Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

Но долго искать не пришлось. Еще не доходя до колодца, она увидела любимого начальника в ротонде. Сидел, облокотившись на стол, обхватив голову руками. Беда, поняла Марина. Что-то плохое случилось. Никак еще кого убить пытались! Однако сыщик вдруг вздрогнул и вскочил, а в следующее мгновение увидел ее спешащей по дорожке. И снова опустился на скамью. Скорее даже, упал на нее. Окончательно испугавшись за любимого, Клюева бросилась бежать, рискуя переломать ноги на исковерканных временем ступенях.

— Андрей Ильич! — в ротонду она влетела с ощущением катастрофы. — Андрей Ильич, что случилось⁈

Он вздохнул и похлопал по скамье рядом с собой.

— Садитесь, Марина Викторовна. И простите уж, что я вас так резко покинул. Мне нужно было подумать.

— Вы были у Пересвета?

— Был. И много нового узнал, что совсем меняет картину преступления, дорогая моя невеста. Думаю, следующей вас убивать будут. Раз выжить из усадьбы не получилось, — и в глаза посмотрел с такой тоской, словно хоронил уже.

— Да пусть попробуют! — взвилась Клюева.

— Ну уж нет, не хотелось бы, — горько усмехнулся Звягинцев. — Потому прошу вас, Марина, ни на шаг от меня не отходить, — он вздохнул, словно ему то не в радость было. — А если со мной рядом быть не получится, то все равно одной не оставаться. Кому еще доверять можно, вы знаете. Пятеро всего — Агафья, само собой, Груня, Прохор и Геласий с Таисией. Остальные у нас по-прежнему под подозрением и проверить я их пока не смогу. Пересвет говорил, магия моя через пару-тройку дней восстановится, а там и вычислю супостата.

— А почему вы считаете, что меня выжить пытались?

Андрей вздохнул и все же рассказал невесте о том, что они с Прохором нашли на чердаке. И как он улики потерял, тоже рассказал, себя не жалея.

— Такой вот я растяпа, Марина Викторовна.

— Я бы не сбежала, — уверенно заявила Клюева и вдруг задумалась, а потом неуверенно спросила: — Андрей Ильич, а могли меня и в колодец умышленно заманить? Я ведь его издалека не увидела. Дыра в земле темнеет, не пропустишь. А тогда ничего такого не было, и ветки у меня под ногами захрустели, когда наступила и падать начала. Значит, прикрыт был колодец. И не крышкой.

— Вас вообще кто-то надоумил туда пойти или вы сами решили? — подобрался сыщик.

— Вообще мне Радда про ротонду рассказала. Но она и о колодце предупредила, чтобы я осторожнее была.

— Радда, значит? — прошипел он.

— Но я после той беседы не скоро отправилась погулять, пироги пекла, потом занималась, — припомнила Марина. — А разговаривали мы с Раддой в беседке, не таились вовсе, нас любой услышать мог.

— То есть, это опять ничего не доказывает, кроме того, что вас напугать и выжить из усадьбы хотели, — поостыл и опечалился Звягинцев.

— А что все же с магией у вас, Андрей Ильич? — резко сменила Марина тему. — Сказал Пересвет?

— Сказал, — он снова вздохнул. — Приворожить меня пытались. Только все эти деревенские средства на простых людей действуют, а с магами совсем все вкривь и вкось получается.

— Приворожить⁈ — ахнула Клюева, а Звягинцев снова усмехнулся.

— Что, невеста, не считаете, что я кому-то настолько понравиться могу?

— Прекратите, Андрей Ильич! — она бы ногой топнула, да сидя оно как-то не так получается, а вот треснуть любимого начальника по дурной головушке захотелось. — Кому и зачем это могло понадобиться?

— Тому, точнее, той, кто хозяйкой имения стать хочет. Потому как сначала Олега приворотами опаивали. Он же себя барином тут вел, вот и не знала злодейка, что не ту цель выбрала. Да только Олежек же у нас художник — ударило любовью внезапной, так он пошел, всю ее на полотно выплеснул, и снова свободен. Чувства таланту не помеха, скорее, наоборот.

— Это он вам сказал, ну, про приворот?

— Олег? Нет, он и не знает, наверное. Пересвет объяснил. Туман-то не от Нави, Марина Викторовна. То духи Велесовы на красоту творения лезут. И будут лезть, пока Олежка тут… творит. И что вот делать с молочным братом, я тоже понятия не имею. По-хорошему, убрать бы его отсюда куда подальше. Он вон всю жизнь в Фартиж попасть мечтает, я бы денег дал, отправил. Пересвет может его прямо в Китеж вывести, а оттуда — корабли, дирижабли… Добрался бы. Да только как отпустишь лоботряса? Сопьется ведь. Даже до Фартижа не доезжая.

— А вы его жените, — хихикнула Клюева. — На Груне. Она точно загулять не даст, сковородки тут ухватистые.

— Вы что же, все еще обиду на нее какую держите? Мне казалось, вы поладили, — удивился и явно огорчился Звягинцев.

— Вот потому что поладили, потому и советую. Любит она вашего брата. Давно любит, на других не смотрит. А он ее поматросил и бросил, как вы сами выражаться изволите.

— В каком смысле? — нахмурился Андрей.

— А в прямом. Еще когда в первый раз батюшка ваш его сюда сослал, любовь у них приключилась, Олег жениться обещал, как великим художником станет. А когда вернулся снова, то и не вспомнил про обещание. Думал и дальше свободной любви предаваться, как у них, у художников, принято. Только Груша на такое несогласная была.

— Вы хотите сказать… — сыщик, как сидел, развернулся в пол-оборота, схватил помощницу за руку. — Олег с Груней… — на скулах его два ярких пятна вспыхнули, — он с ней…

— Ну да, — растерянно захлопала Клюева глазами.

— Убью! — прорычал Андрей утробно, как только коты перед дракой могут, и вскочил так резко, что Марина чуть со скамейки не свалилась, едва встать успела — руку-то он ее не отпустил.

— А ну пошли! — и помчался, волоча ее за собой.

— К-куда⁈

— К братцу моему!

— Андрей Ильич, я-то вам зачем? — взвыла девушка, понимая, что совсем не желает при подобном разговоре присутствовать. Который к тому же мордобоем закончиться может.

Звягинцев резко остановился, развернулся к ней всем корпусом.

— Я, кажется, сказал, что вы теперь от меня ни на шаг не отходите! Вот и не отходите, — он