Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— Свинья ты, братец!

— Это отчего ж? — ухмыльнулся Пересвет.

— Давно мог сказать, что дело в Олеге. Что в появлении тумана он виноват. Я бы его отослал.

Пересвет хмыкнул:

— Я не свинья. Я — медведь. И прежде всего мне убийцу выловить надобно. А раз мой нюх и ум с тем не помогают, да и в поместье не примут меня всерьез — мне нужны твои руки и мозги.

Андрей на комплимент не повелся. Губы грыз и злился по-прежнему.

— И чтобы ты себя таким обиженным не чувствовал, — продолжил волхв, — знай, Олега тоже любовным зельем поили. Ведрами. И не только убивица, чтоб ты знал. И до того старались, но все по-глупому, брало его, да не сильно и не надолго.

— Ну ясно, за барина принимали. Он же ж ходил гоголем, — вставил Андрей тихо. — Это ж какое разочарование ту постигло, что впрячь его в брак хотела. Уразуметь бы еще, кто она. Только… отчего ж до сих пор не охомутала?

Пересвет аж поперхнулся:

— Так художник он! Все любовное томление в картины свои вложил да девок менял, как лапти. Туман вот и тянулся к нему, проснулся мой бог, как кровь человечья на алтарь попала, заворочался, к творению ясному его потянуло. Оттого так и не попался Олег в тенета бабские.

— Бог? — фыркнул Звягинцев.

— Не придирайся к словам, — сказал Пересвет устало. — Только уж братца с его картинами и любовями подальше от болот убери. А то мало ли… И я сейчас не шучу, я серьезно.

— Леонтий тут мимо не пробегал? — перевел разговор Андрей, не желая вот прямо так бежать выполнять наказ.

— Если появится, я его в Расторгуево сведу, в полицию прямо. Ты их только предупреди, что он пособник, чтобы не завернули нас. А то ж начнет Леонтий орать, что невиноватый. Мало ли кому они вздумают поверить.

— А он на болоте не удерет от тебя?

— Так я пути спрямляю, такая мне сила Велесом дадена, — снова поухмылялся Пересвет.

— А далеко можешь свести?

— Да по всему Белозерью, хоть до Китежа, хоть куда. Только не за границу.

— Ты говорил, что так и мужиков выводил.

— Ага, — пожал могучими плечами оборотень. — Только они внутри себя выбирали, где им быть. Я сам хожу, куда нужно, дорог особо не выбирая. Где решу оказаться, туда и выйду.

— Я сейчас прям расплачусь от твоей силищи, — утер воображаемую слезу сыщик. — Все-то ты умеешь, все знаешь, а девку хитрую поймать — так нет.

— Потому что я их люблю, — лукаво улыбнулся Пересвет. — Другое у меня к ним отношение. А ты сыщик, тебе и ловить. Ну, иди уже. И крепко помни все, о чем говорили.

Сложно было такое не запомнить некрепко. Выйдя из тумана, Андрей свернул не в усадьбу, а в лес, и долго еще бродил там с ружьем, даже и пострелял, избывая злость.

Кто наложил первый приворот, он точно знал — Альбина, бывшая жена. Похоже, не так просто рвалась она к Андрею, приезжала, в постель лезла. Видать, пыталась подкрепить связь. Это ж сколько он еще будет с Андрея сползать? И как же Марина? Зачем он ей, такой вот калеченый⁈ Да и нечестно так с ней. Непорядочно. Захотелось завыть, и Звягинцев усилием воли вернулся к мыслям о насущном.

А вторая? Нужные травы могли и в постель зашить — в тюфяк или в подушку, и в питье подливать. С последним любая исхитрилась бы: Андрей не проверял, кто чаи заваривает. Но отчего ж других не накрыло? Ладно, у Олега талант его защитой, а больше никто из мужиков чай в большом доме не пьет. Но кто⁈ Радда? Данка? Злата? Кто?!!

Голова пухла, мысли вертелись по кругу, и, вернувшись домой, он от Марины просто-таки сбежал, сиганул в окно. Засел в ротонде. И все думал и думал.

Альбина, точно. Иначе почему, Забаву лаская, часто видел ту блондинистую дрянь на ее месте? Аромат чувствовал, шелк светлых волос, касающихся лица. Стерва крашеная! То есть, натуральная! Знал же, знал, что умела, чувствовал: неспроста к ней так тянет. Но тяга это тогда была похожа на чувства настоящие! И теперь, стоит ее увидеть, в паху тяжелеет. Тьфу, мерзость!

Пересвету он поверил сразу, потому что подсознание давно все знало и понимало. А вот сам выводов сделать не удосужился, избегал их, не хотел себе признаваться в собственной глупости. Как же теперь с Мариной? Все равно что больному растению виться вокруг здорового.

И кто вторая? Точно ведь из усадьбы. Окрутить Олега думала, да не вышло. Зато всех его девок в болото отправляла. Не Леонтия ли руками? А как поняла, что не Олег барин — тишком за Андрея взялась.

«Погоди, доберусь я до тебя, дрянь! — гневно думал он. — Сдам в полицию с потрохами, весь заслуженный срок на каменоломнях корячиться будешь. Живого человека с чувствами его настоящими привораживать — это… это… Альбине еще… выскажу все, чтобы до донышка ощутила, какой мразью ее считаю! И Марина! Как же теперь с ней? Марина!».

От макушки до пят морозом обсыпало: Марина в опасности! От нее попытается девка избавиться, как поймет, что своего не добилась! «Что ж ты, дурень такой, о себе только и думаешь⁈ Бедный ты, несчастный, привороженный, понимаешь ли!.. А девочке реальная опасность грозит! Найти надо и из виду не выпускать. А как в отлучке — оставлять с теми, кому доверяешь, чтобы не спускали глаз!».

Он вскинулся бежать по саду к дому — боясь, что уже поздно. И увидел Марину. Она решительно шагала к ротонде. Андрей без сил снова упал на скамью.

Глава 20

Короткий кивок и больной какой-то взгляд Андрея заставили Марину вздрогнуть. Дверь в библиотеку он захлопнул едва ли не перед самым ее носом, даже спросить не успела, что случилось. Постояла, подождала, но любимый начальник не появился. Постучалась, но никто не ответил, и Клюева рискнула приоткрыть дверь.

Звягинцева в библиотеке не было, лишь распахнутое окно в сад в дальнем конце большой комнаты свидетельствовало о том, что он сюда все-таки заходил. Сбежал! От нее сбежал! Видел же, что она торопится к нему. И сбежал! Да что могло случиться⁈ Ну уж