Светлейший. Первый игемон империи - Сергей Герасимович Митин

Вид города Берёзова. Гравюра Т. Кёнигфельса. 1779 год.

Литерой А помечен собор Березовского острога, В – церковь, построенная А. Д. Меншиковым

Сын Александра Даниловича, Александр Александрович, также в 1731 году был возвращен в Петербург и назначен прапорщиком гвардии в Преображенском полку. Уже в чине поручика он героически участвовал во взятии Очакова (1737 г.) и Хотина (1739 г.) под командованием графа Миниха. «За отличную храбрость» произведен был в капитан-поручики, затем в секунд-майоры. Участвовал в Прусской войне, стал кавалером ордена Святого Александра Невского и дослужился до звания генерал-поручика.

Александр явно унаследовал от отца не только недюжинную доблесть, но и политическую сноровку. В 1762 году он первым известил жителей Москвы о восшествии на престол императрицы Екатерины II и привел «древнюю столицу» к присяге. Екатерина это оценила и возвела Александра Александровича в чин генерал-аншефа.

Из всех потомков Александра Даниловича, пожалуй, наиболее яркую карьеру сделал его правнук. Его заслуги были отмечены императором Николаем I в том числе и тем, что в его честь была наречена целая батарея в Кронштадте – «Князь Меншиков». Адмирал Александр Сергеевич Меншиков был главнокомандующим сухопутными и морскими силами России в Крымской войне 1853–1856 годов. Впрочем, его роль в этой войне оценивалась современниками и историками весьма неоднозначно. И когда мы не находим на памятнике «Тысячелетие России», воздвигнутом в 1862 году при Александре II, великого предка адмирала – Александра Даниловича – задумываешься, что причиной этой явной несправедливости (рядом с Петром I изображен Б. П. Шереметев, а Светлейший, почти постоянно стоявший плечом к плечу с царем-реформатором, забыт) вполне могли быть свежие на тот момент в памяти общественности неудачи А. С. Меншикова. А в итоге А. Д. Меншиков – самый значительный после Ивана IV деятель русской истории из числа не воплощенных скульптором Михаилом Микешиным в бронзе.

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи хранятся две бронзовые пушки, казенные части которых украшены литыми гербами Меншикова. На одной из них (3-фунтовой) – герб с цепью ордена Св. Андрея Первозванного и надписью на ней: «За веру и верность». На второй (6-фунтовой), отлитой в 1709 году, кроме герба имеется любопытная надпись, свидетельствующая об уважении царствующих особ к памяти А. Д. Меншикова: «Государем императором Николаем Павловичем пушка, принадлежащая князю Александру Даниловичу Меншикову, всемилостивейше возвращена князю Александру Сергеевичу Меншикову (правнуку. – Примеч. авт.) в бытность его величества на императорских адмиралтейских заводах в селе Каслине апреля в 26 день 1835 год».

Род А. Д. Меншикова пресекся в мужском колене в 1893 году.

Веревочка и плеть

«Сколько верёвочке ни виться, все равно конец будет» – говорит русская пословица. Но тут же вспоминается образ, родившийся из фольклора у нашего современника, Владимира Высоцкого: «Сколь веревочка ни вейся – Все равно совьешься в плеть!» Такой вот конец… И точно: вилась – из интриг, наветов, предательств – и свилась в карающую плеть.

Наше исследование роли Меншикова в истории Российской империи будет неполным, если не рассмотреть последствия его свержения для жизни империи. Помог ли столь подлый триумф врагов Меншикова над «первым членом Верховного тайного совета»? Что в итоге стало с ними самими и с Россией, возглавленной ими?

Вглядимся повнимательнее – кем эти враги были? Ведь их славные предки, да и сами они какое-то время служили верой и правдой России и ее государям.

Род князей Долгоруковых известен с XV века (в XVII–XIX веках их именовали еще и Долгорукими). Их родоначальником историки считают князя Ивана Андреевича Оболенского. Человек это был своенравный, агрессивный и мстительный. Именно за «длинные (долгие) руки» его и стали звать Долгоруким. Долгие десятилетия представители этого рода служили при московском дворе, занимали важные посты как в гражданском, так и в военном руководстве. Правда, складывались судьбы представителей рода очень по-разному.

В ближайшем окружении Петра I были заметны сыновья воеводы и окольничего Федора Федоровича. Князь Яков Федорович Долгоруков (1639–1720) начал службу еще при царе Алексее Михайловиче стольником, несколько лет служил наместником в Симбирске. В разгар распрей Софьи и Петра одним из первых принял сторону юного царевича, явившись к нему в Троице-Сергиеву лавру в 1689 году, за что получил должность судьи Московского приказа. И в дальнейшем заслуги Якова Федоровича перед Петром Великим были весьма ощутимы, он принимал активное участие в создания русской регулярной армии и был одним из немногих, кому Петр прощал строптивый характер и разрешал оспаривать свои решения.

Яков Долгоруков ходил с Петром в оба Азовских похода, после чего возведен был в ближние бояре. Отправляясь за границу с Великим посольством, Петр поручил Долгорукову охрану южных границ и контроль над Малороссией, где казацким войском управлял тогда гетман Мазепа.

В первой битве под Нарвой (1700) Долгоруков был взят шведами в плен, томился десять лет в неволе. Причем был избран ответственным за получение и распределение денег среди русских пленных и так пекся об исправном исполнении этой обязанности, что частенько занимал у шведов деньги на свое имя, чтобы помочь нуждавшимся. В 1711 году Петр повел со шведами переговоры об обмене Долгорукова на фельдмаршала Реншильда. В преддверии размена (а переговоры затягивались) Долгоруков был отправлен в Умео на шхуне, где 44 русских пленных охранялись 20 шведскими солдатами. Долгоруков с товарищами шведов разоружил, завладел шхуной и через две недели привел ее в Ревель, уже занятый к тому моменту русскими войсками.

Между прочим, Долгоруков не просто отбывал плен, но и внимательно наблюдал по сторонам, сумел близко познакомиться с шведскими административными порядками и вообще государственным строем, а потому стал неоценимо полезным советником Петра в реформах внутреннего обустройства империи – в организации Сената и коллегий. И в списки сенаторов был внесен Петром одним из первых.

Щепетильное отношение Долгорукова к деньгам, проявленное им в шведском плену, не забылось. В 1717 году Петр назначает именно его главой Ревизион-коллегии – контролировать доходы и расходы казны. Здесь-то и происходят весьма неприятные столкновения Меншикова с Долгоруковыми.

В 1720 году у Долгорукова открывается водяная болезнь. Несмотря на старания врачей и самого Петра, который лично составлял ему рецепты, Яков Федорович умирает. У Якова было три брата, тоже имевшие немалые заслуги перед Отечеством и Петром Великим лично. Так, Григорий Федорович Долгоруков в 1708 году, после измены Мазепы, председательствовал на выборах нового гетмана и добился избрания Скоропадского, верного России; в 1709 году покрыл себя славой в Полтавской битве; долго служил послом в Речи Посполитой, а в 1721 году тоже стал сенатором.

Неудивительно, что следующее поколение «клана» Долгоруковых считало себя наследниками соратников Петра не менее