партия пива, Партия безалкогольных напитков. Партия кваса. Объединение «Квасной патриот». Весть о том, что на Маршала Погребенько в Закедонске в честь Мурзика собралось большое количество народа, облетела Интернет. В столице в ту же честь собрались все, кто хотел бороться. Флэшмоб. Прибежали защитники животных. Зверски убит кот Мурзик. И не важно, куда он потом делся. И убит ли. Если бы он сам попал под машину, это бывает, но тут речь идет о наглом поведении. Водитель скрылся с места преступления. Они скоро нас всех сделают мурзиками. Даже не подумал остановиться. Простим мы ему: да или нет? Нет. Отомстим мы ему: нет или да? Да. Арнольд же Либерастов выступал все время за мирное решение проблемы. Ни в коем случае не революция. Ни в коем случае не беспорядки. Мы законопослушные мирные граждане, мы выдвигаем законные требования и предлагаем власти к ним прислушаться.

Власти прислушались: Президент Российской Федерации внял доводам оппозиции, устыдился и подал заявление об увольнении по собственному желанию. Увольнение выглядело приблизительно так. Прислушавшись к протестам и критике граждан, я пришел к выводу, что действительно, то есть они меня убедили, что я пришел к власти нелегитимным путем. Исследовав то, как прошли президентские выборы, изучив соответствующие доклады председателя избирательной комиссии, министра внутренних дел, прокурора и прочих лиц, ответственных за проведение избирательной кампании, я пришел в ужас от того количества и качества нарушений во время выборов, которые происходили на территории России, а еще хуже на некоторых национальных территориях, где число поданных за меня голосов иногда переваливало за сто процентов. Поняв все это, я испытал чувство жгучего стыда и понял, что нахожусь не на своем месте. Что по существу с возложенными на меня обязанностями не справляюсь. И, кроме того, должен признаться, что за время моего нахождения на высоких постах я был не всегда щепетилен в отношении государственных средств, как находящихся в бюджетном обороте, так и поступающих от наших торговых сделок по продаже нефти, газа, золота, алмазов и других полезных ископаемых. Поэтому я обращаюсь к народу Российской Федерации с просьбой освободить меня от обязанностей президента Российской Федерации. Все средства, добытые мною незаконным путем, а также все лично принадлежащее мне имущество, кроме двухкомнатной квартиры и автомобилей «Жигули», «Нива» и двух прицепов, я намерен вернуть государству. Прошу не судить меня слишком строго. Попробуйте встать на мое место, кто из вас не соблазнился бы появившимися возможностями. Прошу учесть, что мое раскаяние является добровольным, чистосердечным и глубоким. Что касается моей дальнейшей судьбы, то я готов служить родине, как и прежде, выполнять работу, которой был обучен в высшей школе КГБ, бороться с разлагающим влиянием госдепартамента и иностранных разведок. Вести работу с гражданами, готовыми встать на путь враждебных действий против своей страны, искать, находить, разоблачать и подвергать суровому наказанию тех, кто полностью предался врагу, и чье исправление маловероятно. Понимаю, что с этим заявлением я должен был бы выступить по главным каналам федерального телевидения, но мне очень стыдно появляться перед народом.

Это заявление висело на президентском сайте и вызывало бурю откликов. Было перепечатано двумя отечественными газетами и некоторыми зарубежными.

По всей стране началось всенародное ликование. Масса народу высыпала на улицы, остановив движение автомобилей, автобусов, троллейбусов и трамваев. Такой радости в России не было после 9 мая 1945 года. То, что было полностью парализовано движение общественного транспорта, никого не заботило, кроме тех, кто нуждался в срочной медицинской помощи. Некоторые из последних так и умерли с выражением восторга на устах. Общего митинга не было, но были малые бурные митинги на каждом перекрестке.

Радость одних омрачалась желанием других найти пособников прежнего режима, провести люстрацию, наказать всех, но первые благоразумно возражали, говоря, что наказать всех невозможно, наказать одних и не заметить других будет несправедливо, а поэтому лучше не наказывать никого. Сторонники же наказания на это возражали резонно, что этих преступников надо наказать хотя бы для того, чтобы те, кто когда-нибудь, сочтя обстановку благоприятной, тоже будут нарушать права человека,