Богиня-Мать и другие мифологические архетипы - Александра Леонидовна Баркова

Сказание о Дзерассе и сказание о Шкик по сути являются историей смены двух пар близнецов. Старшие близнецы обречены уйти, оставив эпический простор для деяний младших, главных. Любопытно, что в этом аспекте осетинский эпос находит географически гораздо более близкую параллель: Санасар и Багдасар в армянской эпопее «Давид Сасунский» (первое из четырех поколений армянских эпических героев), причем у армянских близнецов также возникают проблемы с супругой одного из них. Очевидно, что параллели с «Пополь-Вух» избавляют нас от необходимости искать пути армянского влияния на Осетию или осетинского на Армению. Принципиально другое: прародителем главных героев эпоса выступает пара близнецов, имеющих общую жену или… или в эпосе слишком бурно отрицается сей факт полиандрии.

На этом надо остановиться детально. Первое. В мифологических сказаниях и эпосе близнецы выступают либо как неразличимые герои и фактически как двуединый персонаж (чистый пример дает «Пополь-Вух»; еще раз обратим внимание на сходство имен трех пар старейших близнецов), либо как полные противоположности, причем обычно это сходство и различие чередуются: то один близнец в семь раз превосходит другого ростом и силой, то их путают друг с другом. Именно так и происходит с Санасаром и Багдасаром; в случае с Ахсаром и Ахсартагом эта тема тоже присутствует, но выражена менее ярко (на страже Ахсартаг не спит, а Ахсар засыпает, Ахсартаг способен спуститься на морское дно, а Ахсар просто его ждет). Итак, в мифологии близнецы – это одновременно и двуединство и крайнее несходство (что является частным случаем отождествления противоположностей в мифологическом мировосприятии).

Исходя из этого, не должно удивляться тому, что от плевка одного черепа рождаются сыновья двух братьев.

Однако история Ахсара и Ахсартага внешне противоположна индейскому сюжету. Итак, второе, еще более важное замечание.

Анализируя структуру мифологических сюжетов, мы часто сталкиваемся с тем, что некий мотив может представать как в прямом, так и в обращенном виде. Классический пример подобного – взаимозаменяемость брака с хозяйкой иного мира и отвержения героем любви богини. Это один и тот же мотив, только с «плюсом» или «минусом»: или брак совершается, или категорически отрицается самая его возможность. Говоря в терминах математики, эти величины равны по модулю и различаются знаком, причем «модуль» более чем далек от нуля.

В случае с осетинским сказанием мы имеем дело (продолжая математические сравнения) с равной по модулю отрицательной величиной. Вместо брака двуединых близнецов с дочерью Нижнего мира мы видим наикатегоричнейшее отрицание возможности этого. Мотив реализуется в обращенном виде, но это тот же самый мотив.

Третье. Не стоит считать отрицательную (обращенную) реализацию какого-либо мотива стадиально более поздней, чем прямую: как показывают примеры, далеко выходящие за пределы данного сообщения, прямая и обращенная реализации мотива прекрасно сосуществуют. В нашем случае неверно утверждение, что «когда-то» было сказание о браке двух близнецов с дочерью подводного владыки. У нас нет оснований полагать, что некогда и Ахсар, и Ахсартаг вступали в союз с Дзерассой. Параллель с индейским эпосом убеждает нас, скорее, в другом: что возможность полиандрии всегда яростно отрицалась осетинскими сказителями.

И последнее. Возникает закономерный вопрос: почему у осетин, армян и далеких от них индейцев прародителями героев оказывается пара близнецов? Вероятный ответ заключается в том, что чет, в противоположность нечету, связывается с Нижним или земным миром (но никак не с Верхним!) хтонической силой (а также женским началом, что в нашем случае несущественно). Хтонические силы, независимо от того, являются они благими или вредоносными, предстают пассивными (или сравнительно пассивными); они – источник силы, блага, мудрости, но эти качества они передают (добровольно или нет) другим, более молодым и активным героям. Нет сомнений, что это утверждение применимо ко всем парам близнецов-прародителей. Будь то пассивные индейские «отцы» или славные кавказские витязи – их подвиги меркнут перед деяниями потомков. Образы изначальных эпических близнецов – частный случай реализации мифологемы близнецов-прародителей. Это выводит нас за пределы собственно эпоса – в древнейшую мифологию, в близнечный миф, являющийся одной из мировых универсалий. Было бы слишком долго перечислять все образы изначальных близнечных пар, обратим внимание лишь на одного: на скандинавского великана Имира, чье имя означает «близнец», – он породил сам от себя род великанов. Этот «близнец самому себе» оказывается весьма оригинальным аналогом черепа Хун-Хун-Ахпу и является ярчайшим подтверждением высказанной выше идеи двуединства близнецов.

За пределами этого краткого обзора сближений осетинского и индейского эпосов остались и другие, не менее выразительные эпизоды, в частности основной сюжет второй части «Пополь-Вух», где Хун-Ахпу и Шбаланке спасают своих отцов из преисподней, что находит интереснейшие параллели в двух версиях катабасиса Сослана и, кстати, еще более близко шумерскому сказанию «Рождение Сина, бога луны» [Крамер, с. 98–101]. Это сближение было рассмотрено нами в диссертации [Баркова, 2003]. Но с методологической точки зрения сходство индейского, шумерского и осетинского эпосов ничего не добавляет к вышесказанному, лишь подтверждая нашу главную мысль: высочайшее сюжетное сходство эпических текстов различных народов возможно на чисто типологической основе, без пра-источника или народа-посредника.

Литература

1. Баркова, 2003. – Баркова А. Л. Функции «младших героев» в эпическом сюжете: дисс. … кан. филол. наук. – М., 2003. – Режим доступа: http://mith.ru/alb/epic/dis43.htm https://mith.ru/alb/epic/dis72.htm.

2. Баркова, 2006. – Баркова А. Л. Гуннар в змеином рву: исландско-осетинская параллель // Б. А. Алборов и проблемы кавказоведения: материалы региональной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения Б. А. Алборова. – Владикавказ: Северо-Осетинский ин-т гуманитарных и социальных исслед. им. В. И. Абаева, 2006.

3. Давид Сасунский. Армянский народный эпос. – Ереван: Аревик, 1988.

4. Дюмезиль. – Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология / пер. с франц. – М.: Наука, 1976.

5. Крамер. – Крамер С. Н. История начинается в Шумере / пер. с англ. – М.: Наука, 1965.

6. Мл. Эдда. – Снорри Стурлусон. Младшая Эдда / отв. ред. М. И. Стеблин-Каменский. – Л.: Наука, 1970.

7. Пополь-Вух. – Пополь-Вух; Родословная владык Тотоникапана/ пер. с яз. киче. – М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959.

8. Пропп. – Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1986.

9. Осетинские нартские сказания. – Осетинские нартские сказания. – Дзауджикау: Гос. изд-во Северо-Осетинской АССР, 1948.

10. Чавдарова. – Чавдарова Д. Метафора «любовь – пища» в русской литературе XIX века // Алфавит. Строение повествовательного текста: сборник. – Смоленск: СГУП, 2004.

2007 год

Исключение становится правилом: особенности мировоззрения нового поколения

Нет необходимости доказывать, что нынешнее молодое поколение отличается гораздо большей свободой