Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

— И мы уже занимаемся исследованиями со своей стороны. Колумбийский, Беркли ускорили исследования по этим вопросам…

— Чушь! — оборвал Уоллеса Вэнивар. — Что они сделают без денег? Я уже не раз общался с нашей ученой братией. От момента, когда они перекладывают щепотки вещества в своих лабораториях, до чего-то реального могут пройти десятилетия. А есть ли у нас это время?

— И что вы предлагаете? — Уоллес понял, что начинает злиться.

— Деньги! — Вэнивар вскочил из своего кресла. — Если мы не хотим отстать, нужно выделять деньги. На уран, на графит, на тяжелую воду! Пусть покупают, пусть собирают данные и уже наш прототип. Коммунисты засунули свой в туннель от метро, значит, он не такой и большой. Пары миллионов должно хватить!

И Вэнивар Буш подвинул вперед листок, который до этого сжимал в руках. Там был составлен список металлов и реагентов, что могли потребоваться на первых парах. Уоллес даже узнал почерк Силарда, который похоже и записал их для хитрого южанина. Это было нагло, но в то же время… Это действительно должно было стоить не так уж и дорого. Пара миллионов, это много, но, учитывая поднимающуюся истерию, Рузвельт вполне мог подписать подобное предложение, а если организовать комитет для достопочтенных конгрессменов, то и господа из Капитолия не будут слишком сильно спорить.

— Допустим, — Уоллес посмотрел на своего нового союзника. — Но почему два миллиона? С учетом цен в вашем списке должно хватить и одного.

— А еще один придется потратить на коммунистов, — поморщился Вэнивар. — Их майская конференция, где они собирают свой международный атомный клуб.

— США не будут поддерживать их деньгами и, главное, своим авторитетом!

— Авторитетом точно нет, — хитро улыбнулся Вэнивар, — Однако деньги потратить придется. Нам нужна эта информация, поэтому мы пошлем к ним своего представителя, однако чтобы Советы не могли трубить о своей победе, то взнос и участника отправим от другой страны. Мексика, Канада… Разве вы еще не слышали об их великих атомных амбициях?

Уоллес переглянулся с Вэниваром и хохотнул. Это на самом деле имело смысл, тем более… Так ведь уже планировала поступить Франция.

Глава 25

Лондон

Невилл Чемберлен раньше думал, что не любит осень. Именно осенью 1938 года ему пришлось лично ехать к Гитлеру в Берхтесгаден, чтобы решить Судетский кризис. Как же пострадала тогда его репутация из-за трат на так и не понадобившуюся мобилизацию Королевского флота! И даже то, что в итоге они с Деладье дожали Германию и Италию, заставив подписать Мюнхенское соглашение и остановить свою экспансию… Но кто будет вспоминать победы, когда так удобно полоскать чужое грязное белье.

А теперь оказалось, что неприятности могут валиться на голову еще и весной — чертовы Советы! Почему-то после новостей об их реакторе слишком многие начали следить за советской прессой, и вот…

— Очередная статья в «Правде», и меня сразу заваливают письмами, — пожаловался Чемберлен Вуду. Старый советник был сейчас нужен ему как никогда раньше.

— Что пишут? — сухо поинтересовался тот.

— Да неважно что! Главное, они постоянно меняют свое мнение, не могут договориться, а меня опять сделают крайним.

— И все же.

— Чедвик, который еще недавно требовал начать наши исследования по атому, провел какие-то свои эксперименты и теперь заверяет, что все не так страшно. Очистить графит сложно, Советы всегда любили приукрасить свои достижения, да и урана у них своего нет…

— Подожди, — остановил его Вуд. — Разве мы сами не пообещали им уран из Конго от того бельгийца? Стоит ли тогда выполнять это обещание?

— Это еще не все, — отмахнулся Чемберлен. — Дальше Фриш и Пайерлс, эти мигранты, стоило им получить хоть немного финансирования, сразу взбодрились. Первым делом они посчитали, что один килограмм урана-235 даст бомбу мощностью 20 килотонн. Это как двести восемьдесят 500-фунтовых авиационных бомб серии ДжиПи! И плевать, возможно это или нет, но толстосумы в Парламенте сразу ухватились за эти цифры, а толстяк Черчилль тут же постарался продвинуть свою инициативу о новом Министерстве снабжения.

— То есть, у Чедвика расчеты есть, а у этих двоих нет? — уточнил Вуд.

— С одной стороны, именно так. Вот только у Чедвика нет плана, что делать дальше, а эти эмигранты спелись с Черчиллем и у них план есть. Получить денег и развивать нашу атомную программу. Даже название придумали, проект «Трубчатые сплавы» — это, если что, чтобы никто не догадался, что к чему. Та же отправка урана — это их инициатива. Во-первых, мы не платим бельгийцам, а отправляем посылку в долг. Во-вторых, это шанс получить информацию из первых рук, который нельзя упускать. В-третьих, если русские начнут свои работы, полагаясь на чужой уран, то очень скоро могут попасть в производственную яму, когда поставок не будет — а за этим мы проследим, а на свои месторождения они не станут сразу тратить силы. Если честно, это единственное, что мне нравится в их предложении: я бы посмотрел в глаза Иосифа, когда он поймет, в какую ловушку попал.

— Ну вот, — Вуд поддержал энтузиазм Невилла. — Такой настрой мне нравится. Тем более, вся эта паника явно ненадолго. Устаревшая советская промышленность никого уже давно не пугает: пара недель, ажиотаж спадет, и ты при желании сможешь откатить самые неприятные из новых решений. А если что-то из них приведет к проблемам — и того лучше.

— Насчет проблем согласен, а вот насчет слабости промышленности… Не только мы с тобой это понимаем, и Черчилль ловко превратил ее в свое преимущество. Сказал, что у Советов Германия точно вытащит любые секреты, поэтому если мы не хотим появления новой бомбы у Берлина, надо либо делать ее первой, либо убедиться, что ее не сделает никто.

— Не сделает никто… — задумался Вуд. — Это тоже выход.

Париж, Франция

Эдуар Деладье прислушался, как через открытое окно ветер доносил до него лозунги протестующих. Долой чрезвычайные декреты! Защитим наши завоевания! Деладье в отставку!

— Идиоты, — поморщился политик.

Люди как обычно ничего не понимали. Да, он пришел к власти как один из левых, и он же потом отменил 40-часовую рабочую неделю и даже привел в города армию, чтобы разогнать протестующих. Сегодняшняя небольшая стачка — это уже агония после того, как он показал силу в ноябре прошлого года. Сейчас все знают, что